– Никто тебя не увидит, – прошептал он. – Я не позволю им.

– Я так старалась. – Ее голос дрогнул. Совладав с собой, она только и смогла повторить: – Я так старалась.

Тень обнимала ее, и Карис почти не чувствовала, как уходят силы. Обнять его в ответ она не могла.

Глава 45

Карис дождалась, пока все уснут, прежде чем выскользнуть из дома. Это было несложно. Хаеки перебралась на ночь к Виноле, надеясь, что в ее присутствии ученой наконец-то удастся отдохнуть. Она также, похоже, чувствовала, что Карис хочет побыть одна.

Ферайн показал ей дорогу в публичную библиотеку старого сектора. Та была заперта, но Карис вскрыла замок на одной из боковых дверей и вошла. Ее охватило непонятное беспокойство – она больше не чувствовала ни капли усталости, словно дни беспамятства восполнили забытые резервы в глубине ее тела. Ей хотелось двигаться, хотелось чем-то себя занять. В то же время на нее снизошел странный покой. Карис больше не испытывала ни горя, ни страха. Ее окружала ночная тишина, и шагала она легко.

Библиотека была старая, с красивыми интерьерами, в ней пахло пожелтевшей бумагой и древним камнем. Весь западный фасад здания занимали двенадцатифутовые витражные окна, обрамленные замысловатыми арками из переплетенного серого гранита. Сквозь них, словно вторая луна, сиял Поющий Полумесяц в темной долине внизу. Пол был из полированного красного дерева, а под длинными рядами читальных столов лежали выцветшие ковры. Днем здесь было светло, слышался шорох шагов, шепот разговоров, шелест перелистываемых страниц. Ночью, безлюдная, библиотека все еще сохраняла частичку солнечного тепла. Карис коснулась эфирной лампочки в корзине рядом с боковой входной дверью, и маленький огонек проснулся и засиял бледно-оранжевым светом. Он взмыл в воздух, следуя за ней, пока она бродила по длинным, гулким проходам с полками.

Никакого сравнения с библиотекой в Сайкамите, подумала Карис с некоторой иронией. Когда-то тамошние кое-как собранные коллекции рукописей и документов весьма ее впечатлили. В юности она считала, что собрание книг Института представляет собой хранилище знаний, охватывающее весь мир. Здесь же, ну… даже говорить нечего.

И все-таки Карис чувствовала необъяснимую привязанность к той, меньшей по размерам, библиотеке. Ведь она, несмотря на это, давала ей необходимые ответы, когда она в них нуждалась. «Здесь, возможно, нет и половины материалов по эфиритам, которые есть там».

Карис шла вдоль полок с книгами по теме запутывания и слияния чар, пробегая взглядом по пыльным кожаным корешкам, ожидая, что название само бросится ей в глаза. Она имела лишь смутное представление о том, какую информацию ищет. Винола обронила ниточку насчет окостенения связки, и Карис чувствовала себя обязанной по этой нити пройти, хотя и сомневалась, что кристаллические ленты вообще были частью заклинания. Казалось, они состояли из какой-то другой материи, одновременно и более и менее плотной, чем все остальное, что лежало за Завесой.

– Нульер притворялась, – сказала тень, волочившаяся за ней по книгам. – Она шпионила за нами с самого начала и наверняка слышала наши разговоры. Это все, что она знает для того, чтобы тебя запугать.

Он молчал весь вечер, держась рядом с ней, погруженный в свои мысли. Карис тронула рукой один из томов, стоявших на верхней полке. Тень проплыла мимо, оказавшись в поле зрения Карис.

– Ей что-то от тебя нужно, и, чтобы заполучить это, она выдумает что угодно, – произнес он. – Это не значит, что это правда.

Карис улыбнулась, услышав цитату из себя самой, но промолчала. Ферайн, похоже, приходил в норму.

– Ничего не изменилось, – сказал он. – У нас хватит времени.

– А если нет? – Голос Карис был спокоен.

– Тебе нельзя терять самообладание, особенно сейчас. Мы все исправим.

– Ты меня убьешь?

Тень отпрянула, теряя форму.

– Если дойдет до худшего, – невозмутимо продолжала Карис. – Если мы все еще будем связаны и Сабастер отзовет мой контракт, ты убьешь меня? Я знаю, ты можешь. Ты мог бы спасти меня от… от того, что последует.

Ферайн перестроился, напрягся и потемнел.

– Я никогда не позволю ему причинить тебе боль, – сказал он.

– Тогда дай мне гарантию. – Она снова посмотрела на полки. – Поклянись, что убьешь меня. Я не хочу, чтобы до этого дошло, я не хочу, чтобы ты пошел ко дну вместе со мной, но в худшем случае, если он отзовет…

Тень коснулась ее щеки, осторожно откинув с лица выбившуюся прядь волос и заправив ее за ухо. У Карис перехватило дыхание.

– Ты все еще доверяешь мне? – спросил Ферайн.

Она молча кивнула.

– Тогда знай: даже в худшем случае я никогда не позволю Сабастеру забрать тебя, – сказал он. – Клянусь.

Карис поверила ему. Она снова кивнула. И шепнула:

– Спасибо.

Он отстранился от нее, опустившись на пол. Ощущение его пальцев на щеке не исчезло. Карис хотела коснуться кожи в том месте, но не стала. И не в силах удержать спокойным лицо, отвернулась.

– Ты боишься? – спросила она. – Того, что сказала Нульер… семени, последней гавани?

– Да.

Он говорил прямо, почти без эмоций. Сердце у Карис сжалось.

– Я тоже, – сказала она, не глядя в его сторону. – За тебя.

– Не потому, что я могу выпустить Вестника, способного уничтожить Мерсию?

Она покачала головой:

– Вряд ли.

– Или «принести славу Вареслии»?

– Ты рискуешь порадовать своего отца.

Ферайн выдал тихий смешок. Некоторое время он молчал. Карис не стала донимать его разговором, а пошла дальше вдоль полок к окнам. Эфирный шарик поплыл за ней. Она понимала, что семя не выходило у Ферайна из головы с того момента, как Нульер открыла ему всю правду, хотя признаться в этом он, кажется, не хотел. Тень стелилась по коричневым половицам у ее ног.

– Ненавижу, – наконец произнес он. – Невыносима сама мысль, что оно во мне зреет.

Карис провела пальцем по корешкам книг.

– Что, если это помешает мне последовать за тобой в Торайг? – вопросил он. – Что, если… это никогда меня не отпустит?

Жестокая шутка: один Вестник сменялся другим – Ферайн пытался вырваться из-под власти Амбавара, но оказался еще крепче связан со следующим Бхатума. Все это было организовано против его воли и вне его контроля. И тем не менее он по-прежнему беспокоился о Торайге.

Возможно, Ферайн почувствовал уныние Карис, он встряхнулся и попытался говорить мягче.

– Сейчас это не важно, – сказал он. – Забудь. Уже почти утро, тебе нужно домой, пока тебя никто не хватился.

Вряд ли кто заметит ее отсутствие в три часа ночи. К тому же, лежа одна в темной комнате, Карис будет думать о сейфе Илеши. Запертом, ожидающем, словно обещание. Шепчущем: «Если он тебе хоть немного