из чёрного камня с остроконечными башнями. Крыши графских владений покрывала особая серебристая черепица, которая сейчас отражала льющийся с небес свет и казалась тонким ледяным налётом, укрывающим замок. Город бурлил своей обычной утренней жизнью и совсем не выглядел изнутри той мрачной обсидиановой шкатулкой, каким увидела его Лиза в первый раз, стоя у кромки леса возле моста. Здесь тоже шумели листвой небольшие скверы, алели на клумбах и в приоконных ящиках бальзамины и герани, бегали стайками детишки, чирикали в пыли взъерошенные воробьи.

Воздух нёс какой-то новый, едва уловимый запах далёкой свежести, чего-то горьковато-солёного, незнакомого. Край света должен был располагаться где-то поблизости от моря, но даже напрягая слух изо всех сил, девушка не могла расслышать отдалённого гула водной стихии. Графский замок и стеной возвышавшиеся за ним вековые сосны не пропускали в город никаких звуков с далёкого побережья.

Велиор стоял совсем рядом, плечом к плечу Лизы и задумчиво улыбался. Она не могла сдержаться и украдкой любовалась его точёным профилем, чётко очерченными губами, блеском гладких и наверняка шелковых на ощупь волос. Где-то внутри больно шевелились острые, как иглы, слова магистра о том, что им нельзя быть вместе, но никто ведь не запретит ей просто смотреть на него. Просто смотреть. И – сердце забилось чуть быстрее в предвкушении – их ждёт совместная работа по восстановлению портала! Знать бы, о чём он думает сейчас, устремив вдаль рассеянный взор и чуть опустив веки?

– Когда магистр Тэрон пригласил меня в Академию, я не думала, что город такой большой, – тихо промолвила Лиза. – Как графиня Агата одна справляется со своими владениями? Ведь есть ещё посёлки, деревни, да?

– Разумеется, – отозвался эльф. – И всё побережье до самого мыса Забвения, и бескрайние леса, и Край Ледяных озёр. Графиня мудрая правительница, и у неё много верных людей.

– Магистр Тэрон один из них?

Он улыбнулся чуть шире, сверкнув на солнце кончиками белых зубов:

– Они потомки тех, кто основал этот город шесть сотен лет назад. Их осталось всего двое, разве это не повод, чтобы объединить силы и держаться вместе? Я был неосторожен в разговоре с магистром, и ты знаешь теперь целых две его тайны. Но всё же я не имею права обсуждать их с тобой, лучше тебе поговорить по душам непосредственно с учителем…

«Я и твою маленькую тайну тоже знаю», – подумала она про себя.

Велиор вновь взял её за руку, и воображаемая Лизой завеса между ними дрогнула, пошла рябью. Они спустились в тенистый сад, где среди цветущих деревьев укрывалось святилище лунной богини Нииры или Ньир, как называли её эльфы. Хрупкая стройная женщина в длинных одеждах выглядела так, словно была соткана из белого шёлка, а вовсе не из древнего мрамора. Её изящные руки были увиты венками из покрытых росой незабудок и белых лунников, у босых ног бил крохотный фонтанчик, в котором колыхались цветки пахучих водяных лилий.

– Почему графиня Агата не вышла замуж? – коснувшись длинных лепестков, спросила девушка.

– Говорят, она дала слово на похоронах графа Гермунда, что никто не займёт его место. Многие сватались к молодой графине, ведь овдовела она в восемнадцать… – эльф уселся на скамеечку под раскидистой розой, и Лиза, поколебавшись, присоединилась к нему. – А ты веришь в то, что можно любить одного человека всю свою жизнь? Даже после его смерти.

– Да, – не задумываясь, пожала плечами она. – Я верю.

– Граф Гермунд был не похож на остальных. Он никогда не сидел в замке подолгу, много путешествовал по своим землям, знал несколько языков, интересовался чужими обычаями и легендами. Ему не были особо интересны политические интриги или придворные балы. Да, он исправно платил налоговому сборщику, поставлял нужное количество самоцветов из Вечных гор в казну, но его всё равно не слишком любили. Называли чересчур добрым, излишне мягким. Сочувствующим. Он мог самолично вступиться за какую-нибудь девчонку, обвинённую в грязном колдовстве или подобрать подыхающего в канаве эльфа. И… да, старые боги казались ему справедливее новых. Легенду о Ксае он считал неверным толкованием песен о Сулейне, не признавал могущества огненного посланника. А потому, разумеется, терпеть не мог ни Солнечных стражей, ни это извращённое новообразование под названием Орден Искателей. Когда на пороге Трира появлялись церковники или инспекторы, он гнал их взашей. Агату он взял в жёны совсем юной, ей не было и пятнадцати, что тоже нарушало все установленные новой церковью законы. Хотя, ходили слухи, будто до семнадцати лет он не трогал жену, терпеливо дожидался, когда она повзрослеет. Графиня во всём поддерживала его.

– Как получилось, что Вольдемар Гвинта убил Гермунда? – Лиза была так очарована неторопливым рассказом, что уже забыла обо всех своих недавних тревогах.

– Тэрон видел это своими глазами, – тихо сказал Велиор. – Конечно, Орден Инквизиции знал, что за стенами Трира укрывается множество эльфов и рождаются полукровки. Знал он также о том, что Гильдия призывателей теней берёт своё начало в Академии Трира. И что в графстве нет как таковой армии, кроме горстки отчаянных стражей, тоже знал. Поэтому отряд генерала Гвинты не был многочисленным. Говорили также, что их сильно потрепали уже по дороге, когда ищейки продирались через Тёмный лес. Граф Гермунд, завидев нежданных гостей, вскочил на коня и выехал им навстречу. Он хотел лишь побеседовать с генералом и даже не подумал вздеть на себя броню. Наивный он был человек.

– Его просто убили… – с грустью в голосе сказала Лиза. – А где же была Агата в это время?

– Графиня ждала их первенца, а потому поднялась на стену слишком поздно. Всё уже было кончено, как думал генерал Гвинта. Отряд Ордена сгрудился над бездыханным телом графа и ждал, когда откроются ворота. Все думали, что город пал, и пришло время нового порядка, – Велиор рассказывал так, что история сама собой проступала через дымку ушедших лет перед глазами Лизы. – Но было ещё ничего не кончено. Агата действительно открыла ворота, и из них вырвались стражи Трира, на конях и в полном обмундировании. На мосту была кровавая битва, но ни один искатель не перешёл его. В конце концов, та кучка бойцов, что осталась от отряда Гвинты, начала отступать и скрылась в лесах. После Агата подняла мост, и Трир стал недоступным ни для кого, кроме птиц.

– Что было потом? – девушка почувствовала, что эльф настолько погрузился в повествование, что неосознанно