ранга, — пояснил я, — даже без использования Ци гораздо сильнее и быстрее обычного человека. Я тренировался много лет, чтобы достичь такого.

Гуля шла молча, но я видел, как горят её глаза. И это меня тревожило.

— Дядь Китт, — начала она, и я понял — сейчас будет разговор. — А научи меня. Ну, хоть чему-нибудь. Я хочу тоже так уметь!

— Гуля…

— Я серьёзно! — она остановилась, глядя на меня снизу вверх с такой страстью, что я на миг растерялся. — Ты же видел, я стояла как вкопанная! Если бы не ты, тот кабан… А если бы тебя рядом не было? Что бы я делала?

— Если бы меня не было рядом, то и тебя бы здесь не было, стрекоза. Мы вместе ходим.

— Но я же не всегда буду с тобой! — возразила она. — Я расту, я буду ходить куда-то сама, и кто знает, с чем могу столкнуться⁈ Папа говорит, мир небезопасен, и он прав. А я даже за себя постоять не могу!

Она говорила горячо, взахлеб, и я видел, что это не простой каприз. В детских глазах горела та самая жажда, которую я когда-то чувствовал сам — желание стать сильнее, чтобы никто и никогда не посмел тебя обидеть.

— Гуль, — я вздохнул. — Я понимаю тебя, правда. Я сам в твоём возрасте мечтал о силе. Но есть вещи, которые нельзя торопить.

— Почему? — в её голосе звучало искреннее недоумение.

— Как я уже говорил, любое вмешательство влияет на организм, — терпеливо объяснил я. — Твоё тело ещё растёт. Каналы, по которым течёт Ци, слабые. Если начать учить техники слишком рано, можно их повредить. Тогда ты никогда не станешь сильной.

Гуля надула губы, но спорить не стала. Однако я видел, что она не сдалась — просто обдумывает, как меня уговорить.

Мы прошли ещё немного. Уже показались первые деревенские дома, когда она вдруг спросила:

— А если не техники? Есть что-то другое, чему можно научиться? Ну, какой-нибудь полезный навык, который поможет защититься?

Я задумался. В чём-то она была права. Можно дать ей что-то, что не повредит, но пригодится. Ребенок она деятельный, если будет замотивирована, тысячи часов проведет, оттачивая показанное.

— Я могу научить тебя лучше понимать свое тело. Чувствовать, где в нем течет Ци, как она движется, как на нее влияет дыхание и движение.

Гуля нахмурилась:

— Это как? Как можно почувствовать то, чего не видишь?

— Очень просто, — усмехнулся я. — Ты же чувствуешь, когда устала? Или когда холодно, или жарко? Ци — это такая же часть тебя, просто ты пока не умеешь ее замечать. Но если научиться — откроется целый мир.

— И это не опасно?

— Не опаснее, чем дышать, — заверил я. — Наоборот, полезно. Поможет и здоровье укрепить, и к будущим тренировкам подготовиться.

Гуля кивнула, но в глазах читалось сомнение. Что ж, придется доказывать делом.

— Смотри, — сказал я, становясь ровно. — Первое упражнение называется «Древо».

Я показал ей стойку: ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты, спина прямая, руки перед грудью, будто обнимаешь невидимый шар. Глаза прикрыты, дыхание ровное.

— Стоять так. Минут пять для начала. И слушать своё тело. Что болит, где что напрягается, как дышится.

— Дядь Китт, так это же «стойка столба»! Я ее давно знаю!

Похоже, мои упражнения давно ушли из секты в народ. Прекрасно, я так и хотел.

— Знаешь? А делаешь? Каждое утро?

Гуля замялась:

— Ну… когда не лень.

Я проницательно посмотрел ей в глаза.

— Понимаешь, Гуль, даже самое простое упражнение, если делать его каждый день, год за годом, может изменить очень многое.

— Так это ведь ты говоришь об упражнении! А это — просто стойка!

— А ты попробуй не просто стоять. Попробуй почувствовать, как воздух входит в тебя, как проходит по груди, как опускается в живот. Почувствуй, как стоят твои ноги — ровно ли распределен вес, не заваливаешься ли на пятки или носки. Почувствуй, как напряжена спина, расслаблены ли плечи.

Гуля нахмурилась, но снова приняла стойку. Я видел, как она старается — даже лоб наморщила от усердия.

— А теперь представь, — продолжил я иным, чуть более глубоким голосом, подражая гипнотизерам из телевизора, — что внутри тебя течет река. Тёплая, медленная река, течёт от макушки до пяток. И с каждым вдохом, с каждой секундой она движется по всему твоему телу…

— Я ничего не чувствую, — перебила меня Гуля.

— Верно, пока не чувствуешь. Но если делать это каждый день, через месяц будешь чувствовать. Через полгода — управлять. А через год — удивляться, как другие этого не замечают.

Гуля посмотрела на меня с сомнением. А я вдруг почувствовал знакомый азарт.

— Хочешь, покажу, что ты уже умеешь?

— Я? — она удивилась. — Я ничего не умею.

— А вот это мы сейчас проверим. Закрой глаза.

Гуля послушно зажмурилась. Я отошел на пару шагов, потом еще на несколько, стараясь ступать бесшумно.

— Не подглядывай, — предупредил я.

— Не подглядываю!

Я выпустил наружу крошечную часть своей ауры. Совсем чуть-чуть, на грани восприятия — для обычного человека это просто неуловимое ощущение, что кто-то смотрит в спину. Но для того, кто хоть немного развил чувствительность…

— Покажи, где я?

Гуля повертела головой, ткнула пальцем в сторону, откуда доносился голос:

— Там?

Но я уже перенесся в другое место.

— Нет.

Она нахмурилась, повела носом, будто принюхиваясь. Ткнула в другую сторону — снова мимо.

— Не получается.

— Не спеши. Дыши ровно. Помнишь про реку внутри? Представь, что она растекается от тебя во все стороны, тонкими ручейками, которые ощупывают мир вокруг тебя.

Гуля засопела от усердия. Я видел, как напряглось её лицо, как сведены брови — она старалась изо всех сил.

И вдруг её рука дрогнула. Палец поднялся медленно, неуверенно и ткнул точно в меня.

— Здесь? — голос неуверенный.

— Да.

Она распахнула глаза, уставилась на меня с изумлением:

— Угадала⁈

— Не угадала, — я покачал головой. — Почувствовала. Давай еще раз. Закрывай и ищи.

Я переместился: встал слева, метрах в пяти.

Гуля зажмурилась так сильно, что на переносице собрались морщинки. Я молчал, не дыша, стараясь не выдать себя ни звуком.

Прошло несколько секунд. Потом ещё. И вдруг