если там помещение не подходящее? Сколько нужно заклинаний вешать? А если домашние животные?

— Заткнись, Ллойд, — цыкнул Марк, — сказали перевезти и обеспечить. Нам за это платят.

— Ну и что, что платят? Я же не про это говорю, — Ллойд стукнул кулаком по колену. — Я смысла не могу понять. Он же мертв! А может, у них это часть какого-нибудь ритуала? Может, они, вообще, не хоронят, а выставляют их в каком-то музее. Кстати, а он хоть знаменит? Может, в этом дело?

— Тебе больше заняться нечем? — рыкнул Марк. — Начни уже плести заклинание.

— А чего я сразу⁈ Ты же старший смены!

— Потому что болтаешь много и не по делу, — хохотнул Игрок.

— Хватит болтать, за работу! — припечатал Марк, и разговоры затихли.

Все пространство кареты заполнилось шорохами одежды, щелканьем пальцев и тихим бормотанием. Я ничего не чувствовал от их действий. Ни холода, ни тепла, ни прикосновений. Надежда, что тело еще как-то может мне помочь. Бесполезный кусок мяса!

Надеюсь, эти лекари толковые и все настроят правильно. Не хотелось бы вернуться в поврежденное тело с неучтенными дырками. Или еще чем похуже.

Сложно было оценить, сколько времени заняла поездка, думаю, около тридцати минут. Возница явно старался ехать медленно и аккуратно. И на том спасибо.

— Выходим, — скомандовал Марк, и все запыхтели. — Куда?

— На первом этаже есть комната, — раздался голос Григория. — Там будет удобнее всего. Что вам нужно?

— Не мешайте, — коротко ответил лекарь.

Загрохотали шаги по деревянному полу, скрипнули двери, двигалась мебель. Я слышал тихую ругань и мягкую поступь котов. Ли и Жу спрыгнули со ступенек и, как я думаю, наблюдали за всем происходящим.

Я все ждал, когда лекари закончат, чтобы все спокойно обдумать. И попробовать еще раз докричаться до пушистых засранцев. В этот раз буду действовать аккуратнее.

Едва выпроводили одних, как пришли новые люди. Не дом, а проходной двор какой-то! Я прислушался, чтобы уловить слова.

— Где труп? — пробасил кто-то.

— Какой труп⁈ — воскликнула Вася. — Он жив! Имейте совесть!

— Простите, да-да, конечно же, — смутился лекарь.

Видимо, ко мне приехал тот самый профессионал, о котором говорил Уайт. Послушаем, что он скажет. Пока он произвел на меня неприятное впечатление своими словами.

— Прошу вас в комнату, — вмешался Григорий. — Василиса Михайловна, вы не приготовите нам чай?

Топнула маленькая ножка, и раздались шаги, уходящие в сторону кухни. Вася злилась, это я сразу понял.

Захотелось обнять ее, утешить, нашептать какую-нибудь чушь, угостить мороженым. Да еще много всего сделать!

Я снова попытался пошевелить рукой, но мне это никак не удавалось. Зараза!

— Простите, я не представился, — раздался голос лекаря прямо над головой. — Серго Козински.

Легкий скрип кожи и шелест ткани подсказал, что Григорий с Серго пожали руки.

— Что вы собираетесь сделать?

— Сейчас проведу базовое сканирование, потом сплету несколько защитных заклинаний. Они должны сохранить тело в таком виде.

— Вы не могли бы добавить еще и лечебных заклинаний?

— Лечебных? На что вы рассчитываете? — голос звучал с удивлением.

— Просто сделайте, — жестко сказал Григорий.

— Хорошо, как скажете. Тогда позволите, я начну работать.

— Я хотел бы поприсутствовать, — он не пошевелился.

Лекарь не ответил и зашуршал тканью.

Я прислушивался к своим ощущениям, стараясь почувствовать хоть что-нибудь, но тщетно. Меня заблокировало со всех сторон: и магии нет, и двигаться не могу.

Как достало все это!

Козински все пыхтел и пыхтел, плетя заклинания одно за другим. Я не чувствовал этого, но понимал, что раз так долго, значит, их было много. Сложно оценить, не видя это собственными глазами.

Святое небо! Как же я хочу поднять руку! Да хрен с рукой, моргнуть! Дыхнуть! Ощутить тепло!

Чем дольше работал лекарь, тем быстрее я приходил к мысли, что магия мне не поможет. Резерва не было, реакции на плетения — тоже.

Чертов Вотке!

В один момент я даже не понял, чего хотел больше: встать с каталки или создать заклинание, которое добьет мертвого магистра.

Была бы возможность, я бы шумно выдохнул.

Ладно, какие у меня варианты, кроме, как ждать, что магия лекарей сработает? Только пытаться и снова пытаться.

Этим я и занялся.

Напрягал всю волю, до которой мог дотянуться, мысленно заклинал свои мышцы, кричал, ругался, разом вспомнив все ругательства, которые когда-либо слышал.

Но ничего не получалось. Я был зол, расстроен и не терял надежды.

— На этом все, — устало выдохнул Козински, выдернув меня из моих тщетных попыток. — Теперь ничего не повредит тело. Следите, чтобы здесь была прохладная температура, подпитывайте плетения. Я остановил все процессы, но лечебное заклинание может вызвать рост волос и ногтей. Из-за него я добавил еще и массажные, чтобы мышцы были в тонусе. Постарайтесь не вмешиваться в их работу.

— Как долго они будут активны? — спросил Григорий.

— Я очень рекомендую держать его в них не больше месяца.

— Почему?

— Потому что, по сути, как вы уже знаете, он мертв. Даже если душа все еще привязана, дальнейшее использование этих заклинаний может испортить тело. А с учетом силы кладбища, то возможно, что он поднимется.

— Как это поднимется⁈

«Как это поднимется⁈ Я что, зомби могу стать⁈ Да вы охренели⁈»

— Как живой мертвец. Заклинания очень сильные. Особенно с учетом лечебного. Может, я все же уберу его?

— Нет, — поспешно сказал Григорий.

— Простите мое любопытство, но зачем это все? — аккуратно спросил Козински.

— Архимаги так просто не умирают, — холодно ответил он. — Выход сами найдете?

— Да, спасибо. Мои помощники будут раз в неделю приезжать, чтобы проверить его состояние.

— Хорошо.

Раздались удаляющиеся шаги, которые затихли вместе с хлопком двери. В следующий же момент из кухни выскочила Василиса, она добежала до комнаты и влетела в нее.

— Как он, Гриш?

— Заклинания все активны, постарайтесь не трогать их.

— Как думаешь, мы за месяц справимся? — тихо спросила она.

— Должны. У нас нет других вариантов.

Я их слушал и все кричал, что да, я жив! Но кто же меня услышит?

Зараза!

— Чтоу этоу с ним?

«Жу! Услышь меня, пожалуйста! Я никогда больше не буду называть тебя шерстяной засранкой!»

— Лечебные и сохраняющие заклинания, — ответил Григорий. — Что скажете, Жу? Что вы видите?

— Слоужно увидеуть что-то зау такоу заувесой.

— Жу! — требовательно позвала Вася. — Скажи, он же жив⁈

— Не знау.

— Ты опять не договариваешь? А?

Голос Васи зазвучал чуть ниже, видимо, она наклонилась к кошке. И я был уверен, что она грозила ей пальцем.

— Яу не увеурена, чтоубы говоурить наверняука.

— Но что ты думаешь?

— Егоу душау ещеу живау. Боульше ничегоу яу сказауть не могу.

— Засранка! — моментально взорвалась Вася. — Ты всегда ничего не можешь