обернулась, ожидая увидеть преподавателя танцев. Но вместо него в зал вошел Эларион. Высокий, властный, в черном камзоле, подчеркивающем ширину плеч и стать мужчины. Его глаза сразу нашли меня, и в них мелькнуло что-то, от чего по спине пробежали мурашки.

— Преподаватель не явился, — произнес он ровным голосом. — Так что сегодня я заменю его.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжалось.

— Но… разве у вас нет более важных дел, милорд? — попыталась я сохранить хотя бы видимость спокойствия.

— Ничто не может быть важнее подготовки королевы, — он усмехнулся, протягивая мне руку. — Идем.

Я нерешительно вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — сильные, горячие, властные. Он притянул меня к себе ближе, чем следовало бы. Гораздо ближе.

Музыка зазвучала — медленный, тягучий вальс. Эларион положил руку мне на талию, чуть ниже, чем позволяли приличия, и повел в танце.

— Расслабься, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. Его дыхание коснулось кожи, и по телу пробежала волна дрожи. — Ты слишком напряжена. Разве тебе не нравится танцевать?

Я попыталась отстраниться, но он лишь крепче прижал меня к себе. Его серебристые волосы скользнули по моей щеке, и я вздрогнула.

— Милорд, вы держите меня слишком близко, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Разве? — он чуть склонил голову, и в его глазах я увидела ту самую насмешку, которая бесила меня больше всего. — Разве королева не должна уметь держать лицо даже в самых… пикантных обстоятельствах?

Его пальцы скользнули чуть ниже по моей спине, и я почувствовала, как щеки снова заливает румянец. В груди бушевала буря эмоций: раздражение, смущение, и где-то глубоко — странное, пугающее притяжение.

Мы кружились по залу, и с каждым шагом его прикосновения становились все откровеннее, а взгляд все более вызывающим. Он будто проверял меня, испытывал на прочность, наслаждаясь моей растерянностью.

Когда музыка стихла, он не отпустил меня сразу. На мгновение его лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть темные крапинки в его глазах.

— Видите? — тихо произнес он. — Вы прекрасно справляетесь.

Это стало последней каплей. Я резко вырвалась из его объятий.

— Достаточно! — выдохнула я, отступая на шаг. — Я… мне нужно отдохнуть.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и почти выбежала из зала, слыша за спиной его тихий, едва уловимый смех. Вбежав в свои покои, я прислонилась к двери, пытаясь унять бешеный стук сердца. Руки дрожали, дыхание сбивалось.

— Он просто играет со мной, — прошептала я, сжимая кулаки. — Не поддавайся. Не смей поддаваться.

Но где-то в глубине души я понимала: эта игра захватила меня. И я не знала, как из нее выбраться.

Глава 17

Я стояла рядом с Эларионом, чувствуя, как под маской невозмутимости бешено колотится сердце. Зал был полон: послы из недружественных королевств, выглядящие так, словно прибыли не на прием, а на войну, придворные, стража — все взоры были прикованы к нам. Тяжелые люстры отбрасывали блики на мраморные полы, в воздухе витал аромат благовоний и едва уловимый запах напряжения.

Эларион величественно поднял руку, и гул голосов стих.

— Позвольте представить, — его голос звучал низко и властно, — моя супруга, королева Дина. Опора моего трона и душа Ангельма.

По залу пробежал шепот. Я выпрямилась еще сильнее, расправила плечи и обвела присутствующих спокойным, чуть надменным взглядом.

Первый посол, сухопарый старик с пронзительными глазами, выступил вперед:

— Ваше величество, — его тон был приторно вежливым, — говорят, что ваша магия… весьма сильна. Так ли это?

Я улыбнулась ему холодно.

— Желаете проверить прямо сейчас? Уверены, что выживете при этом? Боюсь, гостям это тоже не понравится, хотя... думаю, жаловаться будет некому.

Старик слегка побледнел, отступая. Послы переглянулись. Кто-то усмехнулся, кто-то нахмурился. Эларион едва заметно кивнул мне одобрительно.

Вопросы сыпались один за другим — витиеватые, с подвохом, скрытые за вежливыми формулировками. Но я отбивала их, как опытный фехтовальщик парирует удары: с изяществом, точностью и долей язвительности.

— Говорят, вы совсем недавно взошли на трон…

— Недавно — понятие относительное. Время течет по-разному для королей и для тех, кто ищет слабые места в их власти.

— А правда ли, что темная магия меняет человека? Делает его жестоким?

— Правда в том, что любая сила меняет того, кто ею владеет. Вопрос лишь в том, во имя чего он ее использует.

Эларион стоял рядом, и я чувствовала его молчаливую поддержку. Его присутствие придавало мне сил, хотя меня все равно потряхивало.

И тут я заметила странного молодого мужчину, что уверенно шел через зал, рассекая толпу, словно ледокол. Он выглядел, словно ангел во плоти: светлые волосы, лучезарная улыбка, безупречно сидящий на нем белоснежный камзол. Но что-то в его взгляде заставило насторожиться.

Эларион тихо прошипел, меняясь в лице:

— Как он посмел сюда явиться…

— Кто это? — тихо спросила я.

— Принц Уильяма из Гардоса. Остерегайся этого мерзавца, — процедил владыка со злостью. — Он опасен, пусть с виду и не скажешь.

Я удивилась. Принц выглядел воплощением добродетели — разве что без крыльев. Но в словах Элариона звучала неприкрытая ненависть.

Уильям подошел прямо к нам, широко улыбаясь. Он кивнул Элариону, словно равному себе, и до приторности медовым голосом воскликнул:

— Эларион, старый друг! Как же я рад тебя видеть!

— Какого дьявола ты тут забыл, Уильям? — сквозь зубы произнес Эларион.

Принц проигнорировал его тон и тут же обратил свой взор на меня. Его глаза хищно блеснули, и по спине пробежал холодок. Он взял мою руку и поцеловал, задержав губы чуть дольше, чем требовалось.

— Ваше величество, — его голос был бархатным, обволакивающим, — для меня честь лицезреть такую красоту. Вы истинное украшение этого вечера. Позвольте представиться — я принца Уильям, к вашим услугам.

Я едва сдержалась, чтобы не отдернуть руку. Улыбнулась натянуто:

— Благодарю, принц Уильям. Ваши слова слишком лестны.

Он выпрямился, все так же лучезарно улыбаясь:

— Не соблаговолит ли ее величество подарить мне танец?

Это стало последней каплей. Эларион резко шагнул вперед, закрывая меня собой. Его глаза потемнели, голос зазвучал угрожающе:

— Ты здесь нежеланный гость, Уильям. Убирайся, пока я не выставил тебя силой.

Зал затих. Все взгляды устремились на нас. Воздух наполнился напряжением — еще немного, и вспыхнет открытый конфликт. Я почувствовала, как внутри все сжалось от страха: если они подерутся, это станет скандалом, который может привести к войне.

«Что же такого натворил Уильям, — пронеслось у меня в голове, — если даже по сравнению со всеми этими пренеприятными гостями Эларион так на него реагирует?»

Я положила руку на плечо мужа, пытаясь его успокоить, но