И тогда на той стороне, в ослепительном пожаре восхода, из-за холма поднялся силуэт – огромный, как морской чудовище. И накатил свистящий гул – звук исполинской рыбы, готовой вот-вот воспарить в воздух.

Брови мои поднимались вверх, на глаза наворачивались слёзы, а я не верила в то, что видела. Мир перевернулся. Серебристый корабль, чистый и невероятный, как звездолёт пришельцев из старого фильма, стоял на массивных опорах. У его подножия, отбрасывая длинные, искажённые тени на выжженную землю, мелькали крошечные, чёткие, как на параде, фигурки. Абсолютно чужие в этом пейзаже смерти. Слишком чистые. Слишком правильные.

Из последних сил держась за руль, я катила машину вперёд, к разраставшемуся серебряному силуэту звездолёта и всё щурила опухшие глаза в тщетных попытках разглядеть приближающихся по колее людей. Один, второй, третий… В чёрной форме спецназа ГСБ с оружием наперевес и безоружные, подпоясанные строгой выправкой, они оттенялись восходящим солнцем и походили на инопланетян… или ангелов.

Впереди шла женщина, и волнистые волосы ниспадали ей на плечи.

«Люди… Настоящие…» — последняя, хлипкая мысль пронеслась в затухающем сознании. Цепочка логики оборвалась, и остался только простой, детский вывод: — «Этого достаточно. Теперь можно отключаться».

Остановив машину, я заглушила двигатель. В наступившей тишине, гулкой после рёва мотора, веки рухнули, а голова, тяжёлая, как каменная глыба, упала на руль. И тьма, наконец, накрыла всё.

Глава XIX. Семья

… Мягкий ворсистый ковёр сочной зелёной травы нежил тело.

Ощущение было всепоглощающим, я всё пыталась насытиться им, торопливо ловя ускользающие мгновения, но они рассыпа͐лись и просачивались меж пальцев, словно золотой песок.

Тонкий лёд сновидения надломился с сухим, болезненным хрустом в висках. Последние его осколки, острые и холодные, растаяли, стекая за шиворот мокрым страхом. Я ощутила под собой постель. Реальную, твёрдую. Кажется, мне снилось, что я спала в сочной зелёной траве, но она осталась на той стороне, а я была уже на этой. Вновь чувствовала своё тело. Прислушалась.

Было тихо. Лишь где-то вдалеке железно постукивал механизм, и доносились обрывки приглушённых голосов. Возвращались воспоминания – совсем не то, что я видела во сне. Чудовища, которые были многолики и опасны – и самыми опасными были те, кто носил маску человека. Сновидение тем временем и вовсе ускользнуло.

Наконец, я решилась разомкнуть глаза.

Живую руку стягивала тугая белоснежная повязка. Над головой возвышался железный потолок корабельной каюты – знакомый до щекотки в животе, почти родной. Гермостворка окна была поднята, снаружи желтели фонари. Сев на кровати, я увидела за стеклом, внизу узкий, тихий переулок. Неспешно прогуливался рослый часовой в экзоскелете, с оружием. Спина его скрылась под корпусом корабля.

Стена напротив, вся в трубах и кабелях, уходила ввысь, теряясь в темноте… И тут до меня дошло. Какой, к чёрту, переулок? Это ангар! Гигантский, безразмерный корабельный ангар!

Скачущие вразнобой мысли сложились в некое подобие порядка. Я на «Фидесе», в своей каюте, а «Фидес», очевидно, в корабле покрупнее. Вариантов всего два – либо это «Голиаф», либо «Аркуда». Оставалось только выяснить, какой из двух.

Поднявшись с постели, я взглянула в небольшое зеркало на стене. Первый раз за несколько дней посмотрела на себя, увидев бледного призрака в чистом, белоснежном белье. Что-то показалось странным, необычным. Пригляделась повнимательнее, пристальнее.

На висках у кончиков волос серебрилась седина. Не пряди, а словно кто-то провёл по волосам лёгкой морозной кистью. Свежая. Трофей. Пепельный налёт, что остался от сгоревшего ада.

«Видали мы вещи и пострашнее», — отозвалась во мне старая, автоматическая мысль. Но новая, тихая, лишь констатировала: — «Нет, не видали. Закрасишь? Ну, попробуй».

В шкафу нашлась уже знакомая адаптивная форма Ассоциации Вольных Пилотов. Давя в себе стойкое чувство дежавю, я надела форму, и из-под потолка тут же донеслась трель.

— Волкова, подходите в кают-компанию, — распорядился голос.

Чувствуя себя, словно мышь в стеклянном вольере, я покинула каюту. Откуда-то из прохода лилась непринуждённая беседа, а в конце коридора, почти упираясь головой в потолок, стоял вооружённый боец в экзоскелете поверх бронекостюма и в маске-шлеме. Рядом, напротив прохода, в лёгком, но ощутимом напряжении стоял спецназовец Галактической Службы Безопасности.

Удивительная компания – представители практически враждебных структур, да ещё и с разных планет… Провожаемая их безмолвными взглядами – одним оценивающим, как инструмент, другим ненавидящим, как нечисть – я двинулась вдоль коридора. Их позы были зеркальными; будто два пса разных хозяев, приученные не лаять, они стояли, готовые вцепиться друг другу в глотку, если прозвучит команда. А я шла между ними на голоса – в сторону кают-компании. Перешагнула порог, и на меня повернулись полдюжины лиц.

За продолговатым столом сидели: полковник Галактической Службы Безопасности Максим Ионов, капитан судна «Фидес» Диана Юмашева, командир спецотряда «Стриж» Андрей Макаров, позывной «Оникс» и, к моему бесконечному удивлению, лейтенант Аркадий Бесфамильный, позывной «Бурят». А ещё здесь были агент «Опеки» Рихард Фройде и неизвестный мужчина в тёмно-синем мундире – судя по комплекции и мертвенной бледноте кожи, он тоже был не из землян.

— Ну что, товарищ Волкова, выспались? — Ионов благородно улыбнулся. — Присоединяйтесь к нам. Полагаю, всех знаете, кроме капитана «Аркуды».

Незнакомец в мундире кивнул и отчеканил:

— Контр-адмирал второй эскадры Росса, капитан крейсера «Аркуда» Александр Орёл, честь имею.

— Лиза Волкова, — кивнула я. — Очень приятно.

Если честно, приятного было мало. Меня никак не могли оставить в покое и дать хотя бы собраться с мыслями…

Все смотрели на меня, будто ждали чего-то. Глаза полковника Ионова, как всегда, были лиричны и грустны – казалось, они даже не принадлежали владельцу. Проживая свою, отдельную жизнь, они наблюдали, записывали и делали свои собственные выводы из происходящего. И сейчас они полностью понимали моё состояние.

Первым делом, прежде чем сесть, даже прежде, чем вдохнуть, я выдавила из пересохшего горла:

— Где Алиса?

— С Алисой всё хорошо, она отдыхает, — ответила Юмашева. — А что касается твоего… попутчика в мешке… — голос её стал сухим, как рапорт о нештатной ситуации. — Он в карантинном боксе… Ты бы хоть запиской озаботилась, что ли. Раст снял мешок, а там… У человека чуть сердце не остановилось… Ладно. Не застрелили – и на том спасибо. Теперь сидит, тикает, как бомба, и жрёт сырое мясо. Прелесть… Кстати, ты голодная? Чай? Кофе?

Неровно прошагав сквозь кают-компанию, я скрежетнула по полу свободным стулом и подсела к столу. Подслушав заданный вопрос, желудок яростно зарычал, и я