– Все, хватит, я уже испугалась, – я выставила вперед руки. – Скажите мне как нотариус, что теперь делать? Какой порядок действий? Вызывать полицию? Бежать в консульство? К вам, писать завещание? Паниковать?

Делано был как бы не при делах. Почувствовал облегчение, гад, и радуется! Ну да, теперь он может со спокойной душой искать свою птичку. А мне пора отсюда валить.

– А клетка?

Очнулся! Я посмотрела на Делано почти с ненавистью.

– Тут вопрос жизни и смерти, и, простите, моей, а не птичьей! – рявкнула я. – У меня были еще обширные планы. Зак, пожалуйста, сделайте что-нибудь. В конце концов, вы несете за нас ответственность.

Это я играла уже на нервах Делано. Говорят, что мужчины иногда бесятся, если дама просит помощи не у них, но это не про это непрошибаемое никакими мольбами нечто. Зак мало что понимал кроме тех выводов, к которым пришел сам, очевидно, а пояснять ему все я уже не решалась. Как бы не вышло еще хуже чем есть, хотя хуже-то уже, кажется, некуда…

– Я вам сейчас все расскажу.

А нет, есть куда. Всегда отыщется тот, кто все окончательно доломает.

Глава четырнадцатая

– Тени, какое же вы трепло. Зачем вы ему все рассказали?

– Вы были такая бледная, я испугался. Вдруг так и есть.

– Вы идиот. Вам же лечиться надо. А мне надо было раньше понять.

Мы сидели на крыльце и не смотрели друг на друга. Зак уехал, и я возносила молитвы, чтобы он в самом деле решил, что Делано умом сильно скорбный. Потому что человек в относительном разуме не станет нести ерунду про профессора, который выболтал про клад попугаю, про попугая, который куда-то делся, про то, что он ходил просить денег у мафии, ну и про то, что мафия теперь не спускает с него глаз, когда может.

– Он бывший громила. Имеет связи.

– Он бывший громила с крепкими нервами. Иначе бы угробил и вас, потому что вы заслужили.

Мы помолчали.

– Я вас ненавижу.

Я просто обязана была это сказать. Мне даже слегка полегчало.

– Это взаимно, доктор Крэсвелл.

А Делано был обязан не остаться в долгу. Полегчало ли ему – я понятия не имела.

– Что мы теперь будем делать?

– То же, что и хотели. Пойдем искать Бимпо. Вряд ли его украла мафия.

– Тогда зачем вы вообще завели этот разговор?

– Я не подумал.

– Какая самокритичность! – Я сжала руки в кулаки – так и заехала бы ему в незащищенное место. – Полезный навык, возьмите в привычку…

Лучше всего заняться делом. Таким, чтобы обдумывать, кто из нас что наговорил, было некогда. Зак ведь не скажет ничего такого, чтобы у нас отобрали драгоценности? Мы ведь не нарушали закон?

Меня подмывало позвонить Лайеллу, но я крепилась. Все это было достаточно зыбко, чтобы начинать бегать кругами и обреченно орать. Я рассчитывала, что на это время у меня еще будет, ну, если мне, конечно, такую возможность дадут, а не просто сунут в мешок и отправят на корм крокодилам. А вдруг они убьют Лайелла, а на мне женятся?

– Что вы расселись? Пошли ловить Бимпо, – буркнула я. – Что? Что вы на меня так уставились?

Делано мялся. Вот когда он был такой неуверенный, я уже начинала подозревать, что опять что-то неладно. Но он только сказал, глядя куда-то в небо:

– Я думал, после всего вы вообще не захотите со мной дело иметь.

– Это вы зря. По крайней мере, целоваться ко мне больше вы не полезете, вы обещали, а остальное я как-нибудь переживу.

Да если я эту ночь вообще переживу.

Делано подошел к машине, открыл дверь и выжидающе уставился на меня. Он однозначно хотел отсюда как можно скорее смотаться, поэтому я тянула время. Посидела еще, подумала, прикинула, что будет, когда я умру. Как – я старалась не представлять, у местной мафии, наверное, фантазия очень богатая. Настолько, что оборванный и помятый Делано ни у кого не вызвал ни малейшего интереса. Ни в отеле, ни в магазине, ни в прокате… Одень его в одни трусы, на него бы еще оборачивались, а так… Это все не к добру.

Мне было так тоскливо, что даже жара не оказывала влияния, ну и здесь она так сильно не ощущалась. В доме – да, а на улице приятно. Можно было бы даже тут жить, если бы не все остальное… Хотя инженеры, конечно, в Ифрикии получают немало, может, даже побольше, чем у нас – дефицит ценных кадров.

Я подошла к машине, села, отвернулась и показательно надулась. Делано поехал куда-то – в сторону от дороги и очень медленно, машина переваливалась и подскакивала, меня мотыляло из стороны в сторону, и в какой-то момент я не выдержала и завалилась Делано на колени. О, Тени, это было непредусмотрительно – рычаг переключения передач, и на этот раз совершенно не тот, на который я рассчитывала произвести нужный эффект.

– Вы в порядке? – спросил Делано безразлично, пока я шипела, подвывала и извивалась. Причем мне пришлось вернуться на свое сидение. – Я еду так осторожно, как только могу.

– Знаете, откуда у вас растут руки? – проныла я. – Из того самого места.

Чувство юмора мне изменяло. Да и в принципе было совсем не смешно.

– Дэй, не сердитесь. Это, наверное, было лучшим выходом, – попросил Делано, а я от неожиданности перестала ломать комедию. – Давайте остановимся тут – подходящее место.

Да? Я открыла дверь и осмотрелась. Мы сейчас стояли на самом краю этого непонятного поселочка, и рукой подать, начинались настоящие джунгли. Заросли, и кого в них искать и, главное, как?

– Вы полагаете за два дня управиться? – скривилась я. – Если Бимпо улетел в этот лес, можете вырыть себе могилу. Не получится с такими почестями, как у вас принято, но, может, памятник потом кто-нибудь придет и поставит. Но вы скончаетесь в процессе поисков, это я вам обещаю.

Делано меня игнорировал. Он выволок на улицу несчастного попугая, потом какие-то мисочки, налил воду, насыпал корм. Попугай сразу оживился и начал орать.

– Жр-рать! Жр-рать! Жар-р-рко!

– Ничего, потерпишь, – огрызнулась я. Наверное, в природе птицы все же не сидели на солнцепеке, но спросить Делано, каково попугаю тут на жаре, я не успела.

– По идее, ну, я очень на это надеюсь, должно сработать, – изрек Делано безнадежнее некуда. – Еда, питье, самочка…

– Это еще и самочка? – возмутилась я. – Стерва форменная! Вы только послушайте, что она говорит!

В самом деле, то слово, которое