слабосилок. Тех, чьи дары не сияют ярким пламенем, не сокрушают горы и не подымают ураганы. «Ну что они могут? Зажечь фонари и кулоны с обогревом» — так привыкли говорит о нас.

Но времена изменились. Сегодня амулет — это не просто игрушка или примитивная подпорка для мага. Сегодня амулет может быть оружием, защитой, хранилищем знаний и сил. Амулет способен усилить каждого из вас, превратить даже слабую искру дара в грозный огонь, которым невозможно пренебречь.

Мы стоим на пороге новой эпохи. Настало время создавать не обычные безделушки, а сложные системы артефактов, которые соединяют разные стихии, глифы и накопители в единую схему. Это уже не ремесло, это — инженерная магия. Она совершенно изменит облик империи в ближайшие десятилетия.

Я приглашаю тех, кто хочет встать у истоков нового направления. Тех, кто не ищет славы только в дуэлях. Тех, кто хочет не просто повторять заклинания, но понимать, как устроена магия изнутри. Факультет артефакторики ждёт вас. И в завершении я хочу продемонстрировать вам простейший защитный амулет второго ранга, который превратился в опытных руках в нечто иное.

Вроде не оплошал, передо мною сидели обычные молодые люди. Да, многие из них имели высокие титулы. Но я не заметил пренебрежения в их глазах. Наоборот, вижу немалый интерес и думаю, факультету удастся получить несколько десятков новых студентов.

Анна оказалась права, за меня громко говорил мой статус магистра третьего ранга. Теоретически я вообще мог нести ахинею, всё равно в моих словах бы дотошно искали зёрна истины.

Прошло четыре месяца. За это время я привык к своей новой должности. Как декану мне приходилось заниматься административными вопросами. Но спасибо нашему ректору Вильчевскому, у меня опытная секретарь, которая взяла на себя львиную часть ежедневной рутину. А мне приходится вести лекции и руководить практическими занятиями. Учитывая, что мои преподаватели сами сидят на моих лекциях, записывая всё, что я изрекая — мне приходится нелегко.

Как нельзя лучше разрешились мои проблемы в плане получения лицензии. Прежде всего я успешно сдал экзамен и получил диплом мастера-артефактора. Странно было бы не получить, являясь деканом этого самого факультета артефакторики.

Ну и не составило сложности с любезной помощью нашего ректора выбить лицензию от магической гильдии на право производства артефактов почти любой сложности. Правда выяснилось, что продавать налево их я не имею право. Все мои продвинутые амулеты выкупает казна. Я могу оставлять только для личного пользования.

Кстати, я ухитрился показать лучшие результаты в новом для академии виде выступлений, которое назвали «Парадом стихий». Это не состязания или турнир конкурентов. Скорее — демонстрация возможностей и мощи различных школ.

Вначале наши старшекурсники показали свои возможности, а затем настала пора самих деканов. К этому магическому спектаклю допустили представителей стихийных школ и также факультета артефакторики. Менталисты — вообще закрытая каста и все без исключения «мозголомы» по окончании учёбы поступали на госслужбу. Факультет целителей по понятным причинам также не учувствовал в представлении.

Меня, как сильнейшего из магистров, а любой декан априори обладал этих званием, ограничили в использовании костылей. То есть разрешалось использовать лишь амулеты до третьего ранга включительно. Конечно меня никто не досматривал, всё-таки мы администрация академии. В целом спектакль вышел очень эффектный. Каждому из вышедших на специальную арену допускалось использовать по три защитных и атакующих заклинания. Атаки производились по очереди и давали зрителям оценить силу и возможности различных школ. Мне пришлось выйти трижды, против деканов стихий огня и воздуха, и в последний раз на бис для демонстрации возможности продвинутых амулетов.

Не скрою, приятно, что мне удалось не стать «мальчиком для битья». Наоборот, после этого выступления коллеги стали относиться ко мне подчёркнуто уважительно. Единственно мне пришлось извиняться перед дамой. Варвара Кирилловна Панина, представительница школы огня — единственная представительница слабого пола среди деканов. Эта несомненно весьма уважаемая женщина оказалась в довольно неприглядном виде после нашего «поединка». Опять повторилась история как на дуэли, сошлись огонь и лёд. В результате её одежда оказалась испорченной, как впрочем и прическа. Но надо отдать ей должное, приняв от меня в дар продвинутый целительский амулет, магиня меня милостиво простила.

Анна Витодловна, Аня, Анечка- между нами что-то происходит. Ковалевская преподаёт латынь и введённый мной новый курс «История и семантика глифов». Именно языковед и культуролог лучше чувствует семантику слоя глифов. У Анны на занятиях жёсткая дисциплина. Она умеет, не повышая голоса показать своё недовольство или наоборот поощрить студента.

Ковалевская, получив новую работу, а с нею и самостоятельность, сильно изменилась. Большинство наших преподавателей считают, что она княжьего рода и скрывается от неких неприятностей в нашей глуши. Студенты вообще создали фэн-клубы её имени. Поклонники страдают около окон её флигеля, подбрасывая пышные букеты цветов. Но Анна держится поистине с королевским достоинством.

Как же я ошибался на её счёт. Видимо нам суждено было сойтись поближе. У нас у обоих нет родственников, и мы долгие годы становления вынуждены рассчитывать только на себя. Наверное, поэтому мы стали много времени проводить вдвоём. Нет, ничего такого. Бывало, Анна приглашала меня после занятий к себе. Или же я звал её на чашечку кофе. Мы говорили не только о работе. Анна рассказывала об обычаях европейцев, я же о своих увлечениях природой. А когда наступила зима, я вывез женщину за город и построил для неё настоящий дом. Из сверкающего льда, Варвара постелила внутри ковёр и мы даже перекусили в нём. Уезжая стало жалко эту красоту и, я не решился его разрушить. Позже местные жители устроили настоящее паломничество к домику, что добавило слухов о моей персоне.

Прорыв в наших отношениях случился во время концерта. Город отмечал своё 800-летие и по этому поводу к нам приехал струнный оркестр из Богемии. Ну и я пригласил Анну составить мне компанию.

Смоленский театр отремонтировали как раз к юбилею города. Большое каменное здание с колоннами и широкой парадной лестницей украшено фонарями и красочными афишами. Внутри полированный паркет, пахнет мастикой и свежей краской.

Зал вытянут полукругом с тремя ярусами лож, обтянутых красным бархатом. Потолок расписан пасторальными сценами — аллегории музы и гармонии. В центре подвешена хрустальная люстра с десятками настоящих восковых свечей. Её свет мягко рассеивается, отливая золотом по лицам публики. Партер полон, мы же прошли в ложу, отделанную резными балясинами и тканевой драпировкой. В воздухе легкий гул: шелест дамских платьев, перешёптывания, смех и редкий кашель. Музыканты заканчивают настраивать свои инструменты.

А когда шум смолк и подняли занавес, я невольно посмотрел на