В течение первых суток Том Гардэйн и Бак Льюоллен получили 4 предложения по передаче авторских прав и использование информации об их личной жизни для съёмок кинофильма, постановки мюзикла и драматической пьесы. В последующем предложения такого рода продолжали поступать, и по признанию Гардэйна всего таких предложений он получил более 40! Помимо этого, полицейские договорились разделить премию, если таковая будет им выплачена, поровну. К этому времени Губернатор Калифорнии уже объявил о том, что лица, изобличившие и задержавшие Хикмана, могут рассчитывать на получение 50 тыс.$.

«Кто этот мощный старик?» — может спросить невнимательный читатель. Это Уилльям Томас Хикман, отец Уилльяма Эдварда Хикмана, на этой фотографии ему 48 лет. С самого первого своего появления в этом сюжете Хикман-старший продемонстрировал сильные стороны своей незаурядной личности — настырность, безбашенность, неспособность думать на шаг вперёд. В своём месте мы ещё скажем несколько слов об этом необыкновенном человеке.

Буквально с первых же часов своего пребывания под замком Уилльям Эдвард Хикман продемонстрировал некоторые необычные черты своей личности. Прежде всего речь идёт о его удивительной стрессоустойчивости, то есть способности адаптироваться к непривычной и угрожающей обстановке. Вообще-то данная черта психотипа очень важна для лиц многих профессий — сотрудников правоохранительных органов, пилотов летательных аппаратов, экипажей подводных лодок, лиц, работающих с радиоактивными и особо опасными веществами и тому подобных. Для определения истинной способности переносить стрессы проводятся сложные многоэтапные психологические тесты, причём проверка психологического состояния упомянутых лиц проводится как на этапе их отбора и включения в штат, так и после того, как эти люди приступают к работе. То есть стрессоустойчивость — это объективно очень важный и полезный элемент здоровой психики.

Но недостатки, как известно, являются продолжением достоинств [обратное утверждение также справедливо]. Чрезмерная стрессоустойчивость превращается в «толстокожесть», отсутствие эмпатии и безразличие к интересам окружающих, поэтому можно сказать, что слишком хорошо — это тоже не хорошо. Хикман после задержания успокоился довольно быстро и так же быстро освоился в условиях несвободы. Он прекрасно выспался в первую ночь за решёткой, утром плотно позавтракал. Наблюдавшие за ним полицейские отметили его общительность, прекрасное расположение духа, стремление шутить и полную непринуждённость в общении. Глядя на него со стороны, можно было подумать, что за душой этого человека нет никаких грехов или мрачных тайн. Прямо-таки аленький цветочек.

При этом Хикман не особенно и запирался, он не пытался делать вид, будто стал жертвой ошибки и скоро его невиновность будет доказана. Нет, он спокойно признавал попытку скрыться от Закона, подтверждал неоднократный угон автомашин и искренне сокрушался о том, что не избавился от зелёного «Hudson» — а. По его словам, он понимал, что автомашины надо менять при каждом удобном случае — это поможет ему сбить со следа преследователей, но «Hudson» ему очень понравился своей приёмистостью и мощным мотором — в этом отношении это машина была намного лучше аналогичных автомобилей нижнего ценового сегмента [наиболее распространённых].

Также Хикман не пытался скрыть своё участие в похищении Мэрион Паркер. На вопрос, встречался ли он с похищенной девочкой, Хикман без раздумий ответил утвердительно и сразу же пояснил, что это он увёз Мэрион из школы. А затем непринуждённо добавил: «Она была хорошей маленькой девочкой» («She was a good little kid»).

Уилльям Эдвард Хикман после задержания. Снимок с голым торсом сделан для доказательства отсутствия на теле следов побоев или телесных повреждений, полученных в ходе борьбы. Поскольку было неизвестно, как адвокаты станут строить защиту Хикмана, высшим полицейским руководством было принято решение категорически исключить какие-либо меры физического воздействия в отношении подозреваемого, а также его запугивание. Хикман всё время содержался в по-настоящему образцовых условиях.

Продолжая своё повествование об общении с похищенной девочкой, Хикман сообщил, что не пытался обманывать Мэрион и сразу же после отъезда от здания школы рассказал ей, что она похищена. Мэрион, по его словам, не испугалась, а напротив развеселилась. Она отнеслась к происходившему как к своеобразному развлечению. Они ехали по городу, встречали полицейских, и девочка не пыталась обратиться к ним за помощью и не предпринимала попыток бежать. Ей явно было интересно посмотреть, чем закончится эта необычная игра.

Однако, если кто-то всерьёз подумал, будто Уилльям Эдвард Хикман имел намерение признать вину и покаяться, то поспешим внести ясность — вы слишком хорошо подумали об этом хитровыделанном молодом человеке. Он вообще никакой вины за собой не признавал и во время первого полноценного допроса днём 22 декабря на голубом глазу потребовал от детективов организовать ему встречу с Перри Паркером, отцом похищенной девочки. На вопрос, для чего ему понадобилась встреча и что он может сказать Паркеру, арестованный с вызывающим нахальством ответил, что имеет твёрдое намерение объяснить мистеру Паркеру, что он — Хикман — ни в чём не виноват, и газетчики обвинили его в том, чего он не делал! Рассуждая на эту тему, он распалился до такой степени, что без тени смущения заявил: «Я хотел бы встретиться с ним лицом к лицу, чтобы поведать о том, что я не убивал её, и если бы только девочка была жива, я бы умер за неё!» (Дословно: «I want to meet him face to face and tell him I did not kill her, if the girl only were alive, I’d be willing to die.») Вот так вот — и Мэрион Паркер он не убивал, и убийства её не допустил бы, если бы только сие было в его силах!

Поразительная, конечно, наглость!

Как же развивались события по версии Хикмана? Он рассказал, будто в День благодарения — то есть последний четверг ноября 1927 г. — повстречался со своим старым другом Оливером Эндрю Крамером (Oliver Andrew Kramer) и подругой последнего Джейн Даннинг (Jane Dunning). По словам Хикмана, эта парочка вынашивала план быстрого обогащения посредством похищения ребёнка с целью получения выкупа. Крамер — опытный 28-летний преступник, уже побывавший дважды в тюрьме — изложил план, который Хикману понравился своей продуманностью. Они реально могли заработать деньги, главное для этого условие заключалось в том, чтобы не жадничать и не требовать слишком большую сумму выкупа. Ведь если требование окажется невыполнимым, то родители ребёнка волей-неволей будут вынуждены отдать инициативу полиции!

Хикман, по его словам, решил подключиться к парочке предприимчивых друзей и сообщил, что знает подходящую для похищения ребёнка семью. Речь шла о семье Перри Паркера, с которым Хикман познакомился во второй половине 1926 г. во время непродолжительной работы в банке. Нет, он вовсе не планировал сводить счёты с главой семейства, просто эта