силу бежать. Мысленно фиксирую все детали на случай звонка в полицию, но что я скажу? Психически больной в маске загнал меня в лес и дрочил пальцами, пока я не кончила?

Господи Иисусе, я бы себе не поверила — как могу ожидать этого от других?

Несусь в дом, щелкаю замком, продолжаю думать о его пальцах внутри меня — с неприятной влажностью между ног.

На меня напали. Меня изнасиловали.

Но почему атака была такой... односторонней? И повторится ли она?

Глава 15. Максим

Мое ебучее колено болит. Она хорошо меня достала. Признаю. Но я не мог отпустить ее, когда она была в моей власти, и я чувствовал запах ее отчаяния, слышал звук ее страха.

Заставляю себя идти нормально, входя в ее кабинет. Боль сверлит коленную чашечку, пытаюсь делать вид, что ее нет, заставляя сустав работать как надо. Выдыхаю, садясь на диван, не привлекая ее взгляда, но не уверен, что она заметила бы, даже если бы я пришел хромая. Она уставилась в пустоту.

Это так я на нее подействовал?

Прочищаю горло, и она наконец смотрит на меня.

— Максим, — шепчет она, тянется назад за блокнотом и ручкой. Кладет вещи на колени и невидящим взглядом смотрит на чистые страницы, не глядя на меня.

Да, это сделал я.

Эгоистично и без тени раскаяния.

Она потеряна в измученном разуме, и, возможно, это поэтическая справедливость. Может, пробует на вкус, каково это — вместо того чтобы анализировать ущербный товар, она сама получила небольшой ущерб. Травма обрушилась на нее, и теперь она должна разобраться в себе и как-то продолжать функционировать в жизни.

— О чем хочешь поговорить? — спрашиваю я.

Она не отвечает.

Усмехаюсь и снижаю голос:

— Я убил их всех.

Она всё равно не реагирует на мое признание.

— Я столкнул брата в колодец.

Ничего. Она абсолютно потеряна в своих мыслях.

Превозмогая боль, встаю и подхожу ближе. Она вздрагивает, когда я нависаю над ней.

— В чем дело, док? Вы пропустили всё, что я сказал. А я думал, Вы всегда именно этого от меня хотели.

— Что Вы сказали? — спрашивает она, смахивая влажные от пота волосы со щеки, резко вернувшись в реальность. Она всё еще избегает моего взгляда, но теперь хотя бы слушает.

— Уже поздно, док. Повторять не буду. Вы пропустили сочное признание.

Прочищаю горло, и она вздрагивает. Такая дерганая. Напуганная. Это сделал я. Черт возьми, это я.

И я всё исправлю.

Единственный способ залечить травму, которую я ей причинил — показать, что ей не нужно бояться меня. По крайней мере, не так. Но если я признаюсь, что был тем самым мужчиной в маске, кто заставил ее кончить, она сбежит. И это будет просто — виной всему мое ебучее больное колено.

Придется сказать ей, рано или поздно, но точно не сегодня. Вместо этого вдыхаю ее запах, позволяя воспоминаниям нахлынуть.

Как ее киска сжималась и пульсировала вокруг моих пальцев, когда она кончала. Какая маленькая тугая пизда. Ее стон и крик, вырвавшийся из этих пухлых губ, когда тело предало ее.

Отступаю вбок, чтобы спинка кресла скрыла мою эрекцию.

— Скажите, что Вас тревожит.

— Это непрофессионально…

— Думаете, меня это волнует?

Она сглатывает.

— Вчера на меня напали, Максим. И я не хочу, чтобы Вы подходили так близко, — говорит она, чуть более уверенным голосом и выпячивая грудь. Замечаю каждое еле уловимое движение.

Моя рука тянется к ее подбородку, она вздрагивает, когда я сжимаю его. Осматриваю ее лицо.

— Где Вам причинили боль? — спрашиваю, хотя знаю, что не причинял боли. Сделал прямо противоположное. Довел ее до оргазма.

Щеки вспыхивают румянцем, она хватает мое запястье и пытается оттащить руку от лица.

— Отпустите меня. Вы не сможете увидеть, где именно он меня задел.

Стараясь не прихрамывать, прохаживаюсь вокруг кресла и оказываюсь перед ней. Наклоняюсь, теперь не скрывая явную эрекцию.

Ее глаза фокусируются на ней. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю:

— Вам стоит пойти домой и позаботиться о себе, док. Вы не в состоянии кого-либо анализировать, когда сами находитесь в полной жопе.

Отпускаю ее лицо и выпрямляюсь.

— Максим, — в ее голосе твердость.

— Позаботьтесь о себе, — повторяю, не оставляя места для возражений. — И засчитайте сегодняшний раз как полный сеанс.

Ее губы приоткрываются, но она проглатывает слова. Доктор будет хорошей девочкой и сделает так, как я сказал. Она переживет то, что случилось в лесу, и станет смелее прежнего. Будет готова ко мне. Хотя, в глубине души, мне и хочется воспользоваться ее уязвимостью, мне нужна док, которая будет бороться, а не та, что сломается у меня на глазах.

Не скажу ей «увидимся на следующей неделе» — не планирую ждать следующего сеанса. Вместо этого наклоняюсь и усмехаюсь:

— Скоро увидимся.

Глава 16. Сара

Чищу зубы перед сном, чувствуя себя сегодня намного лучше, чем вчера. Заставила себя взять выходной после того, как Максим — единственный из всех людей — заставил меня позаботиться о себе. Его эрекция не забыта, но я была слишком уставшей, чтобы углубляться в это.

К тому же, он похож на парня, который кончает от чужих мучений, а я тогда реально страдала. Может, скажу ему что-то на следующей неделе. Но что, черт возьми?

«Эй, Максим. Я заметила, у тебя стояк на прошлой неделе».

Хочется блевать. Лучше притворюсь, что вообще не видела.

Выключаю свет в ванной, забираюсь в гостеприимную постель и погружаюсь под пуховое одеяло. Провела так большую часть дня, но думаю, это было мне нужно. Уж точно не пошла бы на очередную пробежку.

Но как только голова касается подушки, не могу перестать думать именно об этом. О той пробежке. Во что она превратилась. Руки дрожат, пока снова переживаю воспоминание, и я сплетаю пальцы на животе, чтобы контролировать дрожь в них. То страшное мгновение крутится в голове на повторе.

Жуткая маска. То, как он прикасался ко мне.

То, как мое тело отреагировало на него.

Господи, вот на чем я зацикливаюсь больше всего. Если мне было так страшно, если я правда не хотела этого, то, как тогда я смогла кончить?

«Ты же всё знаешь», — спорю сама с собой.

Кому как не мне знать, что тела жертв постоянно предают их. Это совершенно нормально, и я объясняла это клиентам бессчетное количество раз. Не моя вина, что я пошла на эту пробежку. Не моя вина, что на меня