— Да без проблем. Сниму Вам квартиру, сами выберите по своему вкусу. Главное снимите с меня этот груз. Я же не знаю, что даже говорить на первой лекции.

В этот вечер я заснул спокойно, несмотря на соседство Фёдора и Евсея. Мы ютились в моём якобы кабинете. Сейчас он больше похож на проходной двор. Чем больше я думал о разговоре с Анной, тем больше понимал, что она в моём положении просто находка.

В смоленском доме ещё шли ремонтные работы, но он ожил. Забегали служанки и несколько помещений приняли вполне приличный жилой вид. Разумеется, я занял ту спальню с балконом. Народ заселил флигель, только Дарья с семьей заняла оба помещения на первом этаже. Я даже рад, что буду не один куковать в доме. Да, Фёдор на правах моего камердинера тоже живёт в доме. Ну и, разумеется, Варя тоже здесь. Я же должен кого-то напрягать, звоня в колокольчик, что стоит на тумбочке в моей спальне.

Впервые я привёл Анну на территорию академии. Выдал ей заранее аванс, достаточный, чтобы купить пару приличных платьев и верхнюю одежду на осень. И сейчас меня сопровождает стройная элегантная дама. Я счастливчик, ловлю завистливые взгляды, это встречные мужчины оценивают мою спутницу.

Анна поцокала языком, развалившись в моём кресле. Это я похвастался кабинетом. А в голове уже переваривается новая мысль:

— Анна Витолдовна, а что Вы скажете, если я устрою Вас официально работать в наше учебной заведение. Взялись бы Вы учить наших оболтусов языкам или манерам?

Женщина встала и сделала шаг к окну. Она не отвечает, видимо не хочет.

— Константин, давайте начистоту. Мне не понятно Ваше желание мне помочь. Ведь Вы были обо мне не очень лестного мнения. Что изменилось?

Хм, когда предлагают поговорить начистоту, жди что тебя попытаются обмануть. Но пусть будет откровенность за откровенность.

— Возможно тот Костик, которого Вы знали и имел что-то против Вас. Или, наоборот, за Вас. Но я сильно изменился, невозможно не заметить этого факта. И сейчас для меня Вы просто очень образованный и нужный мне человек. И я очень прошу Вашей помощи. Без какого-либо подтекста. Если Вы поможете мне, я постараюсь обеспечить Вашу жизнь. Обычный договор, ничего личного.

— Раз так, то я согласна.

— Нет, так у нас это не работает. Вы же знаете Константин Павлович — как я к Вам отношусь. Но у нас нет свободных ставок такого плана. Мы особое учебное заведение и наши студенты уже прошли обучение общим наукам. Но если у Анны Витолдовны такой солидный стаж в преподавании, возьмите её к себе на факультет. Как раз у Вас солидный недокомплект, — ректор принял меня в своём кабинете сразу по приходу.

— Ясно, я подумаю. Скажите, уважаемый Аркадий Наумович, а Ваше предложение о служебном жилье ещё в силе?

— Да, конечно. Вы надумали поселиться во флигеле декана?

Анна неожиданно уцепилась за этот вариант. Во-первых, я оформил её младшим преподавателем факультета артефакторики с окладом, согласно штатному расписанию. Оно составляет 370 рублей ассигнациями в год. Для меня копейки, а для человека, не имеющего стабильного дохода — очень даже нормально. Плюс бесплатное проживание в трёхкомнатном флигеле. До работы три минуты неторопливой ходьбы, на территории академии есть ресторанчик, два кафе и несколько дешёвых столовых — питание на любой вкус.

А во-вторых, я закрепил за собой служебное жильё. И сразу нанял рабочих, чтобы внутри освежили покраску и заказал новую мебель. Теперь здесь будет жить моя новая сослуживица.

Через полчаса я доложен выступить перед целым потоком первокурсников. Все семь факультетов будут сидеть и слушать нового декана факультета артефакторики. Я заранее настроился, что выступлю перед небольшой группой студентов, в этом году изъявили желание постигать премудрости науки создания артефактов аж 17 человек. Наверное, это обусловлено тем, что традиционно на этот факультет поступают слабосилки. Чаще всего обладатели неактуальных подразделов магии, которым уготована судьба служить батарейками для более перспективных товарищей.

Но буквально за полтора часа до первой встречи с моими студентами я имел интересную беседу с ректором:

— Константин Павлович, я думаю, что Вам следует выступить перед всем потоком первокурсников. Дело в том, что по положению о Академии, на факультете должно обучаться не меньше 30 одарённых. К сожалению, в этом году у нас недобор, новый факультет и всё такое. Поэтому я предлагаю Вам выступить перед молодёжью и попытаться изменить их выбор. Только от Вас зависит успешность работы вашего преподавательского коллектива.

И вот до начала осталось двадцать минут. А меня от мысли, что придётся что-то доказывать нескольким сотням студентов, подавляющее большинство которых являются отпрысками благородных фамилий, начало мутить. А ещё скрутило мышцы спины и я как старик с кряхтением упал на стул в своём кабинете.

Вот дерьмо, я не боялся, когда оказался один на один с белым медведем. Меня не пугали трудности зимовки во льдах Белого моря. А вот боязнь опозориться и показать свою несостоятельность буквально заставляет меня заикаться, мысли путаются. В отличии от реального Константина Синичева, я не прошёл его обучения и понятия не имею, как тут всё работает. Как должен вести себя декан перед студентами?

Спасение подкралось незаметно. Просто скрипнула дверь и на мои плечи легли чьи-то тёплый ладони.

— Костя, — Ковалевская начала довольно сильно и уверенно массировать мои плечи, что позволило мне немного расслабиться.

— Я тебя понимаю. Непросто выступать перед большой аудиторией в первый раз. Но ты должен понимать, что на тебя будут смотреть как на большое чудо. Не думаю, что в Смоленске есть маги твоего уровня. И не так важно, что и как ты будешь говорить. Важен сам факт твоего выступления. Вот увидишь, сегодня же многие побегут подавать документы на именно наш факультет.

Анна периодически наклоняется ко мне, и я чувствую её тёплое дыхание. И чуть уловимый запах духов. Буквально через несколько минут я окончательно пришёл в себя. Погладив её ладошку, решительно встал, — спасибо, Анна Витолдовна. Я в порядке.

— Дорогие первокурсники, юные маги и магистры будущего!

Сегодня вы переступили порог Смоленской Академии — места, где каждый из вас станет тем, кем решит стать сам. Одни выберут путь воинов-боевиков, другие посвятят себя тайнам стихий, третьи — менталистике и целительству.

Но я хочу сказать о том, что долгое время считалось второстепенным и обесцененным — об артефакторике.

Много лет факультеты артефакторики считались прибежищем