- Это… ваша кошка?

- Это госпожа Муся, старшая из здешних кошек. Она пришла утешать вас. А потом будет помогать Дени выздоравливать, она в этом деле большая мастерица.

Из недр дома пришла принцесса, села с другой стороны от Изабель и обняла её, просто обняла.

- Ждём, Изабель, просто ждём. Ничего другого пока не остаётся. Но можно сообщить вашим домашним, хотите это сделать?

Вообще принцесса права, нужно сказать, предупредить, сделать, сообщить.

- Ваш управляющий – маг? – спрашивает принцесса.

- Нет, маг – няня младшего сына, а Черити не маг, - качает головой Изабель.

- Значит, связывайтесь с вашей няней. Ваш мальчик ещё совсем мал, его бы к вам сюда. А старшие дети?

- Они в школе… но наверное, им бы тоже быть где-то здесь? Особенно Аделин, дочери Дени. Чтобы она видела – всё в порядке. Насколько это возможно сейчас.

- Значит, давайте собирать сюда ваших детей.

- И ещё Жозефина. Но её сюда не нужно, ей просто сказать, что я сегодня никак не приду.

- Кто это – Жозефина? – не понимает принцесса.

- Жозефина Бонапарт. Я служу ей и её дочери, так вышло.

- Давайте займёмся, - кивает принцесса.

- Слушайтесь её, Изабель, Эжени отличный командир, - улыбается принц.

И они впрямь связываются со всеми, и отправляются в дом на улице Сент-Антуан – как будто это на соседней улице, а не на другом краю света. Черити переполошилась, Мари кивает и говорит, что соберёт юного Жанно быстро, а старшие дети вот-вот придут из школы, и тоже быстро соберутся, наверное, нужно предупредить их наставников?

Сама Изабель предупреждает Жермену де Вьевилль – что отбывает на неопределённый срок, и наверное, нужно доложить императору? Кто там из магов сегодня может быть близко?

Близко оказывается Антуан де Риньи. Выслушивает её сообщение, и тут же передаёт его императору.

- Саваж нужен мне в грядущей кампании, как без него? – император в возмущении.

Изабель молчит, потому что иначе может сказать что-нибудь обо всех грядущих кампаниях, что не понравится императору. И просто разрывает связь.

А потом снова портал, туда отправляются вещи, и Жанно с Мари, а потом – пришедшие с занятий Рауль и Мадди, и до Аделин в Фаро тоже дотянулись, и она побледнела, как услышала, но только сжала губы и не пролила ни слезинки. Попросила немного времени – отпроситься у наставников и собраться. И через полчаса сама вышла на связь – что готова отправляться к обожаемому папе.

Когда всё семейство вывалилось из портала в деревянную гостиную принца Анри, на улице уже темнело. И ветер, кажется, перестал выть. Старших детей тут же усадили за стол и выдали какой-то еды, хнычущего Жанно Изабель взяла на руки. Теперь ждать, да?

Впрочем, ждать вышло недолго. Господин Асканио зашел просто в двери – откуда-то с улицы. А с ним вошла… госпожа Жанетта.

- Ваш брат, госпожа Жанетта, придёт в себя, когда сможет. И нечего тут указывать мне, что именно я должен с ним делать, - кажется, эти двое вели разговор по дороге.

- Главное, пускай очнётся поскорее, - сверкнула глазами Жанетта.

- Очнётся, - кивнул господин Асканио. - Ветер стих, снег, слава Великому Солнцу, прекратился. Никак не привыкну к снегу в мае месяце! Вот ведь погодка! – и потом уже обратился к Изабель: - Госпожа герцогиня, с вашим супругом всё хорошо… насколько это сейчас вообще возможно. У него множественные переломы, мы их зафиксировали, но насколько хорошо они срастутся – покажет время. Прогноз благоприятный, господин герцог здоров и силён. Сегодня он останется у нас под наблюдением, а далее посмотрим. Верно ли я понял, что вы с семейством намереваетесь остаться здесь?

- Видимо, да, - хоть она пока и не совсем понимала, где это самое «здесь».

- Вот и отлично.

- Могу я… навестить его?

- Можете, только одевайтесь хорошенько. Ну, или Анри откроет вам портал.

Им именно что открыли портал. Изабель передала уснувшего Жанно Мари, взяла за руку Аделин, а Рауль с Мадди следовали за ними. И все они шагнули в другой дом к госпоже Нери.

- Всё будет хорошо, - она уже сняла своё белое одеяние, в котором делала операцию, и просто сидела рядом с кроватью, на которую уложили Дени.

- Папа выздоровеет? – хмуро спросила Аделин.

- Да, дитя, непременно. Завтра он проснётся, и вы поговорите с ним.

Дени лежал белый-белый и весь в лубках – и руки, и ноги. Что ж, если так надо, то…

- Изабель, не нужно вам тут сегодня с ним сидеть, только если вы очень хотите. Здесь у нас есть дежурные ассистенты, - сказала госпожа Нери.

- Я подумаю, спасибо.

Конечно же, она собиралась остаться здесь, с Дени. Но нужно было разместить в доме его высочества детей, а когда дети разместились и угомонились, и немало этому помогли как раз местные чёрные кошки, то Изабель просто села куда-то на лавку и привалилась к стене. Слёзы потекли сами собой.

- Изабель, вы сделали всё, что могли, и даже больше. Вы совершенно правильно позвали меня, - это принц Анри.

- Графиня де ла Мотт тоже делала какую-то операцию и не могла прерваться, - Изабель позорно хлюпала носом.

- Ничего, я думаю, самое страшное уже позади. Дальше – нудный процесс выздоровления, - усмехнулась появившаяся принцесса. – Давайте мы уложим вас спать, хорошо?

Кажется, она и впрямь сделала всё, что могла. И пускай завтра будет лучше, да?

11. На краю земли

Дени пришёл в себя в совершенно незнакомом месте. Тело его было непослушно и отчего-то никак не хотело ни потянуться, ни повернуться. Глаза не хотели открываться. Оставался нюх, и магическое чутьё.

Второе подсказало, что в этом месте скопилось множество целительской силы. Как в госпитале, бывшем Королевском, теперь Императорском, где служила графиня де ла Мотт. Нюх же вычленил из запахов целительских снадобий нечто, в целом знакомое, но попадавшееся в жизни Дени не слишком часто. И он не сразу сообразил, что это – а потом вспомнил.

Деревянный дом так пахнет. Такой запах он встречал в одном-единственном месте, в нынешнем обиталище его высочества Анри, самого старшего принца. И откуда здесь такой запах?

Впрочем, окружающее не дало ему ответа, и он уснул, просто уснул.

А когда пробудился в следующий раз,