Поняв, что она вот-вот уснет, я поспешила о себе напомнить.

— Позволь сказать…

Неизвестно, будет ли у меня второй шанс выпросить лучшей судьбы. Но хатун тихо оборвала:

— Помолчи. Отдыхать буду, – и, добавив громче, опять позвала своего нокера: – Темир, проводи ее!

Впрочем, расстроиться я не успела. Приоткрыв глаза, Тайдула-хатун благодушно улыбнулась.

— Ступай, Айше. Ну… Я позову тебя завтра.

Глава 9

Благоразумно промолчав, я поднялась, сделав глубокий поклон. И, как тут было принято при прощании со знатным гостем, попятилась спиной.

Тайдула-хатун практически сразу закрыла глаза, но и помимо нее у меня имелись зрители. Темир дожидался у края ширмы, вот только не он один наблюдал за моими передвижениями.

Прежде чем добраться до нокера, боковым зрением я заметила еще одного человека.

Старика... Серого, неприметного, какого-то невзрачного.

Он сидел прямо на полу в темной зоне, но тоже находился за ширмами – в пяти-шести метрах от кровати. И, что странно, я готова была поклясться: раньше его там не было.

Или я просто не заметила?

Рассмотреть его как следует не получилось. Даже подумалось на миг, что он мне мерещится, как результат тяжелого дня. Все же переволновалась за сегодня я неплохо, но в такое верилось слабо. Да и Темир не отреагировал удивлением либо другой подозрительной реакцией на этого незнакомца. Напротив, чуть склонил голову, кивнув ему. Значит, видел его и раньше…

Я решила не заострять внимания. Задерживаться здесь было нельзя – хатун ясно велела уйти. И спорить с этой женщиной – себе дороже. Тем более выяснять, кому вздумалось сидеть подле ее постели.

Но неприятный осадок у меня все-таки остался.

Странный этот старик… ничего не скажешь.

…

Откинув полог, Темир пропустил вперед.

Указывать ему дорогу мне не пришлось. Он и без того знал, что и как устроено в нашей ставке, наверняка успел изучить все по долгу службы. А когда велел приставленным ко мне нокерам держаться поодаль, и вовсе выдал в себе человека, привыкшего раздавать приказы. Не по возрасту уверенного, и куда более значимого, чем простой телохранитель.

Скорее всего, он был еще и доверенным лицом Тайдулы-хатун, а может, и самого хана.

Хороший источник информации для меня.

Конечно, я помнила слова хатун о том, что именно она ценит в своих приближенных: ум, верность, неболтливость. И раз этот нокер занимал столь высокое положение, он, без сомнений, обладал всем перечисленным. Ничего лишнего из него не вытащить – можно и не надеяться.

Но и несмотря на это, поговорить с ним было бы полезно.

К тому же и он, как мне показалось, не собирался молчать всю дорогу. И хоть инициативу не проявил, я все равно чувствовала на себе его взгляд. Уже далеко не наглый, но и слишком прямой, чтобы не заметить.

— Ну что опять? – причина начать разговор подобралась сама собой: меня таки достал его интерес. – Что ты все смотришь и смотришь?

— Любуюсь…

Хмыкнув на такую наглость, я повернула к нему голову.

— А не боишься? – и, расширив взгляд, уставилась на него, чтобы он смог оценить мою «особенность» в полуденном свете. – Или ты не знаешь, что тут за слухи про меня ходят?

— Мне до них дела нет, – невозмутимо отрезал мой провожатый, так и не отведя взгляда. – Пусть говорят... Каждый видит, что хочет.

Его губ коснулась легкая улыбка: задорная, почти мальчишеская.

— Вот как?! Что же ты видишь?

— Небо…

— Небо, так небо, – пробубнила я себе под нос.

И отвернулась первой – просто поняла, что еще немного, и начну краснеть.

То ли давно никто не разговаривал со мной вот так – по-человечески, то ли я отвыкла от нормального обращения, когда в тебе не видят прокаженной, то ли мне нравился этот флирт, а по-другому подобные заявления я назвать не могла.

Не важно… проверять было некогда.

— Ладно говоришь, нокер, но не о том.

Как бы мы оба специально не замедляли шаг, уже подходили к моей юрте.

Я остановилась, поразмыслив пару секунд – звать ли его внутрь.

Риск показался мне оправданным.

— Зайди, – скомандовала я и, не дожидаясь, потянула край полога. – Давай.

Темир чуть приподнял брови, но спорить не стал. Молчаливое удивление пробежало по его лицу, а следом и тень интереса.

Внутри, как всегда, дожидалась Гульнара. Увидев меня не одну, да еще и с незнакомым мужчиной, она пискнула, выдав что-то нечленораздельное. Подскочив же, словно я вела за собой самого шайтана, юркнула вглубь помещения.

— Гуля, постой у входа, – не сбавив командного тона, позвала ее я. – Посторожи. Если кто пойдет – скажешь.

— Айше-хатун…

— Быстро!

Девчонка насупилась, но послушалась.

Выскользнула наружу, обернувшись на пороге и посмотрев на меня так, будто я разрушила все границы морали в ее юной голове. Мне и самой сделалось неловко. Такое поведение в условиях степи считалось поступком дерзким, против правил, но другой возможности закончить начатое у