— Тушить с луком и морковью.

— Его бы отбить, мелко нарезать, а потом добавить сметаны и овощей. Есть ведь овощи?

— Да, вон там томаты, перцы, тыква…

— Тыкву не нужно, с тыквой кашу лучше. Пшенную. А томаты и перцы — прекрасно. Только перцев немного, а то вкус мяса перебьёт.

— Сделаем, миледи. А к мясу что лучше, картофель или фасоль?

— Картофель, пожалуй. А фасоль в суп капустный хорошо пойдёт.

Не то чтобы Астория умела готовить, но вот Андреа — умела. Когда ты делаешь уроки за кухонным столом, а тётушка варит суп, невольно что-то да запоминаешь.

— Фалес, а почему в замке нет женщин?

— Это ещё со времён старого князя пошло. После смерти княгини-матушки он загулял… всякое было: и попойки, и танцы до упаду, и скоморохи, и бабы, то есть леди всякие… и ляди. Одна из любовниц князя его обокрала. Украшения покойной жены стащила. А он никому не позволял трогать ее вещи. Шибко любил жену.

Астория промолчала. Не больно-то у неё в голове укладывались танцы, любовницы и тоска по супруге. Но не ей судить, конечно.

— Ну князь тогда кричал, что все женщины — продажные. И выгнал всех служанок. С тех пор вот… повелось так.

— И что же, у князя Дэймона не было любовниц?

— Ну, конечно, были. В городе. Он их в замок если и приводит, то поутру выставляет прочь, а вообще предпочитает сам навещать. Ты первая, кого он оставил.

— Странно.

— Это потому, что тебя Ренгар привёл. Дэймон брата очень любит и страдает, что они в ссоре. Не мог же он подарок брата прочь отослать?

— Очень даже мог.

— Ну… видать, ты слишком хороша. Только не думай, в жены не возьмёт.

— А что так? Не вышла лицом?

— Ты красивая, конечно, но у него невеста была. Принцесса Андреа. Она ему по чину. Слухи ходят, что в Мэррилэнд вернулись Леграсы. Вот бы удалось князю невесту свою вернуть, всем бы было хорошо.

— Старая она, Андреа ваша, — буркнула Астория недовольно. — За тридцать ей.

— Для Леграсов это возраст разве? В них же кровь альвов вечноживущих.

— Да? Я и не знала.

— То-то и оно. Будет наша Андреа жить лет этак двести, а то и триста. Плохо, что ли?

— Прекрасно просто, — кисло отозвалась Астория.

Жених, значит. Ну, супер. Рассказать, что ли, жениху, что у Андреа в другом мире не один роман был? Хотя… Дэймон тоже не говел. Стоят они друг друга.

Черт! Такой мужик — и недоступен! Отбивать жениха у тетки не очень-то красиво, правда? Обломись, Астра. Ничего тебе тут не светит, по ходу.

Глава 9

Приручение

— Что на тебе за балахон? — полюбопытствовал Дэймон, увидев Асторию за ужином. — И что ты наговорила Фалесу? Почему мои люди на меня так странно смотрят?

— Я? — удивилась Астория, которая не чувствовала ног от усталости — весь день управляющий показывал ей замок. И все четыре башни, и кладовые, и казематы тоже. Сколько же тут лестниц, с ума сойти! — Только про пыль. И про паутину. И про немытые окна.

— Нет, не про это. Кстати о паутине — она у тебя в волосах.

— Ничего удивительного. Вам бы генеральную уборку крепости сделать.

— Мои воины такой ерундой не занимаются.

— Наймите женщин из города, разве это проблема? Или у вас нет на это денег?

— Деньги есть, — вздохнул Дэймон. — Но женщины в Рассветной крепости… раньше были только суки и лошади. Теперь вот ты.

— И к какой категории я отношусь?

Князь преувеличенно тяжко вздохнул и сообщил сидящему с ними за столом Фалесу:

— Мясо сегодня особенно хорошо. Передай мою благодарность поварам.

Фалес открыл рот и посмотрел на Асторию. Та качнула головой, широко раскрыв глаза.

— Она побывала в кухне? — тотчас сообразил Дэймон. — Все ясно. Вот поэтому отец и выгнал всех женщин: они вечно суют свой нос, куда не просят. Надо бы проверить драгоценности, вдруг уже что-то пропало?

Астория молча отодвинула тарелку и поднялась. Она не собиралась терпеть оскорбления, тем более совершенно необоснованные.

— Сидеть! — рявкнул князь.

Астория нахмурилась. На языке вертелась фраза, что она догадалась, к какой именно живности относит ее князь, но высказать ее девушка не успела.

— Сядь, пожалуйста, — спокойно произнёс князь. — Извини, я не должен был так говорить. Постараюсь сдерживать своё остроумие.

Надо же, как ловко он выкрутился! И извинился, и объяснился, и похвастался. Дипломат, однако! Астории ничего не оставалось, как молча опуститься на место. Может быть, тётушка поступила бы иначе: ушла бы или влепила наглецу пощечину. Она вообще вела себя с мужчинами очень раскованно и дерзко. А Астория действительно растерялась, а потому просто сделала вид, что ничего не было и продолжила ужинать. Вероятно, это оказалось правильным решением, потому что Дэймон прекратил задавать ей глупые вопросы, лишь интересовался, не желает ли миледи чего-то ещё.

Миледи не желала.

Миледи хотелось в спальню.

А с Дэймоном происходило что-то не то. До Астории не сразу дошло — он побрился! И буйные волосы завязаны в короткий хвост! Неужели… для неё?

Мигом были забыты все обиды. Она нежно улыбнулась князю. Тот поперхнулся и с подозрением заглянул в тарелку.

— Отравлено?

— Вы снова не смешно шутите. Я устала. Можно мне наверх?

— Уверена? А я хотел показать тебе свой зверинец.

Астория заколебалась. Провести время с Дэймоном ей хотелось. И зверинец поглядеть хотелось. Но глаза закрывались и зевать хотелось еще больше.

— А он большой?

— Нет. Несколько редких зверей. Это недолго.

— Хорошо, я согласна.

Князь неторопливо закончил ужин, а потом подал руку своей пленнице. Она поднялась, едва не потеряв одну из туфель, и проследовала за ним по длинным коридорам — в сад, что был в дальней части крепости.

— Сколько же у вас тут народу? — начала светскую беседу девушка. — Кажется, не так уж и много.

— То есть ты шпионка.

— Нет, считать умею. И прикидываю, сколько продуктов нужно на подобную ораву. А еще Ренгар сказал, что здесь казармы и целая армия.

— Это не твое и не его дело, но да, казармы есть. У них свои повара и кухня своя. В замке только моя свита, чуть больше пятидесяти человек.

— Ясно. А зверинец тебе зачем?

— А ты болтливая, да?

Астория замолчала. Какой невежа. Ну и плевать на него. Не больно-то и хотелось.

И клетки с тигром, медведем и лисами она оглядела совершенно равнодушно. Подумаешь. Чего она там не видела?

— Тебе совсем не нравится? Или ты уже видела тигра?

— И тигра, и