– Так и есть. Правда, она все отрицает. Мол, буду я с такими отношения заводить, меня просто попросили. И даже про письма велела молчать.

– Просто попросили?

– Она сказала, что носит письма по просьбе какой-то другой дамы из архивного управления. Но тогда бы эта дама сама приходила, верно? Возможно, она застенчива…

Шоусюэ изумилась. Эта девушка не показалась ей ни любезной, ни такой, к кому можно было бы обратиться за помощью в обмене посланиями.

Они снова зашагали вперед и перешли через мостик. Прошли через несколько садов и по галерее, образованной глиняными стенами, миновали одно из зданий дворца. Вокруг появились признаки упадка. Красивых садов больше не было, здания были простыми. В них жила прислуга низших рангов.

Сихуэй-ляо находился на самой окраине. По дворцу проходили дренажные каналы, но здесь, на низменных землях, вода отходила плохо. Поэтому почва была сырая, а стены здания покрыты плесенью и мхом. На женской половине эта часть территории считалась местом ссылки, поэтому здесь попадались и неприятные евнухи низшего ранга, и отбросы среди прислужниц. Здесь постоянно что-нибудь случалось. Чем ближе девушки подходили к цели, тем чаще им на глаза попадались обвалившиеся куски стены. На крыше местами не хватало черепицы. Дорожки уже не были выложены галькой, на неухоженной почве росли сорняки и валялись камни. Прислонившись к стене, спал евнух с красной рожей – похоже, пьяный. И девушки ощущали на себе оценивающие взгляды других мужчин. Напуганная Цзюцзю шла вплотную за хозяйкой.

– Не бойся, – сказала та.

Вряд ли бы к ним кто-то пристал просто так, да и пусть бы пристали – вреда от этого не будет. Если, конечно, никто не захочет их убить… А вот и это «если».

Двое евнухов, пристально наблюдавших за девушками, небрежной походкой приблизились к ним. Шоусюэ напряглась, и тут из-за обваливающейся стены показались еще двое. Все они были в одежде прислуги низшего ранга, но взгляды у них были острые. Когда Шоусюэ поняла, что это не простые головорезы, они уже достали из-за пазух кинжалы. Сверкнули клинки, Цзюцзю хрипло вскрикнула. Мужчины быстро окружили девушек.

– Чего вам надо? Денег у нас никаких нет.

Евнухи, не отвечая, молча и неуклонно сокращали расстояние. Шоусюэ напряглась: это уже было плохо. Она протянула было руку к волосам, но вспомнила, что, одеваясь в платье прислуги, не воткнула в прическу цветы. Прищелкнув языком, Шоусюэ опустила руку и повернула ее ладонью кверху.

Ладони стало горячо. Воздух заколебался, возникло пламя, в руке начали появляться розовые лепестки. Они возникали один за другим, соединялись, образуя цветок пиона. При виде этого зрелища евнухи остановились, словно колеблясь. Они нерешительно смотрели друг на друга, пытаясь понять, что им делать. Шоусюэ надеялась, что они испугаются и отступят, но, кажется, не вышло. С боевым кличем один из евнухов кинулся на них.

Шоусюэ дунула на цветок. Порывом ветра он налетел на евнухов. Под острой, словно лезвие ножа, струей воздуха они завопили. Шоусюэ тут же схватила Цзюцзю за руку и попыталась пробежать между нападавшими. Однако один из них вцепился Цзюцзю в ворот платья. Та завопила.

– Цзюцзю!

Шоусюэ уже была готова еще раз применить свое искусство к евнуху, который замахнулся кинжалом, но поняла, что не успеет. Оттолкнувшись ногами, она попыталась прыгнуть, чтобы встать между лезвием и девушкой, но евнух вдруг повалился набок.

– Вы что здесь делаете?! – Это на него сбоку налетел другой. Чуть опущенные вниз уголки глаз, добродушное лицо. Лет тридцати с небольшим… – Налетели на слабых женщин! Вы что, разбойники? – разгневанно закричал он, нагнулся к лежащему и попытался отобрать у него кинжал.

Тот пнул его в живот и вскочил с земли, не выпуская кинжал из рук. И уже попытался замахнуться на спасителя, но тут прямо в руку ему попал прилетевший откуда-то камень. С воплем евнух выронил оружие.

В стороне раздался еще один стон. Шоусюэ взглянула в том направлении – другой молодой евнух, появившийся непонятно откуда, уже выкручивал руку с ножом одному из нападающих, повалив его на землю – и не только его. Остальные тоже стонали, держась кто за руку, кто за ногу. Молодой, похоже, отхлестал их в один миг.

– Бежим!

Нападавшие евнухи, потеряв головы от страха, попытались удрать. Молодой парень отпустил руку того, которого прижимал к земле. Тот поспешно поднялся и, спотыкаясь, бросился вслед за убегавшими товарищами.

– Сестрица, вы целы? – обернулся молодой евнух на Шоусюэ.

Лицо незнакомое. Наверное, еще нет двадцати, красивый… Особенно удлиненный разрез глаз. Даже шрам на щеке выглядел украшением.

– По приказу начальника стражи охраняю вас. Мое имя Вэнь Ин. Тайно следовал за вами. Уж простите мою дерзость. – Стройное тело грациозно изогнулось в поклоне.

– Ясно. Значит, Вэй Цин… – Этот ничего не упустит. – Ты спас нас. Благодарю. Кто же это такие? Вряд ли просто головорезы…

– Не знаю. Возможно, они принадлежат к сторонникам вдовствующей императрицы.

– Вдовствующей императрицы?

Разве она не под стражей? И почему она вдруг сейчас решила напасть на Шоусюэ?

– Кстати… – Шоусюэ огляделась, ища того евнуха, который первым пришел им на помощь. Но он уже исчез.

– Разве он не помощник Вэй Цина?

– Не могу знать. Возможно, просто случайно проходил мимо.

Тот ведь тоже был в серой одежде и черной шапке евнуха низшего ранга. Если он действительно просто проходил мимо и бросился на задир, вооруженных ножами, – значит, муж, исполненный благородства. Если доведется еще с ним встретиться, надо будет его поблагодарить.

– Цзюцзю, а ты как, цела? – обернулась Шоусюэ и увидела, что ее служанка без сил сидит на земле и чуть не плачет. И ее можно было понять. – Как ты?

Шоусюэ протянула руку, и Цзюцзю, вцепившись в хозяйку, зарыдала.

– Прости, втянула тебя в опасное дело. Возвращайся в Емин-гун. – И она подняла голову, чтобы приказать Вэнь Ину проводить девушку, но та замотала головой и отпрянула.

– Нет, я пойду с вами! – Цзюцзю вытерла слезы.

– Но ведь…

– Вы старались меня спасти.

Это она о том, как Шоусюэ попыталась закрыть ее от ножа евнуха?

– Я пойду с вами! – Больше Цзюцзю ничего не сказала, только шмыгала носом.

– Спасибо…

Почему-то Шоусюэ почувствовала, как в груди что-то щекотно шевельнулось. И это ощущение ей было в новинку.

С Цзюцзю с одной и Вэнь Ином с другой стороны Шоусюэ стояла перед Сихуэй-ляо. Входные ворота были наполовину сломаны и покосились, столбы прогнили так, будто вот-вот обрушатся. Войдя внутрь, они увидели прислужниц в платьях цвета глины, с усталым видом стиравших одежду, замоченную