и в характере. Поэтому, Артур, вот тебе мой ответ — выбрасывай из головы мысли о поисках древних артефактов в забытых Богами, проклятых местах. Сегодня вечером — бал в честь Праздника Урожая. На него прибудут самые родовитые и красивые девушки королевства. Тебе нужно присмотреться к ним и будем готовиться к свадьбе с той, которую ты выберешь.

— Дядя, я не хочу жениться!

— Артур. Я все сказал!

Племянник встает и, прорычав сквозь зубы: «Я тебя услышал!», выходит из кабинета.

Оставшись один, подтягиваю к себе папку с отчетом министра финансов. Открываю ее, и… захлопываю.

На душе муторно из-за разговора с Артуром — он, действительно, никогда не хотел королевской власти. С детства бредил путешествиями, розыском старинных артефактов и реликвий, оставшихся от древних.

Я понимал его страсть к приключениям… Но пообещал брату, что передам королевскую власть его сыну. И я сдержу свое слово!

Снова открываю злополучную папку с отчетом. Но вместо цифр передо мной вдруг появляется женское лицо. Анна, баронесса Ротшибельд — интересно, какое платье ты наденешь на бал? И приходит еще одна запоздалая мысль — может, нужно было прислать ей денег на наряды?

Глава 13

Анна-Золушка

Я поднимаюсь на свой мансардный этаж, валюсь лицом в одеяло и закрываю глаза. Блаженство!

— Золушка⁈ А вот и я! Твой фей-крестный! Ты готова ехать на бал?

Я убью его!

Стекаю вниз по кровати, как блин по сковородке. Шо ж я упахалась-то так⁈ Сейчас бы энергии побольше!

Вялыми ногами спускаюсь по ступеням на первый этаж. И вижу его, фея моего ненаглядного. Уже знакомые розовые волосы, еще более сияющая (полирует он ее что ли?) лысина и яркая с единорогом на всю грудь белая футболка. Плащ где-то потерял.

— Я тебя убью, — сообщаю ему с нижней ступени. Наверное, не сильно убедительно, потому что наглая фейская морда даже не пытается подняться с любимого мачехиного кресла. И лыбится уже знакомой маньяческой улыбкой от уха до уха.

— Прекрасное появление невесты на бал, — одобрительно выдает Грег. — Чуть-чуть блёсток — и будет идеал.

— Ещё блёсток — и ты полетишь блестеть за окно, — кряхтя сползаю с последней ступени. — Что надо, Грег?

— Как это, что надо? — Розовые волосы на голове фея возмущенно встают дыбом. — На бал собираться надо!

— Никуда я не поеду, адьес амиго, — помахав ручкой крепышу в футболке с единорогом разворачиваюсь к нему спиной. Вообще не понимаю, зачем спускалась? А… да… надо немного почленовредительствовать, чтобы фею в следующий раз было неповадно девушек в другой мир воровать!

Ну надо, значит, надо. Даже не разворачиваясь, хватаю стоящую на ступени недопитую чашку с чаем (убить мало Люси — вечно по всему дому бросает за собой грязную посуду!), и швыряю на звук возмущенного сопения.

Раздается громкое «дзынь», а потом вопль. Попала! Отлично и спокойной ночи. Делаю всего шаг и меня останавливает фраза:

— Ты обязана поехать на бал! Это в прошивке данной реальности. Ты — Золушка. Звание такое, бестолочь ты! Врожденное! Генетическое! Это означает, что мать твоя (почему это звучит как ругательство?) была Золушкой. И бабка, да простят меня боги, тоже. И прабабка!

— Ладно, я поняла, можешь не продолжать перечислять моих родственниц до седьмого колена, — поворачиваюсь лицом к наглому фею, с радостью наблюдая на его лбу огромную фиолетовую шишку. Кла-а-а-сс! Очень гармонично к розовым волосам и футболке. Да я стилист, ёлки! Анна Зайцева! Ха! Надо же, как одно небольшое членовредительство способно поднять настроение и добавить сил.

— Ну нет! Хотелось бы, чтобы ты прониклась важностью момента, — продолжает бубнеть Грег, потирая шишку. — Если ты не поедешь на бал — нам всем крышка! Сказка пошла куда-то не туда, а сказочный мир такого не любит. Ты и так, — бросает на меня недовольный взгляд, — очень отличаешься от того, какой должна быть Золушка!

— Чего это? — вот тут он меня почти обидел. — Да я тут вкалывала, как рабыня! И с мачехой не ссорилась, хотя могла бы! И на счет «крышка»… Что ты имеешь в виду?

— Если бы я знал, — Грег устало пожимает плечами и опять усаживается в кресло, с которого только недавно встал из-за слишком эмоциональной беседы. — У меня в методичке фей-крестных…

Начинаю ржать. Ну почти как лошадь, да. Есть у меня особенность — не очень красивый смех, но это не проблема. В смысле, не для меня проблема. А вот окружающие иногда дергаются. У кого нервы слабые.

Грег смотритет на меня укоризненно и немного разочарованно.

— У тебя что, серьезно, есть такая методичка? — спрашиваю, отсмеявшись.

— А какие могут быть шутки в таком деле? — отвечает вопросом на вопрос розововолосое чудо в коротких штанишках. — Так вот… Если ты перестала строить из себя лошадь, вернемся к нашей проблеме. В методичке нет точного описания, что случится. Просто написано, что небо упадет на землю и случится переворот.

— Ну да… звучит не очень хорошо.

— Полностью с тобой согласен. Так что давай собираться на бал. У меня и так работы — ужас ужасный. Я вообще не понимаю, как так получилось, что мне досталась такая неправильная золушка.

— В смысле неправильная? Да я батрачила тут…

— Я сейчас не про трудолюбие! — возражает Грег. — Я про смирение и доброту, которых у тебя нет. Что ты с тыквами сделала?

— А что не так?

— Настоящая Золушка бы приготовила цукаты, варенье на зиму, пастилу. А ты…

— Что я? Я проявила креативность и заработала немного звонких монет. Разве плохо?

— Ты вырезала страхолюдные рожи! И продала их! По ужасно высокой цене! — Грег тяжко вздыхает. Ощущение, что сейчас заплачет. — Это все неправильно. И ты — неправильная. Вот взять хотя бы твои волосы…

— И? У меня, между прочим, красивые волосы! — отстаиваю честь своей шевелюры.

— Да, но они ЧЕРНЫЕ! — трагическим голосом восклицает Грег.

— И что?

— А то! Все Золушки — блондинки. Это закон в сказочном мире. Я испугался, что все напутал, но потом проверил — нет, ты Золушка. Но вот это вот все…. Это слишком. Да ты даже рассол не вылила, которым твоя предшественница похмелялась! А должна была вылить эту пакость, чтобы духу его в доме не было!

— С ума сошел