отвлечём на себя часть сил. Вестник ведь не один, у него там армия прихвостней, и далеко не все могут через тень ходить.

Я задумался. В его словах был резон. Даже среди тёмных магов процент теневиков невелик. Можно взять с собой пару сотен гвардейцев и истребителей заодно захватить.

— Хорошо, отбери двести лучших бойцов, можешь взять полсотни истребителей, если они тоже рвутся в бой, — сказал я после паузы. — Остальные должны остаться и защищать стену. Монстры-то никуда не делись.

— Спасибо, господин! — рявкнул Зубов, ударив кулаком в грудь. — Мы не подведём!

— Знаю, — усмехнулся я. — Иди, готовь людей. Как только получу сигнал, сразу выступаем. Но, сам понимаешь, это может случиться в любой момент.

Зубов рванул в казармы, не скрывая довольной улыбки. Я покачал головой и направился к дому, но на полпути резко остановился. Борис будто почувствовал, что я хочу с ним поговорить, и ушёл на изнанку.

Вздохнув, я переместился следом и ничуть не удивился, увидев брата на третьем слое. Он распластался на спине Тарана и что-то говорил ему на ухо.

— Борис, нам нужно поговорить, — сказал я, скользнув к нему. — И не вздумай убегать, иначе я отдам приказ, чего мне очень не хочется делать.

— Знаешь, Костя, после времени, проведённом на восьмом слое, твои приказы уже не имеют надо мной такой же власти, — ответил Борис, скривив губы в усмешке. — Не только твой поводок к Тарану порвался. Восьмой слой стирает все ограничения.

— Даже не сомневаюсь, — я ответил на его усмешку и прищурился. — Ко мне! Быстро!

Борис сам не понял, как оказался передо мной. В одно мгновение он ещё болтал ногами, лёжа на Таранище, а в следующее — его буквально снесло со спины грокса.

— Как это? — он нахмурился и встряхнул руки. — Такого не должно быть.

— Просто ты ещё не понимаешь сути привязки теневых монстров, — спокойно сказал я. — И да, твой дар наделяет тебя теми же качествами. По сути, ты относишься к теневым монстрам высшей категории. Когда эмоции окончательно уходят, призраки вроде тебя становятся управляемыми монстрами, поводок которых не разорвать простыми способами.

— Но Таран сказал, что ваша связь разорвана, — Борис бросил быстрый взгляд на моего питомца. — Он не мог соврать. Гроксы никогда не врут.

— Разумеется, это вообще не в природе монстров — лгать, — я шагнул к брату. — Они самые честные существа во всех мирах. В отличие от людей. Просто наша с ним связь была разорвана в верхних слоях энергетического поля. Самая глубинная часть осталась на месте.

— То есть мне никогда не избавиться от ваших с Викой приказов? — брат сжал челюсти и посмотрел на меня с вызовом. — А что будет, если вы погибнете?

— Ты станешь служить тьме, — я пожал плечами. — Станешь исполнять её приказы и не будешь вспоминать о том, что когда-то имел собственную волю.

— Много таких, как я, ты видел в своём мире? — спросил Борис, склонив голову к плечу.

— Не очень, — честно сказал я. — Дар призраков, как и теневиков, был не самым распространённым. Но я видел достаточно, чтобы знать, как всё устроено.

— В твоём мире, — он надавил голосом на второе слово. — В нашем мире всё может быть по-другому.

— Даже спорить не стану, — я кивнул. — Различия действительно есть, но я ощущаю нашу с тобой связь так же явно, как связь с Тараном, Агатой, Грохом и своими птенцами. Даже бабушку и троих истребителей, которых я отметил своим клеймом, я чувствую всегда и везде.

— Понятно, — сник он. — О чём ты хотел поговорить?

— О твоём поведении и уместности некоторых моментов, — я вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами. — Я понимаю, что тебе пришлось нелегко, и ты пытаешься выместить злость на других. Но это неправильно и нечестно по отношению к тому же Артёму.

— Будешь учить меня морали? — брат вскинул голову. — Серьёзно? Ты ничего не понимаешь. И ты не знаешь, через что я там прошёл.

— Так расскажи мне, — негромко сказал я. — Просто расскажи. Я выслушаю тебя и поделюсь своей историей. Расскажу в ответ, как провёл несколько лет в лаборатории сумасшедшего алхимика, который каждый день отрезал от меня по кусочку, чтобы посмотреть, как быстро я регенерирую. Моё детство было ничуть не легче, чем проведённый тобой год на восьмом уровне изнанки.

— Ты убил его? — с интересом спросил Борис, расслабляя плечи. — Этого алхимика?

— Убил, — кивнул я. — Его и других — таких, как он. Тех, что пытали детей, только потому что те были тёмными. И пару деревень в округе я спалил дотла, когда понял, что все жители были на стороне безумцев и сами лично приводили пойманных детей в их подвалы.

На лице Бориса расплылась счастливая улыбка. Ему было приятно слышать, что я никого не щадил в своём гневе. Ведь он был точно таким же.

Через минуту брат просто шагнул вперёд и прижался ко мне всем телом. Совсем как раньше, когда я возвращался из опасных рейдов.

Я гладил его по голове и спине, говорил что-то о своём прошлом, о том, что всё будет хорошо, и что я всегда буду рядом. А если он опять потеряется или заплутает в своих мыслях — я найду его и верну домой.

Когда мы закончили наш разговор и Борис окончательно успокоился, я переместился в гостиную. И громко кашлянул в кулак, чтобы не смущать бабушку и Алексея Денисова, которые стояли в обнимку рядом со столом, где были разложены копии архивных записей.

Эти двое отпрыгнули друг от друга с такой скоростью, будто им не далеко за семьдесят, а всего лишь семнадцать. Да, я давно поинтересовался возрастом эмиссара его величества. Несмотря на то, что выглядел Денисов не старше сорока пяти, он был старше бабушки аж на пятнадцать лет.

— Костик, — бабушка переглянулась с эмиссаром и прочистила горло. — Мы с Алексеем…

— Мы хотим пойти с тобой, — перебил её Денисов. — На битву с Вестником.

— Ну так идите, — я пожал плечами и сделал вид, будто не заметил, как бабушка возмущённо посмотрела на эмиссара. Сдаётся мне, что она не то хотела сказать. — Зубов собирает отряд из лучших гвардейцев. Думаю, что и другие мои соратники захотят присоединиться. Так что собирайтесь и ждите команды.

— Вот так просто? — Денисов наморщил лоб. — Я думал, что тебя придётся долго уговаривать.

— Без вас уже нашлись уговорщики, — я вздохнул. — И кстати, я ничего не имею против вашего союза.

— Костик… — начала было бабушка.

— Всё совсем не так, — буркнул эмиссар. — Я светлый маг, а Юлия — тёмный. Ты вообще представляешь, как это выглядит со