губам — они горели и пульсировали от поцелуя, так не похожего на тот, что Эларион подарил мне на церемонии. В груди бушевала буря противоречивых чувств: злость, растерянность… и сожаление?

Глубоко вдохнула, пытаясь унять сердцебиение. В голове крутилось одно: «Что это, черт его дери, было? И что он собирается делать дальше?»

Глава 13

В итоге первую брачную ночь я провела в одиночестве — Эларион так и не вернулся. Сначала я боялась этого, прячась в ванной какое-то время. Потом устала и решила рискнуть, прошмыгнув в комнату. Устроилась в кресле, боясь даже смотреть на кровать, и погрузилась в тревожную, чуткую дрему, реагируя на каждый шорох и скрип.

Через час у меня все затекло, а еще через десять минут, когда за окном заухала сова, я поняла, что никто не придет. Почему-то стало обидно, но я прогнала это глупое чувство прочь, тут же нырнув под одеяло и укрывшись до самого горла. А после уставилась в потолок, не чувствуя ни малейшего желания спать.

Неужели, он действительно отступился? Да ну, быть не может! Такой, как Эларион, привык получать желаемое, а значит, он что-то задумал. Но что?

Нервно прикусив губу, в который раз подумала, что может, зря я отказала ему. Но тут же отругала себя за такую мысль.

Ну что бы это мне дало? Его каменное сердце ничем не растопишь, и страдала бы потом, как дура, что собственному мужу не нужна. Нет, мне нельзя в него влюбляться! Впрочем...

Я поежилась, вспомнив, как хладнокровно он прикончил врагов. Что-то и не тянет влюбляться в такого, так что хорошо, что он ушел. Вот выучусь магии и сбегу отсюда — пусть завоевывает мир без меня.

* * *

Прошла неделя с той злополучной ночи. Я понемногу обживалась в замке — мрачном, пугающем, с высокими потолками и бесконечными коридорами, где эхо шагов отдавалось гулким звуком, будто сам замок дышал и следил за каждым моим движением.

Но люди здесь оказались совсем не такими, как я ожидала. Служанка Мари, та самая, что с первого дня взяла надо мной шефство, помогала мне, чем могла.

— Вот, госпожа, это ваши новые платья, — она с гордостью раскладывала на кровати наряды из тонкого шелка и бархата. — Лорд Эларион распорядился, чтобы вам сшили все по последней моде.

Я невольно улыбнулась — впервые за долгое время.

— Спасибо, Мари. Ты очень добра.

— Да что вы, госпожа! — замахала руками девушка. — Это я просто рада, что у нашего лорда теперь есть жена. Может, хоть немного смягчится…

Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего, и посмотрела на меня с испугом. Но расслабилась, когда я ей грустно улыбнулась.

— Сомневаюсь, Мари, очень сомневаюсь.

Остальные слуги тоже относились ко мне с уважением — кланялись, уступали дорогу, старались предугадать желания. Солдаты замкового гарнизона, встречая меня в коридорах, отдавали честь, а некоторые даже улыбались.

И только Роза, молодая служанка с пронзительными зелеными глазами и острым язычком, постоянно строила козни. То «случайно» опрокинет поднос с чаем рядом со мной, то «забудет» передать важное сообщение, то бросит язвительное:

— О, госпожа, вы уже проснулись? А я думала, вы до вечера проспите.

Какое-то время я просто игнорировала ее, но в итоге все же не выдержала.

— Роза, будь добра, в следующий раз следи за языком, — осадила я ее в очередной раз. — Я — жена лорда Элариона, и не собираюсь терпеть от слуг подобного неуважения.

Девушка сжала губы, но смолчала. В ее взгляде мелькнуло что-то вроде ненависти — и я поняла: она влюблена в Элариона. Возможно, даже была его любовницей. От этой мысли внутри все сжалось, но я тут же осадила себя: «Мне все равно. Он мне не нужен». Хотя…

Эларион почти не разговаривал со мной. За завтраком, обедом и ужином он бросал короткие реплики, не поднимая глаз, а потом исчезал в своем кабинете или уходил проверять гарнизон. Создавалось впечатление, что я — пустое место, призрак, который случайно оказался в его замке.

Однажды, проходя мимо библиотеки, я услышала голоса. Один принадлежал Элариону, другой — мужчине, судя по всему, одному из офицеров.

— Милорд, разведчики доложили: на востоке замечены отряды мятежников. Они готовятся к выступлению.

— Ясно, — голос Элариона звучал глухо, но твердо. — Подготовьте два отряда для разведки. Я возглавлю один лично.

— Слушаюсь.

Дверь скрипнула, офицер вышел в коридор и, увидев меня, поклонился:

— Прошу прощения, госпожа.

Я кивнула и хотела было уйти, но дверь библиотеки снова открылась.

— Дина, — окликнул меня Эларион.

Я обернулась. Он стоял в проеме, высокий, мрачный, в военной черной форме, подчеркивающей его стать. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас казались задумчивыми.

— Да, милорд? — я постаралась говорить ровно, хотя сердце забилось чаще.

— Я уезжаю на несколько дней. Будешь хозяйкой замка в мое отсутствие. Приказывай, распоряжайся — слуги обязаны подчиняться. Если что-то понадобится, обращайся к капитану Гарту.

Я удивленно подняла брови.

— Ты… доверяешь мне замок?

Он чуть склонил голову.

— Доверяю. Ты не глупа, Дина. И ты — моя жена. Пора привыкать к этой роли.

Слова повисли в воздухе. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — то ли гордость, то ли надежда.

— Хорошо, — кивнула я. — Я справлюсь.

Эларион помолчал, будто хотел сказать что-то еще, но лишь коротко кивнул и развернулся, чтобы уйти.

— Постой! — вырвалось у меня.

Он остановился, обернулся.

— Будь осторожен, — тихо произнесла я, сама не веря, что говорю это. — Возвращайся целым.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то непонятное — удивление, недоумение, может быть, даже теплота. Но уже в следующий миг маска безразличия вернулась на место.

— Не беспокойся, — бросил он и ушел, оставив меня одну в пустом коридоре.

Я прижала руку к груди, чувствуя, как колотится сердце. Почему его отъезд так встревожил меня? Почему я вдруг захотела, чтобы он обернулся, попрощался?

«Глупости, — одернула я себя. — Он — темный маг, холодный и жестокий. А я — всего лишь его фальшивая жена».

Но где-то глубоко внутри шевельнулось сомнение.

Глава 14

После возвращения Элариона дни потянулись чередой уроков. Он оказался суровым наставником — нетерпимым к ошибкам, резким в словах, беспощадным в требованиях. Он учил меня обращаться с темной магией, и каждый раз, когда я ошибалась, его глаза темнели, а голос становился ледяным:

— Дина, сосредоточься! Ты теряешь концентрацию из-за пустяков. Темная магия не прощает слабости.

Мы занимались в старом зале на верхнем этаже замка — там, где стены были увешаны древними