то понял, что перед тем просыпался ночью, обычной ночью, и вокруг стояла непроглядная темень. А слабые силы, и физические, и магические, не позволяли ничего в той темени разглядеть. Теперь же оказалось, что память не подвела, он расположен на кровати так, что двигаться не может совершенно, потому что в лубках и обе руки, и обе ноги. А стены вокруг – те самые, деревянные.

Голова немного шевелилась, её можно было чуть повернуть – и увидеть рядом расписную ширму, очевидно, отделявшую какую-то немалую часть помещения. И ещё в деревянной стене имелось окно, за ним удалось разглядеть только небо – какое-то бело-серое. И всё.

Память понемногу подсовывала моменты вчерашнего дня – учения, отрабатывали взаимодействие простецов и магов, а что, если пушка, как защититься от артиллерийского огня и как уменьшить потери, а потом та пушка вдруг разлетается на части… и дальше Дени уже не помнил ничего. Что там было, велики ли потери и как он оказался там, где есть сейчас, и где это вообще?

И что знают о его нынешнем положении и местонахождении Изабель и дети?

Император вот-вот скомандует начало очередной кампании, и судя по увиденному, самому Дени в той кампании не участвовать. И так вышло, что именно от этой кампании он пытался отговорить императора, основываясь на словах… супруги принца Анри и её некоей уверенности, откуда только та уверенность взялась? В общем, результата ожидаемо не случилось, императора очень трудно переубедить, и особенно – если не имеешь в руках надёжных аргументов, а Дени их совершенно не имел.

И вот судьба распоряжается так, что он-то как раз и не будет участвовать в той кампании. И вообще не очень-то понятно, когда он сможет принять участие ну хоть в чём. Жив, и хорошо, да?

Вообще нужны здешние целители, кто они тут? И их прогнозы. И связь, связь с семьёй, с Грегуаром, с Арманом, с императором, с кем-нибудь ещё.

За ширмой послышался негромкий смешок, и разговор – на неизвестном Дени языке. Дени попробовал подать голос, но сил отчего-то не было, из него вырвался то ли всхлип, то ли стон. Впрочем, оказалось достаточно – из-за ширмы выглянуло круглое девичье лицо, дева ойкнула и исчезла.

Чтобы спустя совсем малое время показаться вместе с господином Асканио Нери.

- Очень рад вашему пробуждению, господин герцог, - кивнул господин Нери и принялся за осмотр – то есть, говоря по правде, он просто снял с тела Дени простыню и принялся касаться пальцами разных точек на том теле.

Дени не ощущал ничего – ни боли, ни конечностей. Не нужно ничего выдумывать, да, пускай господин целитель сам расскажет, что и как, верно?

Так вышло, что серьёзных ран он можно сказать что и не получал, несмотря на бурную юность. По мелочи случалось, да, но вот так, чтобы как сейчас – впервые. И что теперь, как дальше?

- Я восстановлюсь? – спросил он прямо.

Громко говорить не выходило, только – еле шептать.

- Как то будет Великому Солнцу угодно, - пожал плечами целитель. - Но уже то самое, что вас быстро доставили сюда, и мы с супругой быстро смогли собрать ваши раздробленные кости, говорит в пользу хорошего прогноза. Кроме того, вы сильно ударились головой, вам нельзя резко шевелиться. А вставать будет нельзя ещё какое-то немалое время.

- Я… в Тихой Гавани? У его высочества Анри?

- В Поворотнице, местные называют это так. Да, здесь командуют его высочество, её высочество и здешний священник. Раньше ещё дед супруги моей тоже заправлял, но сейчас возраст не позволяет столь же активно интересоваться происходящим.

- Как я здесь оказался?

- Об этом позаботилась ваша супруга. Она тоже здесь, кстати, и дети тоже здесь. И сестрица ваша, гм, заглядывала.

- Жанетта?

- Именно, она напугалась, что с вами дело плохо, и пришла пронаблюдать, что мы делаем. Осталась довольна и отбыла, но полагаю, ещё появится.

- А где… Изабель?

- Я извещу её сейчас, что вы пробудились и с вами можно немного поговорить.

Дени хотел задать ещё тысячу вопросов, но господин Нери только махнул на него рукой – молчите, мол, нечего. Взялся за зеркало и говорил, отойдя на пару шагов, а потом вновь обратился к Дени.

- Супруга ваша ещё спит, но как только проснётся, то сразу же и придёт. Зато ваша дочь желает навестить вас.

Бедняга Аделин, она наверное перепугалась больше всех прочих. Она и так боится, как бы с ним, или с Изабель, или с Жанно не случилось чего-нибудь, а тут вышло вот так.

***

Впрочем, когда Аделин шагнула из портала к нему, она улыбалась.

- Папа, как хорошо, что ты очнулся, папа, с тобой же всё будет в порядке?

Ей было тяжело держать улыбку, она осматривала его неподвижные сейчас конечности и бледнела на глазах.

- Господин Нери говорит, что всё будет хорошо. Мы должны ему верить. Как вы все? Где вы? В доме его высочества?

- Да, - дочь справилась с собой, села на лавку рядом и принялась рассказывать. – Госпожа Изабель ещё спит, она вчера очень устала. И наверное, тоже очень испугалась. Я тоже очень испугалась, меня утешали госпожа Изабель, потом Рауль с Мадлен, а потом ещё её высочество Эжени. Жанно с Мари, с ним всё хорошо, Мадлен нашла здесь комнату с книгами и попросилась туда читать, а Рауль ушёл смотреть на озеро, сказали, что это озеро, но оно огромное, как море. И по нему плавают огромные льдины. Говорят, весна холодная. Но мне кажется, это никакая не весна, это зима такая, просто в здешних краях отчего-то всё ещё зима. Ещё в доме много чёрных кошек, нам сказали, что они целебные, принести тебе одну?

Дени даже чуть улыбнулся – представил, что скажут господа целители, если дети принесут ему кошку. Но вдруг у них тут и вправду кошками лечат?

Наверное, он устал, потому что Аделин ещё что-то говорила, а у него закрывались глаза и хотелось спать. Он и уснул, а когда проснулся, то на месте Аделин сидела Изабель. Ему захотелось пошевелиться, дотянуться до неё, взять за руку… но сейчас это оказалось невозможным.

- Изабель, я буду стараться выкарабкаться. Поверь, буду изо всех сил.

Она вздохнула и улыбнулась.

- Верю. Понимаю и верю. Но господа целители говорят, что всё это непросто. Что у тебя сломано множество костей, что ты ударился головой, и её тоже нужно лечить.