Гай отвел нас с Бесом в загон, я переоделась, и мы направились к академии.

– Он живой, Гай, – восхищенно произнесла я.

– Конечно, живой. А ты как думала?

– Думала, он механизм. Их ведь делают из стали.

– Но энергия оживляет их. – Глаза Гая наполнились блеском чистой детской радости. – Он все чувствует и умеет передавать эмоции. – Он рассказывал и жестикулировал с такими воодушевлением. – У каждого из них свой характер. И они могут погибнуть. Наездник и кондор – единое целое, между нами есть связь. Ты почувствуешь это, если станешь наездником. Надеюсь, ты не передумала?

– Нет, конечно. После такого полета я только убедилась, что хочу им стать.

– Тогда скоро в нашем строю появится новый оживший кондор. Я уверен.

– А если я не справлюсь?

– Разве у тебя есть выбор?

Глава 16

Вечером я, Хлоя и Люма сидели в комнате и старались как можно быстрее сделать все домашние задания. Во мне до сих пор кипела радость. А может, энергия, заряженная новыми эмоциями. Я не знаю. Но я напоминала заведенный механизм, который не мог остановиться. Я рассказала девочкам, какой сюрприз мне устроил Гай, и они ждали вечера, чтобы выведать все подробности сегодняшнего дня. Хлоя смогла как-то достать кексы из столовой, и мы планировали перед отбоем налопаться сладкого, устроив посиделки. В дверь кто-то постучал, и, так как мой стол был ближе к двери, я нехотя встала и пошла открывать. На пороге стоял Итан и улыбался своей хищной улыбкой.

– Привет, сестренка, – сказал он. Я напряглась.

– Привет. Чего тебе? – спросила я.

– Мы с Лили приготовили тебе сюрприз. Я обещал сходить за тобой.

– Ты? Собственной персоной?

– Ага, – сказал он и осмотрел комнату и девчонок.

Я была уверена, что он врет, но показывать это не хотелось.

– Скоро приду, – сказала я Хлое и Люме, обуваясь.

– Уверена? – спросила Хлоя, тревога читалась на ее лице. А Люма теребила листок в руке, но ничего не говорила.

– Да.

– Давай живей, сестренка, – сказал Итан и направился к лестнице.

Я еще раз удрученно взглянула на соседок и, тяжело выдохнув, поплелась за ним. Мы вышли из крыла и пошли к площади, а потом свернули на улицу, которая вела к тренировочным залам.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Туда, где нас никто не увидит и не услышит.

– Зачем?

– Узнаешь.

– Айс там?

– Ага.

– Я тебе не верю, – сказала я, но продолжала идти, стараясь не убиться. Было уже темно, даже луну скрыли густые напряженные облака.

Итан подошел к последнему фонарю и открепил плафон, в котором была энергия.

– Все для тебя, – сказал он и стал освещать нам путь.

Вскоре мы вышли к обрыву, но не остановились. Итан пошел вправо, удаляясь от дороги, и притормозил там, где буквально в нескольких шагах от него начиналась пропасть. Страх растекался под кожей. Даже стоять там было опасно. Но Итан подошел к самому краю.

– Где Айс? – спросила я.

– Видимо, не дождалась.

– А она вообще была здесь? – злобно спросила я. – Нам с тобой не о чем разговаривать наедине.

Итан положил на землю свет, а сам подошел ко мне вплотную, схватил за руку и одним движением притянул меня к краю обрыва. Я пошатнулась и увидела, как несколько кусков земли оторвались от утеса и рухнули в темный океан.

– Мне стоит только захотеть, и ты сама шагнешь туда, – услышала я его голос в голове. – Ты же знаешь, кто я, Дана.

– Отпусти, – сказала я, чувствуя, как немеет тело и по коже импульсом разбегается мелкая дрожь.

– Не переживай. Я этого не сделаю. Хотя, – и Итан глубоко вдохнул воздух, – от тебя сегодня пахнет сексом.

– От тебя им всегда воняет, – парировала я, все еще поглядывая в черную пропасть.

– А ты ревнуешь?

– Нет.

– С каких пор?

Я молчала.

– Видимо, с тех пор как стала подстилкой сыночка Бравия. Да?

– Отвали от меня. – Я попыталась развернуться и убраться подальше от обрыва, но Итан схватил меня, притянул к себе и вновь развернул к океану. Прижался к лицу и стал нашептывать:

– Нравится вид? Высоко тут, на Утесе.

– Зачем ты притащил меня сюда?

– Как думаешь, Кала сделала этот шаг?

Я вырвалась из его хватки и с силой оттолкнула Итана.

– Замолчи! Еще одно слово про Калу, и я убью тебя. – Мой хрип перешел в кашель.

Руки искрились, а во мне просыпалась дикая прожорливая злоба, от которой сводило челюсти.

Я отшатнулась от обрыва и кинулась было обратно к улице, но резко остановилась и словно приросла к земле. Меня пронзило дикое, не мое желание вернуться к Итану и умолять о прощении. С одной стороны, я понимала, что это не мои мысли. Но с другой – я этого хотела. Безумно хотела вернуться к Итану. Словно от этого зависела моя жизнь. Я зажмурилась, стараясь отогнать от себя эти мысли, и тогда сквозь странный шум, который стоял в голове, услышала голос Итана, который приказывал мне подойти к нему. Шум усиливался, а я больше не могла сопротивляться ему. Вернувшись к Итану, я поняла, что шум стих. Встала напротив него и безотрывно, умоляюще смотрела в его ледяные глаза.

Мне казалось, что я физически ощущаю боль от того, как вела себя с ним, насколько стала бессердечной и черствой. Я ведь любила его. Я люблю его. Я должна делать все, чтобы Итан был счастлив. В этом смысл моей жизни. Но в памяти возник Гай, его мягкий взгляд, его нежность и заботы. И в ушах вновь появился шум, словно ураганный ветер теребил ветви деревьев в лесу.

– Прекрати, прекрати, прекрати, – закричала я внутри себя, но вслух не могла произнести ни слова.

– Я не собираюсь с тобой ругаться, Дана, – тихо сказал Итан в моей голове, когда шум прекратился.

– Тогда чего ты добиваешься? – спросила я вслух.

– Может, я всего лишь хотел поздравить тебя. Но ты такая… нервная сегодня, – засмеялся Итан.

– Это не похоже на поздравление. Ты залез в мою голову, ты пробрался в мои мысли! Ты внушил мне свои желания! – кричала я.

– Ладно тебе. Ну чуток пошутил.

– Хватит, Итан, – горько произнесла я, чувствуя, по как щеке стекает слеза. – Что тебе нужно? Почему ты не оставишь меня в покое? Зачем делаешь все это?

– Мне нужно знать, что произошло сегодня.

– Произошло?

– Тебе двадцать. Значит, твоя сила достигла пика. Что ты почувствовала?

Я ничего не ответила, стараясь не думать о том, что было