добрая и мягкая. Что с ними всеми будет, если князь Барсы поведёт войска на Мэррилэнд? Вряд ли они будут жить долго и счастливо. А что будет с Асторией? Дэймон наиграется и задвинет ее в сторону, как сломанную куклу? С разбитым сердцем и, возможно, ребёнком на руках? Сколько таких историй происходило в том мире, где выросла Астра!

Нет уж, она сделает все от неё зависящее, чтобы Дэймон выбросил эту дурную идею из головы. Наверное, если его занять чем-то другим…

И она, решительно отбросив одеяло, поднялась с постели, накинула присвоенную уже рубашку, прошла к нему в уборную и зачарованно остановилась в дверях. Князь брился перед зеркалом над тазиком с водой. На лице хлопья мыльной пены, в руках — кинжал, влажные чёрные волосы завязаны в короткий хвост. Покосившись на зрительницу, Дэймон чуть заметно улыбнулся и расправил голые плечи. Ему нравились ее далеко не целомудренные взгляды.

А у Астории вылетели все мысли из головы от такой картины. Когда он отложил кинжал и с фырканьем плеснул водой в лицо, она не удержалась, на носочках подбежала к нему и обняла со спины. Какой широкий — еле обхватила! Щекой прижалась к голой коже, поцеловала в плечо, сама удивляясь своей смелости. Миг — и он развернулся, ловя ладонями ее лицо.

— Соблазнительница, — шепнул он. — Маленькая лисичка!

Девушка закрыла глаза и выпятила губки, требуя поцелуя. И получила его сполна. Дэймон уже не сдерживал себя, целовал ее настойчиво и жадно, бескомпромиссно овладевая ее ртом. Руки ощупывали ее спину, сминали ягодицы, прижимали так плотно и горячо, что она чувствовала его желание животом. Насколько нежен и сдержан мужчина был ночью — настолько же его сейчас несло. И Асторию тоже накрыло его страстью, голова кружилась, ноги подкашивались, губы горели огнём. Она хоть и неумело, но пылко отвечала на поцелуй, не понимая, что этим распаляет его ещё больше.

Он посадил ее на туалетный столик, сбрасывая со звоном чеканный серебряный кувшин и таз, раздвинул колени, вклиниваясь между них. Она покорно обвила его бедра ногами, стремясь стать ещё ближе.

Дэймон зарычал, вибрируя всем телом. Астория застонала ему в губы.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, скорее всего — отнёс бы он ее в постель, да только в спальню ворвался один из воинов с восторженным воплем:

— Дэй! Пресветлый! Там… ой, простите.

Зрелище, ему открывшееся, явно не предполагало присутствия зрителей.

— Я… но там…

— Быстро говори, что у тебя «там»! — рыкнул Дэймон, ревниво прикрывая широкой спиной сжавшуюся от смущения Асторию.

— Единорога поймали.

— Кого? — от изумления князь обернулся.

— Единорога. Настоящего.

— Они лет триста как вымерли. Это шутка такая недобрая?

— Да разве мы б посмели?

— Пошёл вон. Я сейчас спущусь.

Астория недовольно скривилась. Быстро же он переключился! Какой-то там единорог, конечно, интереснее, чем поцелуи. И то: поцелуев в жизни князя явно было много, а вот единорог — первый.

Дэймон со вздохом снял Асторию со столика, поставил на ноги и поправил на ней рубашку.

— Не привыкли парни, что я теперь не один, — пробормотал извинительно. — Одевайся и спускайся вниз. Пойдём смотреть единорога.

Глава 11

Пленницы

У Астории было уже целых три платья из тонкой, почти невесомой ткани. Платья для принцессы, конечно, с декольте, корсажем и широкой юбкой в пол. Как ни странно, удобные. Швея сделала на одном застёжки спереди, на втором шнуровку по бокам, а третье просто затягивалось широким поясом. В этот мир стоило попасть только ради такой чудесной одежды! То есть родиться тут, конечно. Попадают всякие попаданки, а она местная, да ещё королевских кровей. Ещё бы знать, какие преимущества это даёт. Пока не поняла. Но работать в поте лица не нужно — уже хорошо.

Девушка выбрала наряд, расчесалась и заплела небрежную косу. Из обуви у неё имелись довольно плотные домашние туфли на толстой кожаной подошве. Полы в замке хоть и стали теперь значительно чище, но вот теплее — нисколько. Камень сам по себе холодный. В замке, несмотря на яркое солнце и безоблачное небо, было свежо и прохладно.

Она спустилась вниз и сразу пошла на кухню. Не то чтобы ее не интересовал единорог, но обида не прошла. Раз Дэймон сделал свой выбор, пусть с единорогом и целуется, а не это вот все. Но в кухне было тихо и пусто. Только Серхо со скучающим видом медленно резал яблоки.

— А где все? — спросила Астория, стянув кусочек и закинув в рот.

— В город поехали, там сегодня ярмарка. А я дежурю.

— Я бы тоже хотела город посмотреть.

— Тебе нельзя из крепости выходить, — опустил глаза Серхо. — Князь запретил.

— Что он ещё запретил? — мгновенно взвилась Астория, ещё не остывшая от обиды.

— Ну… подарки тебе делать нельзя и трогать тебя тоже. И улыбаться поменьше, — повар осклабился. — Вдруг ты соблазнишься кем-то ещё, кроме Дэймона? Кстати, слышала про единорога?

— Да.

— Это знак, говорю тебе. Единорог изображён на гербе Мэррилэнда. Видимо, и правда, Леграсы возвращаются.

— Так это же хорошо? — осторожно спросила девушка.

— Конечно. Неразбериха и смута всегда хорошо. Соберём войско, пройдёмся маршем до Вороньей крепости и выставим свои условия.

— К-какие?

— Ну… — повар задумался, а потом радостно предположил: — Вассальная присяга и королеву — нашему князю в жены. И пусть нам четверть урожая отдают.

— Что же вы не нападали, пока регент правил? — неприязненно спросила Астория.

— У нас тут свои проблемы были, — признался Серхо. — Сначала княгиня умерла, шею сломала, упав с лошади. Она воительницей была, сильной, смелой… но не удержалась. Потом князь горевал сильно.

Да, Астория уже слышала про это. И про скоморохов, и про баб, и про пропавшие драгоценности.

— А потом Ренгар с Дэймоном поссорились насмерть. Все тут разнесли. Мы, барсельцы, горячие. Чуть что не по нам, в драку лезем. Отец на сторону старшего сына встал, а Ренгар из дома ушёл. Так и не вернулся. Дэймон пытался его искать, да где там…

— Сплетничаем, Серхо? — раздался громовой раскат из дверей кухни. — Гляди, укорочу твой длинный язык!

— Ой, ой, и что ты мне сделаешь, князь? — нисколько не испугался повар. — На кухню сошлёшь картошку чистить? Ах да, я и забыл, я уже там.

— Башни мыть отправлю языком.

— А готовить кто будет, единорог? Я с удовольствием, надоело все хуже полыни.

— Ты что тут делаешь? — переключился Дэймон на Асторию. — Я тебя в зверинце ждал.

— Я захотела сначала позавтракать.

— Что-то я не вижу тут завтрака. По-моему, ты просто отвлекаешь повара от работы.

— А что,