— Да уж, — Рокси рассмеялась. — Помню, как ты смотрел, когда Дэн меня в команду принял. «Это что за кукла?»

— Ну, и в чём я был не прав? Кукла и есть... Блин, отпусти!

Рокси, обернувшись, цепко ухватила его за нос. Пригрозила:

— Ещё раз так назовешь — дальше пойдешь пешком.

— Ха, напугала. — Вэл потёр нос. — Браслет-то у ме... Блин!

Рокси довольно рассмеялась. Открыв ладонь, показала снятый с Вэла браслет.

— Лихо, — признал Вэл.

— Яшка говорит, что я талантливая.

— Да ну? А больше ничего не говорит?

Рокси потупилась. Проворчала:

— Что больше всего ноги удались. Хотя сиськи тоже ничего... Яшка — хам и сексист!

Вэл ухмыльнулся.

— Трудное детство. Гендерное неравенство, все дела... Ты знала, что у Яшки жена есть?

— Чего?!

— Того. Сам рассказывал, их в таборе чуть ли не с рождения сватают. Традиция.

— Офигеть.

— Ну. Хотя, если Яшку из табора выперли — теперь уж он женатым не считается, наверное.

Рокси пожала плечами.

— Его не поймёшь. Вроде весь нараспашку, а чуть чего всерьёз — так фиг угадаешь, правду говорит или врёт. Боцману, и то больше веры.

— Да все мы такие. Ты о себе тоже не больно рассказываешь.

— Мне нечего рассказывать. — Рокси поджала губы.

— Угу. Вот и я так говорю... — Вэл помолчал. — Ладно. Главное, чтобы у Яшки сегодня сладилось.

— Сладится, — уверенно сказала Рокси.

Покосилась на женщину, сидящую за рулем автомобиля на соседней полосе. И сдвинулась назад, ближе к Вэлу. Прошептала:

— Обними меня. Сделай вид, что тискаешь — тогда эта тетка расфыркается и отвернётся. А то она правда как-то странно смотрит.

***

23-е августа, 42-й год от начала Светлых времен.

Операция «Лисьи хвосты» завершена. Цели уничтожены. Всё чисто.

«Потери?»

Нет.

«Риски?»

Нет.

«Команда?»

Сработали чётко. Я доволен.

«Новая цель?»

Определена.

«Сроки?»

7-10 дней.

«Действуй. Пусть Стражи от тебя не отвернутся. До связи».

«До связи».

Дэн привычно удалил переписку. Расстегнул защитный костюм, с наслаждением потянулся. И направил кресло в сторону душа.

Локация: Зеленый округ, Юго-Западный сектор.

Малый Цветочный квартал

— ... Что ж. Спасибо за то, что хотя бы выслушал.

Ингрид коснулась браслета, обрывая звонок. И, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась. Последняя соломинка, за которую надеялась ухватиться, только что переломилась с треском.

«Нет, прости. Ты же знаешь, как сейчас взлетели цены, а мы недавно сделали взнос по ипотеке...»

«Извини, дорогая. Сейчас никак. Может, в следующем месяце...»

«Доченька, у тебя какой-то странный голос. Что случилось?»

— Ничего, мама, — сквозь рыдания проговорила Ингрид. — Ровным счетом ничего!

Эти гады просто-напросто отобрали у неё последнее. Всё то, что было отложено на лечение дочери, на оплату её социальных занятий, на новую игру ко дню рождения. Ингрид специально собирала наличные — по старой, вывезенной ещё из Милка привычке. Казалось, что это надёжнее, чем доверять деньги электронным счетам, в последнее время так участилось мошенничество... А они пришли и отобрали всё.

Какая-то тварь распустила слух, что крошечный магазинчик товаров для рукоделия, который Ингрид приобрела в кредит четыре года назад, начал приносить доход. И эти уроды увеличили дань. Её словам и обещаниям они не поверили.

«Хочешь жить в Грине — плати», — бросил ей на прощанье мерзавец в шлеме с лисьим хвостом.

«Но у меня нет больше денег! Это правда последние!»

Он расхохотался.

«Вот чтоб я хоть раз чего другое услышал. У всех последние. И все платят. Парадо-окс...» — и вышел, громко хлопнув дверью. Мелодичный перезвон колокольчика, оповещающего хозяйку о приходе покупателей, до сих пор стоял у Ингрид в ушах.

Что же ей делать? Святые Стражи, где она так нагрешила?! За что?! Как только начинает казаться, что жизнь немного налаживается, непременно случается какое-то дерьмо.

Она борется. Вот уже семь лет борется, с тех пор, как ушёл Кевин, одна воспитывает больного ребенка. Правдами и неправдами сумела вырваться из Милка, перебралась в Грин. Думала, что хоть тут сможет выдохнуть. А теперь? Что ей делать теперь — когда завтра не на что будет купить даже продуктов, не говоря уж об оплате школы и лекарств?!

Ингрид выдвинула ящик кухонного стола. Посмотрела на упаковку с таблетками.

Препарат для эвтаназии, чтобы усыплять старых и больных животных. Подруга, работавшая ветеринаром, как-то пошутила, что для «бараньего веса» Ингрид двух таблеток будет более чем достаточно...

— Мама! — Агнешка ворвалась в дом так стремительно, что Ингрид едва успела задвинуть ящик.

Обычно стук костылей дочери слышала задолго до её появления. Торопливо отёрла слезы.

— Да, доча. Что случилось? Чего ты кричишь? И зачем бежала, тебе нельзя...

— Мама! — Агнешка её не слушала. — Нам письмо! Настоящее!

— Какое письмо? — Ингрид недоумённо взяла протянутый бумажный конверт.

Обычный белый — ни адреса, ни имени. Только наклейка с распечатанной цифрой.

С цифрой... Что?! Ингрид похолодела. Ровно столько отобрал у неё гад в оранжевом шлеме.

Надорвать конверт сумела не сразу, руки тряслись, как у припадочной. Ингрид даже не смогла удержать купюры, разноцветные бумажки посыпались из помертвевших, негнущихся пальцев на стол.

— Где... — с трудом сумела выговорить. — Где ты это взяла?!

— Дядя дал, — пробормотала Агнешка.

— Дядя? Какой ещё дядя? Что он тебе сделал?! — мысленно Ингрид уже проклинала себя за