— Да, действительно, дало, — ответил лекарь. — Это меня и удивило. Возможно, магия не позволяет душе уйти из тела. Поэтому я и ощутил что-то. Однако сказать вам точно, что именно это значило, я не могу. Опыта нет.

— А кто может? — голос Григория звучал звеняще спокойно, что подсказало мне о его сильнейшем переживании.

— Я напишу письмо в центр исследования магии…

— И чего вы ждете⁈ — крикнула Василиса. — Пишите! Немедля черт бы вас побрал!

Вернусь к жизни, обязательно проведу с ней беседу о чистоте речи! А то нахваталась от меня всякого.

— Василиса Михайловна, — мягко сказал Григорий, — мы со всем разберемся.

— Да? Разберемся? Интересно, как же⁈ И где коты, когда мне нужен их совет⁈ — она топнула ногой.

Вот и мне интересно, куда ушла Жу и почему не пришел Ли.

Вася все злилась, ругалась, рычала и поминала всех магов на этом свете, которые, вообще, ничего не умеют и не могут. Отдельно досталось и, как я понял, призракам за оградой. Она их бранила так, что я даже заслушался.

Часть выражений явно были не из моего лексикона. Видимо, моряки во время нашего путешествия на корабле постарались. Но это все потом. Сейчас в приоритете всего одна задача — подвигать пальцем или дернуть веком.

— Я понимаю ваши чувства, — голос Уайта приблизился, — однако мне нужно понять, что делать дальше. Я могу предложить вам забрать тело до выяснения всех обстоятельств в городской морг…

— Морг⁈ Он живой, дубина! — крикнула Вася. — Нет! Не отдам!

— Согласен с Василисой Михайловной, — добавил Григорий. — Когда Алексей Михайлович придет в себя, ему будет неприятно обнаружить себя в ящике среди трупов.

В этот момент я очень захотел пожать ему руку. Он сказал не «если», а «когда». Это внушало надежду, что мы все, действительно, справимся, и я смогу вернуться к нормальной жизни.

— Понимаю, понимаю, — ответил лекарь. — Могу ли я предложить отдельную палату в местной больнице? Он будет находиться под постоянным присмотром, ведь нужно максимально остановить все процессы в теле, чтобы оно не…

«Испортилось?» — мысленно добавил я.

— Чтобы оно не подвергалось природным изменениям, — выкрутился Уайт.

— Охладить или поместить под слой льда? — уточнил Григорий. — На это у меня сил хватит.

— Вы верно уловили мою мысль, однако я хотел бы попросить вас доверить это профессионалам.

— Я бы предпочел, чтобы Алексей Николаевич находился дома. Ваши профессионалы будут приходить и наблюдать за ним.

— В больнице ему предоставят весь спектр услуг… — не слишком довольно ответил Уайт. — Простой лед здесь не подойдет. Точнее, нужно особое заклинание, которое не просто заморозит, но и поддержит функции организма.

На деньги, что ли, он их разводит, не пойму никак? Я слышал о некоторых плетениях, которые помогали остановить разложение тканей и буквально консервировали тело.

Я мысленно поморщился. Думать о таком было неприятно. Ладно, когда это кто-то другой, но это же про меня! Про мою кожу, мышцы, органы и потроха!

Интересно, а что есть еще, более подходящее для такого случая?

— Какие еще варианты? — Григорий будто уловил мои мысли.

— Мне нужно посоветоваться с коллегами, — задумчиво произнес Уайт. — Однако вы должны понимать, что времени у вас очень мало на принятие решения.

— Хорошо, — сказал Антипкин. — Тогда отправляйте запрос на доставку Алексея Николаевича домой, а там разберемся.

— Вы уверены? Наша больница считается лучшей в этой части города. К тому же и расположена удобно. Для вас можно сделать возможность навещать вашего друга в любой момент времени. Да и не забывайте, ему нужен постоянный присмотр.

Ох, чую, они меня еще и изучать собрались. Хотелось крикнуть Григорию, чтобы он не соглашался.

— Знаете, как говорят, — ответил мой помощник, — что дома и стены помогают. Я настаиваю на этом.

«Я пожму тебе руку, дружище. Как только проснусь, сразу это сделаю», — подумал я с благодарностью.

— Хорошо, дайте адрес дома, и я все организую.

Мне показалось, что его ответ звучал очень недовольно. Что, не вышло вытянуть больше денег? Знай наших!

Вспышка этой радости вышла довольно зыбкой и быстро растаяла под грузом остальных проблем.

Может, мое состояние все же временное? Магия все равно должна восстановиться, а там, глядишь, и начну шевелиться. Да, почему-то последнее волновало меня больше всего. Ведь даже если меня посадить в инвалидное кресло с магической поддержкой, у меня все равно не будет возможности использовать силу. А какой я тогда буду архимаг?

Никакой.

Это злило сильнее всего.

Почему со мной это произошло? Зачем Вотке вернул меня назад в таком виде? Решил показать, каково быть мертвецом с сознанием?

Я снова решил перебрать в голове детали моего возвращения. Помню крик Вотке, он был явно недоволен тем, как шло перемещение. Это почти стерлось из памяти, ведь когда меня начало тянуть в той темноте, я все время держал внимание на двери атарангов. Возможно, именно это сделало меня таким?

А что хотел сделать Вотке?

Чтобы это узнать, мне нужно выбраться из этого чертового состояния!

Пока я размышлял, лекарь уже отправил письма. Я в очередной раз с горечью отметил, что не ощутил ни единого всполоха силы. Гадство.

Вася опять опустилась рядом со мной. Шелест ее одежды недвусмысленно мне на это намекнул.

— Леша, очнись, пожалуйста, — шептала она. — Мне страшно. Как я буду без тебя? Очнись!

«Ты не представляешь, как я хочу выполнить твою просьбу!» — зарычал я мысленно.

— Леша…

Я услышал в ее голосе слезы.

«Не плачь, милая. Я обязательно решу этот вопрос.»

— Василиса Михайловна, давайте дадим возможность лекарям работать.

Он помог ей подняться, я мысленно проследил за их шагами. Они смешались с торопливыми чужими. Шуршала ткань, раздавались короткие команды, и вот уже, как я понимаю, меня начали грузить в карету скорой помощи.

— Василиса Михайловна, пойдемте. Я вызвал возницу, мы поедем следом за ними, — голоса начали удаляться.

А вокруг меня были только лекари. Я вслушивался в их разговор, надеясь на обсуждение моего состояния.

— Марк, я слышал, что игру перенесли на сегодняшний вечер. Ты пойдешь с нами?

Первого говорившего я окрестил Игрок, он явно был очень молод и все время суетился, производя много шума.

— Какая теперь разница? — ответил Марк. — До ночи провозимся с этим.

Этот лекарь был постарше, а еще он интересно тянул гласные, словно был выходцем из сельской местности.

— Я не пойму, на кой ляд мы этим занимаемся? — это уже третий лекарь. — Мужик точно мертв. Зачем с ним возиться? Мало того что домой отвезти, так еще и полностью обеспечить его сохранность. Это же на несколько часов работы! А