Уэлби Хант (фотография из выпускного школьного альбома).

Продолжая свой рассказ, Бернуди сообщил, что во время одного из ограблений, произошедшего 1 декабря 1926 года, Хикман выстрелом из пистолета убил аптекаря по фамилии Блейн. Бернуди не был свидетелем убийства, поскольку находился за рулём автомобиля, поджидавшего грабителей в квартале от места преступления, но он слышал рассказ о произошедшем от Хикмана и Ханта, а на следующий день прочитал заметку в газете.

Насколько можно было заключить из рассказа Бернуди, Уилльям Хикман оказался грабителем со стажем. Он отдавал предпочтение нападениям на аптеки, считая, что там можно поживиться не только немалыми денежными суммами, но и ценными лекарствами и наркотиками. Кроме того, в некоторых аптеках удавалось прихватить незаполненные рецептурные бланки и оформленные рецепты, что также являлось ходовым товаром на «чёрном» рынке. Бернуди настаивал на том, что услыхав об убийстве Блейна, очень испугался — он порвал все отношения с Хикманом, возвратился в Канза-сити и в дальнейшем избегал встреч со старым другом. По его словам, Хикман неоднократно приглашал его вернуться в Лос-Анджелес для того, чтобы вместе «делать дела», но Бернуди на письма не отвечал, а когда случайно столкнулся с Хикманом во время приезда последнего к матери в Канзас-сити, заявил тому, что уехал из Миссури в Нью-Йорк и планирует скоро жениться.

Бернуди сообщил и кое-что ещё немаловажное. По его словам, Хикман несколько раз высказывал вслух довольно странные фантазии. Он хотел похитить ребёнка, разрезать его на маленькие кусочки и прокатиться по городу, разбрасывая на ходу фрагменты тела. Смеясь, Хикман представлял, как люди будут находить пальцы… руки… ноги… маленький пенис… язык… Когда же Бернуди спрашивал его, для чего это делать, Хикман, не задумываясь, отвечал, что подобное преступление напугает всех. Желание «напугать всех» сделалось, по-видимому, своеобразной ide-fix Хикмана, тот несколько раз возвращался к полюбившейся фантазии и однажды заявил, что твёрдо намерен когда-нибудь провернуть такой вот «фокус» с ребёнком.

Уилльям Эдвард Хикман в заключении.

Когда стало известно о том, что Мэрион Паркер расчленили и части тела и внутренности разбросали в разных частях города, Бернуди сразу подумал о Хикмане — случившееся с Мэрион очень напоминало фантазии последнего.

Сообщение Бернуди оказалось очень важным для дальнейшего движения расследования. Полиция приступила к поискам Уэлби Ханта. Тот был найден довольно быстро, но это событие оказалось в тени других, произошедших практически одновременно.

30 декабря Уилльяма Хикмана под мощным полицейским конвоем повезли из Пендлтона в Лос-Анджелес. За экстрадицией внимательно следили газеты, в тех местах, где предстояла пересадка арестованного с одного вида транспорта на другой, собирались группы зевак, желавших лицезреть ставшего известным негодяя. Ну, или предположительно негодяя… Поскольку никто не мог исключать самосуда толпы, журналисты внимательно следили за перевозкой преступника, боясь пропустить особенно волнительные моменты.

В принципе, перевозка происходила очень спокойно, поскольку маршрут был составлен с толком, но один раз конвою пришлось понервничать. Хикмана привезли в Беркли, город на берегу залива Сан-Франциско, где арестанта надлежало посадить на паром и переправить в город Сан-Франциско на противоположном берегу залива. Полицейские и арестант благополучно разместились на пароме, однако на причале в конце пути их встретила толпа численностью до 1 тысячи человек.

Понятно, что любой острый конфликт, любой беспорядок мог спровоцировать панику, в результате которой толпа могла попросту сбросить Хикмана и конвой в воду. Полицейские автомашины не могли заехать на причал, и конвою вместе с арестантом пришлось идти через толпу. Всё прошло без эксцессов, но этот проход сквозь стоящую стеной безмолвную массу враждебно настроенных людей произвёл на всех видевших гнетущее и по-настоящему пугающее впечатление. Закованный в наручники Хикман в те минуты, наверняка, попрощался с жизнью.

Далее последовал переезд по железной дороге из Сан-Франциско в Лос-Анджелес. На всём протяжении этой поездки — а продлилась она около 7 часов — к арестанту был прикован детектив лос-анджелесской полиции по фамилии Рэймонд. Хикман и его конвоир говорили всю дорогу без остановки. Удивительное дело, Рэймонд уговорил арестанта прекратить кривляться и валить вину на Оливера Крамера и Джейн Дарлинг. Детектив доказал, что подобная тактика неминуемо приведёт Хикмана на виселицу, поскольку Хикман перекладывает свою вину на других крайне неубедительно — у Крамера имеется железное alibi, а Джейн Дарлинг не существует. Если Хикман не хочет остаться с «длинной шеей» — это синоним висельника — то ему следует сделать чистосердечное признание, причём как можно скорее, до того, как появится адвокат. Потому что после появления адвоката это будет уже не «чистосердечное признание», а «сделка с Правосудием», и последствия этих действий будут разными.

Уилльям до такой степени впечатлился беседой с Рэймондом, что по прибытии в Лос-Анджелес потребовал доставить его к окружному прокурору для признания вины.

Хикман рядом с детективом Рэймондом, которому он во время переезда из Сан-Франциско в Лос-Анджелес признался в убийстве Мэрион Паркер.

Его и доставили. 31 декабря 1927 Хикман был привезён в офис прокурора округа Лос-Анджелес Эйши Кейса (Asa Keyes), встав перед которым, арестант произнёс небольшой монолог. В своём признании он заявил, будто поклялся матери непременно получить образование, но для оплаты обучения в колледже не располагал деньгами. Он решил похитить дочь Перри Паркера, которого знал по работе в банке. Он не сомневался в том, что Паркер не станет обращаться в полицию и без особых затруднений отыщет нужную сумму. Хикман настаивал на том, что не имел намерения убивать девочку, но сделать это пришлось, поскольку она его узнала. Из текста признания невозможно было понять, как Мэрион могла узнать человека, которого никогда не видела и чьи имя и фамилия никогда не произносились в доме [последняя деталь особо уточнялась у супругов Паркер].

Далее в своём признании Хикман сообщил, что убил и расчленил Мэрион Паркер ещё до того, как отец девочки заявил по телефону, что желает её увидеть до передачи денег. Обдумывая сложившуюся ситуацию, преступник решился на дерзкий обман — он надумал выдать труп за живого ребёнка. Дабы исключить кровотечение, он извлёк внутренние органы и набил торс тряпьём и газетами, а чтобы глаза убитой оставались открытыми, продел сквозь веки тонкую багетную проволоку. Во время передачи денег он очень волновался и сказал Паркеру, будто девочка спит, забыв, что глаза трупа открыты, но взволнованный отец не обратил внимания на это несоответствие. Также Хикман объяснил, почему Перри Паркер его не опознал во время передачи денег — Хикман сидел за рулём в шляпе, надвинутой на глаза, и автомашина была припаркована в тени дерева. Так что детально рассмотреть преступника за несколько секунд вряд ли было возможно.

Один