место, где стоит бездумно хватать первую попавшуюся еду.

Поэтому я подошла к выбору серьезно.

Сначала купила круглый каравай темного ржаного хлеба. Торговец отрезал маленький кусочек на пробу, и хлеб оказался более чем съедобным. Немного кисловатым, плотным и очень вкусным.

Потом выбрала фрукты. Они были похожи на яблоки, только чуть более вытянутые и золотистые в зеленую крапинку. Продавец оживленно рассказывал про их бесчисленные достоинства и «сады Киретии, где в этом году небывало хороший урожай», но я пропустила его слова мимо ушей и протянула руку к доске, на которой лежали очищенные дольки. Плод оказался удивительным. Сначала вкус напоминал грушу. Потом появлялась терпкость айвы. Потом что-то еще, сладкое и медовое.

— Беру, — немедленно решила я.

После этого нашла копченое мясо, долго принюхивалась, проверяя, не пахнет ли оно какой-нибудь местной экзотикой, способной отправить меня в инфекционное отделение больницы (интересно, есть ли оно тут вообще?), но запах оказался вполне понятным и аппетитным.

Последним приобретением стал квас.

Настоящий. Или очень похожий на него. Я выпила кружку прямо у торговца и чуть не застонала от счастья. До чего же странно устроен человек. Вчера меня выдернули из другого мира. Сегодня мне надо найти дорогу в магазин… то есть в лапы к злому колдуну. А счастье мне приносит кружка кваса.

Впрочем, осуждать себя за это я не стала. Счастье — штука редкая. Надо брать.

Так что я купила с собой глиняную бутылочку с квасом, и мешочек орехов, и темную пастилу с корично-карамельным запахом. Корзинка постепенно тяжелела и оттягивала руку. А настроение, наоборот, как будто взлетало все выше. Даже мир вокруг уже не казался настолько безнадежным.

А потом я увидела указатель и натурально подпрыгнула от радости.

Он стоял на краю площади и был украшен знакомыми перекрещенными рогами. Ниже шли стрелки в разные стороны. Фарфор. Цветы. Булочная. Сладости. Украшения. Обувной магазин. Ткани…

Надписи сопровождались маленькими рисунками. Возле моей стрелки красовалась расписная тарелка.

— Хвала всем урбанистическим богам, — пробормотала я.

Потому что перспектива снова заблудиться меня совершенно не вдохновляла. Через несколько минут я уже увидела знакомую улицу. Потом вывеску. Потом витрину.

И наконец, запыхавшись, подошла к двери магазина.

Успела.

Успела!

Я чуть ли не бегом поднялась по ступенькам, повернула ключ в замке, быстро проскользнула внутрь и заперла дверь за собой. Сердце колотилось, и по шее стекали струйки пота.

Первым делом я отнесла корзинку в свою комнату.

Потом подумала, подняла край покрывала, запихнула корзинку под кровать так глубоко, как только смогла, и вернула покрывало на место. Вроде бы незаметно. Вроде бы.

Потом я быстро привела себя в порядок, умылась, кое-как почистила платье и собрала волосы в хвост. Вышла из-за ширмы к себе в комнату…

И чуть не умерла.

Господин Хорн стоял на пороге.

Словно материализовался из воздуха. Словно решил проверить, насколько крепкое у меня сердце. Судя по ощущениям — недостаточно крепкое.

Он внимательно смотрел на меня. Потом его губы медленно растянулись в неприятной ухмылке.

— Однако.

Я сглотнула.

— Господин Хорн…

— Знаешь, я тут подумал.

О нет. Когда такие люди начинают думать, ничего хорошего обычно не происходит.

— Возможно, стоит открыть лавку на час раньше.

Он прищурился.

— А то моя новая работница выглядит подозрительно бодрой.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

Заметил корзинку? Не заметил?

Увидел? Не увидел?

Возможно, господин Хорн был достаточно могущественным магом, чтобы заметить вообще всё на свете…

— Как пожелаете, господин Хорн, — покорно сказала я.

И даже сумела улыбнуться. Кажется. Надеюсь. Потому что лицо в этот момент меня слушалось плохо.

— Где ты была?

Вопрос прозвучал буднично. От этого стало еще страшнее.

Я быстро перебрала варианты ответа. И решила говорить правду. Частично.

— В конфетной лавке.

Он кивнул.

— Потом в булочной.

Еще один кивок.

— Потом у цветочницы.

На этом месте его бровь чуть заметно поднялась.

— Вот как. Все успела за одно утро?

Я сглотнула.

— Нет. Еще вчера.

Про рынок рассказывать почему-то совершенно не хотелось.

К счастью, уточнять он не стал.

Хмыкнул, развернулся на пятках и направился в торговый зал, а я следом за ним, как овечка на веревочке.

Хорн подошел к кассе. Открыл ее. Забрал деньги. Закрыл.

После чего направился к двери.

И только тут до меня дошло.

— Простите…

Он обернулся.

— Что?

— А мои деньги? Ну…

Господин Хорн посмотрел на меня так, словно я спросила что-то чрезвычайно забавное.

— В конце недели.

— А если мне что-нибудь понадобится раньше? Вы мне просто дали всего несколько монет…

Ухмылка стала шире.

— Тогда можешь открыть кредит в любой из моих лавок.

Несколько секунд я молча смотрела на него.

Он — на меня.

За это время господин Хорн явно оценил выражение моего лица, потому что очень противно усмехнулся. Очень довольный собой.

— Удобно, правда?

И прежде чем я придумала достойный ответ, вышел из магазина.

15. Не хочу быть Белоснежкой

Через пятнадцать минут я уже стояла за прилавком, отвечала на вопросы покупателей, заворачивала тарелки в бумагу, считала монеты и рассказывала, сколько предметов в большом сервизе на шесть персон.

И самое странное заключалось в том, что у меня неплохо получалось. Нет, серьезно. Очень неплохо.

Я заметила, что покупатели почему-то охотно болтают со мной. Одним хотелось рассказать, для кого они выбирают подарок. Другие начинали вспоминать семейные праздники, на которых бывали «таки-и-ие чаепития!». Третьи вдруг признавались, что не могут решить между двумя чашками, и через пять минут уже обсуждали со мной любимые десерты своей тетушки.

В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что получаю от этих милых бесполезных разговоров удовольствие. И тут же насторожилась. Почему? Это магия? Господин Хорн что-то сделал со мной? Превратил из интроверта в экстраверта?

Или дело в другом?

Я как раз складывала небольшой молочник в коробочку — его долго рассматривали, но все же не купили, — когда в магазин вошла хорошо одетая дама лет сорока. Увидев меня, она вдруг удивленно моргнула.

Потом еще раз. И улыбнулась.

— О! Как вы изменились!

Я растерялась.

— Простите?

— Неужели не узнаете?

— Боюсь, что нет.

Женщина засмеялась.

— Как же так! Месяц назад я покупала у вас сервиз с уточками. Вы еще сказали, что он придется по сердцу моему мужу-охотнику.

У меня внутри все замерло. У вас. Не у господина Хорна. Не в магазине. У вас.

— Правда?

— Конечно. Только тогда у вас были светлые волосы. И гораздо короче.

Она показала рукой примерно до подбородка.

— А сейчас совсем другой вид. Даже лицо будто изменилось.

Я почувствовала,