Таким уверенным жестом, как только сумела. Мысленно прошептала: “Хороший хвостик. Я к тебе с добром”.

Хвост сначала замер под моими пальцами, а потом расслабился. Как будто и правда доверился. С ним договариваться было куда проще, чем с хозяином. Азарей же наблюдал за мной так пристально, будто я творила опасную, непонятную ему магию. Но я лишь осторожно растёрла травы по хвосту.

— Теперь… ваше лицо, атан.

— Вперёд.

Что ж…

Я подступила ближе. Зачерпнула пригоршню белёсой воды с обрывками трав и облила Азарею лицо. Растёрла по щекам.

Чёрные полосы на его лице и груди стали бледнее… — или мне лишь хотелось так думать? Но я точно разглядела золотистые пятнышки в рубиновых глазах ёкая. Их раньше точно не было!

У Шиарея, мужа Лины, глаза – полностью золотые. Совсем как эти пятна в рубиновых глазах Азарея. Тогда это признак, что мой способ работает!

Меня накрыла такая радость, что я не сразу осознала, что стою к голому(!) екаю неприлично близко, по пояс в воде и держу раскрытую ладонь на его щеке…

Удар сердца, другой.

Мамочки!

Я резко убираю ладонь от лица ёкая, но мощная рука Азарея перехватывает моё запястье..

Глава 5

Я резко убираю ладонь от лица ёкая, но мощная рука Азарея перехватывает моё запястье. Я испуганно вздрагиваю.

— Простите! Я… я не должна была смотреть в глаза…

— Сделай так снова, человечка, — перебивает меня атан.

— …что?!

— Я про твоё лечение, — рычит он, показывая удлинённые клыки, — это странное обтирание травами. Сделай так снова.

— Н-но…

— Немедленно! — требует он. И тянет меня на себя. Обвивает хвостом талию. Чтобы я уж точно не смогла сбежать.

И опускается на скрытую под молочной водой ступеньку рядом со мной.

Теперь он сидит на ступеньке, молочная вода скрывает мощное тело Азарея ниже груди. А я стою перед ним, лишь слегка возвышаясь. Одно неверное движение – и окажусь сидящей на коленях голого ёкая! Святые небожители.

Катастрофа. И ещё этот ёкай так пронизывающе смотрит! Глаза пылают алым пламенем, словно подсвечены изнутри.

— Приступай сейчас же, человечка! — рявкает он, внезапно отпустив моё запястье. От неожиданности я так резко дёргаюсь, что ударяю рукой по воде. И та молочными брызгами оседает на лице ёкая. Стекает струйками по его щекам и шее. Кусочек зелёного листа остаётся на его острой скуле.

Если бы такой лист прилип к чьему угодно лицо — я бы засмеялась. Но сейчас мне совсем не до смеха. Я сжимаюсь, ожидая взрывного гнева.

Удар сердца. Второй… Но ничего не происходит. Азарей только прикрывает глаза… Как будто разрешает делать что угодно.

Кроме варианта “сбежать”. Потому что его мощный алый хвост всё ещё держит меня за талию.

Мне надо бы скорее выполнить приказ нетерпеливого атана. Но меня словно перегрузило.

Слишком много всего — его горячее тело прямо передо мной, я замерла над ним в воде. Голый торс, лицо, покрытое паутиной тёмных вен и терпкий запах трав.

— Давай уже, — приказывает атан, не открывая глаз.

Он грозно хмурится. Но в его низком пробирающем до мурашек голосе проскальзывает отголосок острой боли. И я снова вспоминаю, что такая перегрузка — мучительна для ёкаев. Если он на миг ощутил облегчение, то, конечно, будет требовать повторить.

И травы как будто правда помогают… Чёрный узор уже заметно побледнел.

Вздохнув, я решаю, что ничего страшного не произойдёт, если я чуть-чуть нарушу собственные правила. И коснусь Азарея… Это ведь ради лечения! Раз мой способ работает — я обязана постараться изо всех сил. Если ёкай выздоровеет — у него не будет причин держать меня здесь. И я поскорее вернусь домой.

Протянув руку, осторожно снимаю лист с бледного лица Азарея. Зачерпнув воду, робко обмываю его мощную шею. Ёкай не двигается, и это добавляет мне смелости.

А если всё же ещё немного по плечам растереть?

Я лью воду на спину высшего ёкая. Опускаю ладони.

Его плечи твёрдые, горячие, словно выточенные из раскалённого камня. Мышцы под кожей играют, напрягаясь от моего прикосновения. Меня накрывают незнакомые эмоции, неправильные ощущения. И даже в животе делается жарко. Мне страшно… но ещё немного любопытно, и, может быть, самую малость приятно касаться атана.

Пальцы двигаются сами, растирая травы по его коже.

И да — я вижу — это правда работает!

Тёмные полосы на его лице и груди становятся ещё бледнее… Результат далёк от идеала, но хотя бы угольная чернота теперь перетекает в насыщенный серый тон, а кое-где и вовсе – в светло-серый! Значит, ещё несколько процедур, и болезнь отступит окончательно.

Азарей медленно открывает глаза. И я подвисаю… Как же это красиво.

В алой радужке совершенно отчётливо сияют яркие золотые искры.

По-мужски красивые губы изгибаются в улыбке. Он не скалится, а именно улыбается. Настоящей, живой улыбкой. Я сама не замечаю, как начинаю улыбаться в ответ.

— Твоё варварское лечение работает, человечка, — с довольной интонацией сообщает Азарей. — Какую награду ты желаешь?

И внезапно его хвост притягивает меня ещё ближе. Так что я упираюсь руками в рельефную мужскую грудь.

— Отпустите! — вырывается у меня.

Азарей хмыкает, и его хвост соскальзывает с моей талии. Да так неожиданно, что я плюхаюсь в воду. И тут же вскакиваю на ноги. Вода стекает по волосам.

— Как глупо ты потратила награду, — ухмыляется ёкай. — Но я сегодня милостив. И сам решу, как тебя наградить, человечка Ами.

Ами…

Он назвал меня по имени. И это отозвалось неожиданным теплом в груди. И пока я это перевариваю, Азарей встаёт во весь рост и переступает край мраморной купели.

И да — ёкай, как и прежде, голый!

Я зажмуриваюсь, отворачиваюсь. И как бы не прогоняла образ — он очень даже живой. Как же это стыдно! Но я уже поняла — тут какие-то свои представления о приличиях.

Когда я снова поворачиваюсь к атану, возле него уже стоят непонятно откуда взявшиеся слуги. Двое синекожих ёкаев накидывают на плечи Азарея расшитое золотом кимоно.

— Я принял решение, — вдруг говорит атан.

Делает жест пальцами — и прямо из воздуха на его ладонь ложится невероятной красоты золотой браслет. По форме — это переплетающееся тончайшие веточки, на которых ягоды-камни переливаются от алого в бордовый и обратно.

Азарей склоняется ко мне, все еще стоящей на