яркий, искры летят. Вокруг костра силуэты — шесть, может семь. Бандиты. Ждут.

Группа остановилась метрах в ста, залегла за остовом «Жигулей». Лукас достал бинокль, посмотрел. Шакал стоит у костра, высокий, в кожанке. Золотые зубы блестят в свете огня. Рядом пулемётчик, РПК на треноге, лента заряжена. Остальные с автоматами, расслаблены, курят, базарят. Но настороже. Ждут корпоратов.

Лукас опустил бинокль, посмотрел на группу. Все напряжены. Марко сжимает автомат, челюсти стиснуты. Педро дёргает плечом, тик нервный. Рафаэль спокойнее, но руки дрожат. Адреналин не отпустил. Бункер, гигант, Диего — всё ещё в крови, в мозгах. Переговоры в таком состоянии — как русская рулетка.

— Я пойду, — сказал Лукас. — Базарить. Марко со мной. Остальные здесь, прикрываете. Если начнётся стрельба — валите всех.

— А автомат? — спросил Марко. — Обещали же.

— Вот, — Пьер снял автомат Диего с шеи, протянул. — И гранаты. Четыре штуки. Как договаривались.

Лукас взял, проверил. Магазин полный, тридцать патронов. Гранаты целые. Кивнул.

— Хорошо. Пошли.

Они встали, вышли из-за машины. Пошли к мосту, руки на виду, автоматы на ремнях. Медленно, без резких движений.

Бандиты увидели, вскинули стволы. Пулемётчик развернул ствол, прицелился. Шакал поднял руку — ждать. Смотрел, как приближаются корпораты.

Лукас с Марко подошли на двадцать метров, остановились. Шакал сделал шаг вперёд, усмехнулся. Золото блеснуло.

— Ну что, корпоратики? Принесли?

— Принесли, — ответил Лукас. Голос напряжённый, дыхание частое. — Автомат, гранаты, патроны. Как договаривались.

— Покажи.

Лукас поднял автомат, показал. Шакал прищурился, кивнул.

— АК-74М. Хороший ствол. Магазин полный?

— Полный. Тридцать патронов. Плюс гранаты, четыре штуки. РГД-5.

— А патроны дополнительные? Обещали сто.

— Нет дополнительных. Только то, что в магазине.

Шакал нахмурился, сплюнул.

— Ты меня наебать решил? Говорил — сто патронов. Где остальное?

— Не было, — ответил Лукас резко. — Человека потеряли. Он нёс запасные магазины. Сдох. Забрали что осталось.

— Не моя проблема. Договор есть договор — сто патронов. Давай, или проваливайте обратно в свой город. Через мой труп.

Марко напрягся, рука потянулась к автомату. Лукас дёрнулся, остановил жестом. Но голос сорвался:

— Слушай, мы выполнили условия. Автомат, гранаты, патроны. Хочешь больше — иди сам в город, там трупы валяются. Обыщешь.

Шакал усмехнулся шире, шагнул вперёд.

— Ты базар фильтруй, корпорат. Я тебе не дружбан. Повтори, что сказал.

— Я сказал…

Бандиты вскинули стволы. Пулемётчик прицелился в Лукаса. Остальные окружили, автоматы нацелены. Один щёлкнул затвором, второй снял предохранитель.

За остовом машины Педро и Рафаэль прицелились. Готовы стрелять. Напряжение выросло до предела. Секунда до выстрела.

И тут в разговор влез Пьер.

Он встал, вышел из-за машины, пошёл к мосту. Спокойно, неторопливо. Винтовка за спиной, руки на виду. Дошёл до Лукаса, встал рядом.

Шакал перевёл взгляд на него. Прищурился.

— А ты кто такой?

— Шрам, — ответил легионер. Голос ровный, без эмоций. — Снайпер.

— И чё те надо, снайпер?

Дюбуа посмотрел на Шакала. Мёртвые глаза, золотые зубы, оскал падальщика. Узнаваемый тип. Видел таких в Мали, Афганистане, на Балканах. Бывшие зеки, бандюки, отморозки. Живут по своим правилам, уважают только силу и прямоту. С ними нельзя тонко, нельзя вежливо. Только на жаргоне, на равных, как свой.

Он перешёл на другой язык. Не литературный, не армейский. Уличный. Воровской. Слова короткие, жёсткие, с матом через слово.

— Слышь, братан, хватит уже хуйню гнать. Мы пришли, ствол принесли, как базарили. Да, патронов меньше, но причина ёбаная — пацан наш сдох. Здоровяк размазал, псевдогигант. Метра три ростом, рельсой махал как палкой. Мы его таки завалили, но Диего не вытащили. Он твои магазины нёс. Теперь труп, магазины на нём, а мы тут. Хочешь — иди забирай. Город в двух километрах, проспект центральный, возле стены панельки. Только там ещё один здоровяк валяется, тоже дохлый, но вонючий. Рядом постоишь — блевать будешь.

Шакал слушал, оскал стал уже. Смотрел внимательно, оценивающе. Пьер продолжил:

— Мы по-честному, брат. Базар — базар, слово — закон. Обещали ствол, гранаты, сто патронов — вот ствол, вот гранаты. Патронов тридцать, но это всё, что у нас есть. Не хватает? Окей. Я докину. — Он расстегнул подсумок, достал два магазина, протянул. — Ещё шестьдесят патронов. Семёрки. Плюс вот, — достал коробку, советскую, зелёную. — Ещё сорок. Итого сто тридцать. Больше, чем обещали. За беспокойство. Канает?

Шакал взял магазины, коробку. Посмотрел, проверил. Патроны целые, не ржавые. Усмехнулся.

— Откуда патроны советские?

— С бункера. Там склад был — консервы, противогазы, всякая хуйня. И патроны нашлись. Коробок двадцать валялось. Взяли три, остальное бросили. Тяжёлые. Одну тебе отдаём. Бонусом.

Шакал хмыкнул, спрятал патроны в карман. Посмотрел на Пьера долго, оценивающе. Потом кивнул.

— Сам чей?

— Легион. Французский.

— А до того?

— Россия. Не ужился.

— С кем не ужился?

— С законом.

Шакал усмехнулся, кивнул. Понял. Свой. Не совсем, но близко.

— Базар у тебя правильный. Не как у этих, — кивнул на Лукаса с Марко. — Те пиздят как менты. А ты — по понятиям. Где научился?

— Албания. Косово. Там с местными работал. Бандиты, контрабандисты, бывшие. Научили языку правильному. Два десятка лично переубедил. Часть завалил, часть на бабки поставил и переманил. Опыт есть.

— Значит, не ссышь?

— Не ссу. Но и тупо не лезу. Базар дешевле пуль. Пули — когда базар не катит.

Шакал кивнул, согласился. Посмотрел на автомат, гранаты, патроны. Всё на месте. Даже больше. Развернулся к своим, сказал:

— Пропускаем. Честные пацаны. По-людски пришли.

Бандиты опустили стволы, отошли в сторону. Пулемётчик развернул ствол обратно. Расслабились.

Шакал вернулся к Пьеру, протянул руку.

— Уважение. Заходи ещё, если дорога приведёт. Без базара пропущу.

Легионер пожал руку. Ладонь широкая, костлявая, татуированная. Сжал крепко, по-мужски. Разжал.

— Спасибо. Может, зайдём.

— Только без вот этих, — кивнул на Лукаса. — Этот пиздливый хер. Нервный больно для эль командатэ. С такими базарить — себе дороже. А ты норм. Приходи один, угощу самогоном. Хороший, градусов пятьдесят, без сивухи.

— Приду, если доживу.

— Доживёшь. Ты крепкий. Это видно.

Шакал отступил, махнул рукой — проходите. Группа двинулась на мост. Марко первый, Лукас за ним. Педро, Рафаэль. Пьер последний. Собаки трусили следом, поджав хвосты.

Прошли мимо бандитов. Те смотрели, молчали. Один кивнул Дюбуа — уважение. Легионер кивнул в ответ.

Шакал стоял у костра, смотрел вслед. Когда группа дошла до середины моста, крикнул:

— Эй, снайпер!

Пьер обернулся.

— Что?

— Как звать-то тебя говоришь мил человек?

— Шрам.

— Запомню. Приходи, Шрам. Самогон ждёт.

Легионер кивнул, развернулся, пошёл дальше. Мост скрипел под ногами, река внизу шумела. Тёмная, быстрая, пахнет гнилью.

Прошли мост, вышли на другой берег. Остановились, оглянулись. Бандиты у костра сидят, курят, базарят. Шакал стоит, смотрит вслед. Помахал рукой. Пьер помахал в ответ.

Лукас выдохнул,