— Постойте, — я неверяще посмотрел на Ярошинского. — Вы совместили шкуры грокса и теневого спрута? В каких местах? Покажите!

Савелий рефлекторно подвёл меня ближе к манекену, а потом вскинул голову. Я невольно применил командный тон, который подействовал на артефактора. Извиняться я не собирался — мне только мужских истерик не хватало для полного счастья, а Ярошинский и впрямь был на грани.

— Шкура теневого спрута очень гибкая и упругая, её не повредить холодным и даже огнестрельным оружием, — начал пояснять он, отводя взгляд. — Но при этом она уязвима для стихийных атак, если направлять их будет архимаг или грандмаг. Я решил, что способность гроксов поглощать и отталкивать стихийные атаки компенсирует этот недостаток.

Он указал на места стыков между кусками шкур и снова вздохнул.

— Мне в голову пришла идея двухслойной защиты, — сказал Ярошинский, на миг обречённо прикрыв глаза. — Я видел подобные технологии в швейных производствах, когда объединяется непромокаемый и мягкий внутренний слои. Пришлось повозиться, но я сумел создать аналог из шкур двух теневых монстров.

— То есть в этих доспехах нет ни единого уязвимого места? — уточнил я, окончательно убеждаясь в том, что Ярошинский — самый гениальный артефактор из всех, кого я знал в обоих мирах. — Если вы использовали двухслойную защиту, то каждый сантиметр брони усилен.

— Именно так, — Савелий посмотрел на меня с болью в глазах. — Но я не знаю, куда уходит энергия. Я ведь только предположил, что на изнанку. Проверить-то я этого не могу.

— В таком случае вам придётся довериться мне, — мягко проговорил я. — Я умею видеть энергетические потоки и нити, и я отлично разбираюсь в доспехах и их слабостях.

— Но…

— Другого варианта у вас всё равно нет, а я уже здесь, — я ухватил манекен с доспехами и усмехнулся. — Буду через пять минут.

Я переместился на изнанку и встретил вопросительный взгляд Таранища.

— Тут не было случайно всплесков огненной магии? — спросил я у него.

— Нет, папа, но мне интересно, что у тебя в руках, — прогудел мой питомец.

— Это подарок для Бориса, и мне кажется, что с такой защитой ему больше не будет страшно, — я протянул манекен ближе к Тарану и дал ему его осмотреть. — Ну а теперь давай проверим, на что они способны.

Я поставил манекен, закрепив его своей паутиной, и выпустил импульс тьмы. доспехи поглотили всё до капли, но при этом энергия не рассеялась, не перенаправилась, а будто бы испарилась. Я задумчиво почесал подбородок и ударил ещё раз. Результат был точно таким же.

— Скажи-ка мне, дружище, если в тебя ударить магией, что с ней случится? — спросил я у Тарана.

— Магия впитывается в кожу, потом уходит рога и копыта, — послушно ответило моё чудовище.

— Впитывается в кожу…

Я обошёл доспехи по кругу, а потом просто стащил их с манекена и сунул внутрь руку. Моя ладонь стала зудеть и нагреваться, причём жар шёл именно изнутри самих доспехов. Пришлось просунуть руку в штанину, чтобы высвободить ладонь наружу, — в рукав она просто не пролезла.

Как только ладонь оказалась за пределами доспеха, из неё вырвалась струя пламени. Сила его была такой, что сразу становилось понятно, что Ярошинский не один десяток раз выпускал в доспехи своё пламя. И только через пару минут с моей ладони сорвался крошечный импульс тьмы, после чего зуд в ладони тут же успокоился.

— Вот это да, — протянул я, высвобождая руку из доспехов. — Кто бы мог подумать, что шкура гроксов обладает такими свойствами.

— Можно было спросить у Тарана, — прогудело моё чудовище и ткнулось носом мне в плечо. — Борису понравится эта шкура. Он маленький, без защиты было тяжело.

— Я знаю, дружище, — я почесал ему шею и переместился обратно в закрытый бокс убежища Ярошинского.

— Ну что там? — резко спросил артефактор, едва я проявился. — Вы отследили потоки энергии?

— Нет, это невозможно, — ответил я и увидел, как опускаются плечи Ярошинского. — Потому что они никуда не рассеиваются и не перенаправляются. Они впитываются в шкуру грокса, после чего преобразуются для ответного удара.

На лице Савелия появилось выражение полнейшего шока. А ведь он наверняка изучал свойства шкур гроксов, когда изготавливал мои доспехи и доспехи Бориса. Только вот он не учёл, что в случае объединения двух разнонаправленных шкур происходит изменение их свойств.

— Это потрясающе, — медленно протянул Ярошинский. — Это открытие века… Константин, мы с вами совершили прорыв. Ничего более великого и уникального я ещё не создавал и уже не создам.

— Знаете, мне кажется, что жить вам ещё долго, так что не зарекайтесь, — хмыкнул я. — Ещё столько всего не открытого вами ожидает наш мир.

— Да-да, — кивнул он, даже не слушая, что я говорю. — Раз вы лично проверили защитные свойства этой брони, то можете забирать их. Вместо счёта на оплату я оформлю изготовление брони как списание моего долга за тушу грокса. Надеюсь, вы не возражаете?

— Ни в коем случае, — я перехватил доспехи и улыбнулся. — С вами приятно иметь дело.

— Тогда нам нужно… — он покрутил головой и нашёл взглядом выход. — Вернуться в цех. Вам ещё что-то нужно?

— Да вроде бы ничего, — я пожал плечами. — У меня будущий тесть гостит, он — тёмный артефактор, так что справляемся своими силами.

— Может и мне уехать в глушь? — пробормотал Ярошинский, шагая к столам с деталями, у которых продолжала свою работу его дочь. — Устроить закрытый цех, творить себе в удовольствие артефакты и готовить дочь к управлению…

— Савелий, спасибо вам за доспехи, — перебил я его бормотание. — Мне пора возвращаться домой. Надежда, был рад знакомству.

Дочь артефактора не посмотрела на меня — была занята очередной партией мелких деталей, но кивнула и даже изобразила подобие улыбки. Я попрощался с Ярошинским и переместился на изнанку. Таран был счастлив отнести на себе доспехи для Бориса, так что двигался ещё быстрее, хотя мне казалось, что быстрее уже некуда.

Я не стал ждать оставшиеся два дня до дня рождения брата. Вместо этого я собрал всю семью за ужином и решил поздравить Бориса с прошедшим и наступающим днями рождения. Только я приготовился произнести речь, как мой телефон начал трезвонить. В это же время зазвонили телефоны бабушки, Алексея Денисова и Александра Рейнеке.

— Только не говорите, что Вестник напал на города, — хмуро сказал я, глянув на экран телефона. — Слушаю тебя, Максим.

— Господин, у наших врат собирается настоящая армия, — быстро доложил командир боевого отряда. — Вдоль всей стены на наших землях сплошняком бронетранспортёры, пехота, безопасники и истребители, которые не из наших. И они