Это случилось в пятницу. Демон принес доставку еды прямо в наш опен-спейс. Он договорился с администратором за коробку пончиков, что будет разносить заказы сотрудникам лично — якобы это новая акция лояльности.

Когда Зирар возник у нашего стола, неся поднос с бизнес-ланчами, половина офиса подавилась салатами. Ростом он едва доставал мне до плеча, но занимал собой всё пространство. Его зеленая куртка курьерская контрастировала с белыми воротничками менеджеров, как граффити на стене храма. Хвост он пытался прятать в штанине, но от волнения кончик хвоста выбился наружу и нервно постукивал по ножке стула бухгалтерши Лидии Петровны.

— Комплексный обед номер три? — бодро спросил Зирар, протягивая контейнеры Эльзе.

Эльза подняла глаза от экрана монитора. В них не отразилось ни удивления, ни страха. Только холодное богословское осуждение. — Молодой человек, — тихо, но так, чтобы слышал весь отдел, произнесла она. — Ваше лицо покрыто слоем тонального крема оттенка «Больничный покой». Сквозь него пробивается шерсть. Из-под вашей куртки торчит предмет, напоминающий крысиный хвост, хотя я надеюсь, что это деталь костюма. Кроме того, от вас пахнет серой и безысходностью.

Офис затих. Слышно было только гудение ламп дневного света. Станислав Игоревич перестал жевать котлету.

Зирар побагровел. Шерсть на его шее встала дыбом, прорывая дешевый воротник куртки. Клыки начали удлиняться. Моя интуиция взвыла сиреной воздушной тревоги. Еще секунда, и демон выпустит рога, а нам придется менять работу, город и, возможно, измерение.

Но Зирар сделал нечто неожиданное. Вместо рыка он глубоко вздохнул, втянул живот, отчего стал казаться еще меньше, и сложил руки на груди в молитвенном жесте. — Господи, помилуй, — сказал он голосом смиренного послушника. — Грешен, матушка. Бес попутал. Курьерю вот, искупаю гордыню. Серой пахнет, потому что трубы в подвале гнилые, ЖКХ совсем обнаглело, прости их, Господи. А хвост… — он покосился на свой хвост, предательски виляющий из-под полы. — Это генетика плохая. Папка мой, царствие ему небесное, цыганом был. Вот наследство и лезет.

Эльза моргнула. Её программа восприятия реальности зависла. Демон, цитирующий молитвы и жалующийся на ЖКХ — это оксюморон уровня квантовой физики. — Цыганом? — переспросила она, ища подвох. — Конокрадом, — сокрушенно кивнул Зирар, прижимая руку к сердцу. — Но я встал на путь исправления. Батюшка в храме Святой Троицы благословил честным трудом заниматься. Вот, кормлю страждущих менеджеров. Вам гречка суховата показалась?

Он ловко подцепил вилкой кусок гречки из её контейнера и отправил себе в рот. Прожевал. Чавкнул (демоны вообще лишены культуры приема пищи). Лицо его скривилось. — Точно суховата. Не хватает благодати. Давайте я вам водички святой плесну? У меня фляжка в сумке.

Весь отдел смотрел на эту сцену с отвисшими челюстями. Эльза смотрела дольше всех. Она видела наглую ложь. Видела демоническую природу. Но она также видела человека (или почти человека), который посреди ада корпоративных будней пытается шутить про ЖКХ и ищет защиты у Бога. Её принципы столкнулись с абсурдом. Принципы проиграли нокаутом.

— Фляжку оставьте дома, Заур, — наконец выдавила она, впервые называя его по имени прикрытия правильно. — Идите работайте. И… купите себе новую куртку. Эта оскорбляет эстетическое чувство Всевышнего.

Когда Зирар отошел, мелко крестясь и пятясь задом, Эльза повернулась ко мне. Наши столы стояли вплотную. — Ваш брат очень странный, Альберт, — прошептала она. — Он двоюродный, — поправил я. — По материнской линии. Там все такие. Бабушка была актрисой погорелого театра.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. — Вы тоже странный, — констатировала она. — Но ваша странность… тихая. Как вода в омуте. Вы смотрите на монитор, но видите адские муки грешников в Excel-таблицах. Почему вы здесь? Вы же созданы для чего-то большего. Для монастыря или библиотеки. — Ипотека, сестра моя, — совершенно серьезно ответил я, глядя ей прямо в глаза. — И желание вкусить плодов Древа Познания систем премирования.

Уголок её рта дернулся вверх. Впервые за месяц совместной работы настоящая улыбка осветила её лицо. Она была ослепительной. — Премия в этом квартале отменяется, — сообщила она. — Грядет Великий Пост бюджета. Смиряйтесь, брат Альберт.

Идея двойного свидания принадлежала Розе. После того вечера в магазине мы с Зираром стали её постоянными клиентами. Она отпускала нам продукты в кредит («Запишу в амбарную книгу, потом рассчитаетесь натурой или тараканами»), а по выходным звала «посидеть культурно».

Культурный досуг в понимании Розы выглядел как кухня площадью четыре квадратных метра, заставленная бутылками вина сомнительного происхождения, где дым стоял коромыслом от сигарет, а музыка орала так, что соседи снизу методично стучали по батарее разводным ключом.

— Берем своих ледышек и идем гулять, — заявила Роза в субботу утром, позвонив Зирару прямо в распределительный центр. Тот как раз отбивался от бабушки, требовавшей вернуть ей два рубля сдачи, которые она недодала неделю назад. — У меня подруга есть, Эльза. Правильная девочка. Ей нужно немного грязи жизни показать, а то она скоро свечками прожжет дырку в полу. Ты приводишь своего волосатого друга, я — своего синего принца. Парк Горького. Аттракционы. Сахарная вата. Кто выживет — тот молодец.

Мы встретились у входа в парк. День выдался солнечным, по-московски пыльным и полным визга детей. Роза сияла, как начищенный самовар. На ней было платье цвета фуксии, которое заканчивалось ровно там, где начинались приличия, и кеды с блестками. Волосы сегодня были заплетены в две косички, делая её похожей на опасную Лолиту.

А рядом стояла Эльза. На ней было льняное платье в пол, закрывающее даже лодыжки, и скромные балетки. Никакой косметики. Волосы убраны в идеальный узел. Она выглядела как учительница воскресной школы, случайно попавшая на рейв-вечеринку. Рядом с Розой она казалась монахиней-затворницей.

— Девочки, знакомьтесь, — пропел Зирар, выступая вперед. Сегодня он был одет в гавайскую рубашку навыпуск, скрывающую хвост, и солнечные очки. От него пахло озоном чуть сильнее обычного — сказывалось утреннее ДТП, когда его самокат столкнулся с электросамокатом курьера конкурирующей фирмы. — Это моя спутница… временно. Пока Господь не призовет меня обратно в геенну огненную разгребать бумажки. Это Эльза.

Эльза поджала губы. Она перевела взгляд с рубашки Зирара на мои черные одежды. — Добрый день, — чинно кивнула она. — Надеюсь, ваше путешествие из Преисподней прошло благополучно, Заур. Церковь рекомендует молиться Архангелу Михаилу перед выходом в свет. Оружие массового поражения лучше оставить дома.

Роза громко фыркнула, подавившись воздухом. — Так, святоши и