искренняя первая реакция. Ну и тот факт, что ты ничего не планировал скрывать от империи тоже идёт тебе плюсом.

— Первая реакция? — хрипло переспросил страж, ничего не понимая.

— Ужас, — просто пояснил судья, словно ничего серьёзного не произошло. — Ты всё понял и испугался. Это правильная реакция.

Но тон аллара нисколько не успокаивал Хэлмираша, в империи устраняли и менее непредсказуемых магов, даже их родню потом проверяли годами, а Ноат имела большой потенциал опасности, пусть и была ещё очень неопытна.

— И что вы намерены делать? — напряжённо уточнил страж.

— Следить, — Тальян склонил голову. — Искать способы защиты, и ты нам в этом поможешь. И будешь головой отвечать за каждое её действие. Ты, твои сыновья и дочь, жена. Все вы будете нести ответственность за её магию.

Хэлмираш внутренне вскипел, но вслух ничего не сказал. Первобытный ужас сменился страхом, который страж постарался упрятать как можно глубже.

— Ей не интересна политика, — попытался хоть как-то смягчить положение Хэлмираш.

— И поэтому она до сих пор жива, — пожал плечами Тальян. — Как и Оркус Гарахи. Он полностью передан под контроль и ответственность старшего брата, и его отстраненность от мира сильных сейчас играет на руку, тогда как карьера старшего под угрозой.

— Как и моя? — уточнил страж, сощурившись.

— О нет, у тебя обратная картина, — судья позволил себе короткую усмешку. — У твоей жены очень много разнообразных связей, что может привести к неожиданным последствиям. Поэтому ты будешь служить во дворце и защищать его всеми силами до тех пор, пока лично я не скажу, что твой контракт окончен.

— И она будет жить? — заставил себя задать прямой вопрос страж.

— Будет, — лаконично ответил Тальян. — В качестве гарантии я даю тебе моё слово.

— А если император его оспорит? — тут же отреагировал Хэлмираш. Он всей сущностью хотел бы защитить Ноат от того, что происходило, но против судьи и императора у него не было даже и призрачного намёка на шанс.

— Не оспорит, — судья развернулся, возвращаясь к работе. — И раз мы пришли к взаимопониманию, то давай займёмся тем, ради чего ты сюда пришёл.

Хэлмираш медленно выдохнул, унимая скачущее сердце. Всё-таки он действительно уже слишком стар для таких эмоций. Но надо было успокоиться, отдышаться и теперь делать всё так, чтобы императорский двор ни в коем случае не усомнился в его надобности. Потому что только страж отделял Ноат от смерти.

— Что думаешь? — Тальян, не прерывая работы, скосил глаза на Хэлмираша, словно только что не было разговора о перспективах занесённой лишиться жизни.

— Что вот это место надо оставить пробиваемым, — страж усмирил дрожащие руки, подошёл, внимательно осмотрел участок, с которым работал судья, подсветил одно из сплетений, продолжил. — Но не слишком. Если что-то будет бить по площади, то здесь проскочит, будем знать. Единичные разведчики сюда не сунутся, там тоже не новички приедут.

— Далеко не новички, — подтвердил аллар. — Согласен, тогда на тебе этот участок, закрепи. Предстоят очень непростые переговоры, аллары не упустят шанса на провокацию, причём обе воюющие стороны. А потом благополучно обвинят нас.

Хэлмираш невольно глянул на крылья судьи. Тот лишь еле заметно усмехнулся, видя направление взгляда.

— Я слишком давно сижу на земле, чтобы продолжать ассоциировать себя с Небесным городом, — Тальян пожал плечами. — Ты ведь знаешь, кто такие отказники?

Страж кивнул, понимая. Если от судьи отказались ещё при рождении, отдали на воспитание к людям, то сейчас уже вряд ли можно было найти даже упоминание о его родителях и сведения о том, чем же таким они провинились перед Небесным городом, что платой стал их маленький сын.

— Так что давай работать.

Хэлмираш промолчал, встряхнул руками и принялся за накладывание магических формул, переключаясь с одной рабочей стихии на другую. С четвёртыми ступенями было тяжеловато, но за прошедшие годы страж привык к своим урезанным возможностям не только в боевом плане, но и в теоретической магии.

Спустя час работы, вдруг дрогнул внешний канал связи. Хэлмираш нахмурился и взглянул на судью, спрашивая дозволения на разговор в самом сердце системы безопасности императорского дворца.

Тальян на секунду прикрыл глаза, хмыкнул:

— Прими. Дети — самое главное в жизни.

Помрачнев, страж подключился к каналу.

— Хэл, я дико изви…

— В чём дело⁈ — оборвал Артура Хэлмираш.

— Ли решил пригласить принцессу на какое-то ваше семейное торжество сегодня вечером. Императрица дала разрешение, но ты же понимаешь, что просто так ей не войти даже в ваш дом. Нужен новый протокол и желательно бы состав стражей пересобрать, новые нити системы протянуть, — скороговоркой выпалил помощник.

— Ликаард… — страж сжал зубы. Вот ни раньше, ни позже, тем более сейчас, когда Тальян… Но судья уже знал о магии Ноат, со вчерашнего дня. А это значит, что и императрица не находится в неведении. Но разрешение дала. Что это? Доверие? Проверка? В любом случае всё стоило тщательно проработать. — Хорошо, я тебя понял. До вечера успеем.

Хэлмираш оборвал канал.

— В целом, ты можешь идти, я наметил по твоей идее ещё несколько точек, с ними можно будет поработать позже, но времени не так много, — спокойно проговорил аллар.

— Завтра сделаю, — сдержанно ответил страж, злясь, что вообще приходится делать перерывы в такой важной работе, но внутренне напоминая себе, что теперь у него снова полноценная семья, и кое-кто его особенно ждёт домой.

Кстати о ней: Хэлмираш в первую очередь перенёсся в Цитадель, нашёл Ликаарда, только вот Ноат рядом с ним не было.

— Где мать? — резко спросил страж, заставляя Ли непроизвольно сощуриться.

— У Энсаадара, сейчас свяжусь с ним, — поторопился ответить демон. — Ты прости за внезапное приглашение Поли, но она обидится, если я…

Страж оборвал его на полуслове, не желая ничего выслушивать сейчас. Положил руку на плечо сына, сжал.

— Ты не должен был оставлять мать одну! — проговорил тяжело.

Ликаард несколько непонимающе посмотрел на отца, не видя такой уж необходимости контролировать каждый шаг матери.

Хэлмираш же мысленно потянулся к заклинаниям слежения на браслете Ноат, но тут же выругался, ощущая его в собственном кармане. Хотел же поставить что-то посильнее… И тут же проскочила мысль, у кого он может попросить помощи с этим. Ни одна кандидатура не подходила лучше,