Думаю, что несколько недель у нас точно есть. Для них это будет всё равно, что прямо сейчас.

— Тогда идём, — я протянул ладонь, и Борис медленно сжал её своей рукой.

Я повернулся к Таранищу и ухватил его за правый рог. Теперь осталось найти дорогу, но с этим у меня проблем не будет. Сердце Феникса — идеальный ориентир, с которым я связан навек. Да и птенцы мои тоже вроде маяков, путь к которым я смогу найти откуда угодно.

Решив не усложнять путь, я просто потянулся к тому слою, где находилось Сердце. Мне было плевать, вывалимся мы на площади посреди другого государства или в имении какого-нибудь аристократа. Главное — выбраться в реальный мир, а уже потом можно будет просто переместиться домой. С Тараном это будет не так долго, как на своих двоих.

Обратный путь всегда кажется легче и короче. Может, потому что знаешь, куда идёшь. А может, просто потому что рядом те, за кем пришёл.

Борис сжимал мою руку и спокойно следовал за мной. Таран тоже молчал, но при этом иногда прорывались его мысли. Он прощался с этим местом и с возможностью остаться среди своих.

— Ты всегда сможешь вернуться, — мысленно сказал я ему.

— Знаю, папа, — ответил он. — Но сейчас Таран нужен папе.

Я не стал спорить, тем более что мы наконец-то смогли совершить рывок и переместились на седьмой слой. За ним шёл шестой, пятый, четвёртый. С каждым новым рывком дышать становилось легче, давление изнанки спадало. Тень теряла плотность и становилась привычной и почти домашней что ли.

Мы переместились в реальный мир с очередным рывком. Все трое, даже Таран, которого я всё ещё держал за правый рог.

— Эм… — протянул Борис, не удержав смешок. — Ты так и задумывал?

— Как бы тебе сказать, — я покрутил головой и неопределённо качнул головой. — Нет, такого я точно не мог задумать.

— Князь Шаховский, потрудитесь объяснить, что здесь происходит! — раздался гневный окрик его императорского величества, который стоял посреди собственных апартаментов в одном исподнем.

— Ну, тут такое дело…

Я припомнил все разы, когда Грох начинал разговор с этой фразы, и с трудом смог удержаться от хохота. Похоже, нервное напряжение даёт о себе знать. Через мгновение до меня дошло, что именно я только что услышал.

— Погодите, вы сказали «князь Шаховский»?

Глава 19

Я сделал глубокий вдох, наслаждаясь тем, как лёгкие наполняются воздухом реального мира. После восьмого слоя даже спальня императора казалась родной. И не важно, что мой питомец разломал своей тушей журнальный столик и кресло, стоявшие у окна, где мы и вышли с изнанки.

Отпустив рог Тарана, я отослал его обратно в тень, чтобы он не маячил перед глазами разгневанного императора, и слегка поклонился. Ответа на свой вопрос я не услышал, но вряд ли его величество перепутал титулы — здесь точно что-то успело измениться, пока я был в святилище гроксов.

— Шаховский! — рявкнул Михаил Алексеевич, натягивая халат, протянутый его личным адъютантом. — Ты хоть понимаешь, сколько правил нарушил, явившись ко мне в спальню⁈

— Ваше величество, — я склонил голову ниже, признавая вину. — Приношу глубочайшие извинения за вторжение. Я, конечно, планировал посетить вас с официальным визитом, но не сейчас и не в таком виде.

— В это крыло невозможно попасть без моего ведома, а вы трое ввалились посреди ночи, как к себе домой! — император побагровел от злости и мрачно глянул на двери, которые чуть не снесли его гвардейцы. — Отбой!

— Ещё раз прошу прощения, — я выпрямился и устало вздохнул. Меньше всего мне хотелось сейчас объясняться с его величеством, но раз уж выход в реальность из святилища гроксов оказался именно здесь, то никуда не деться. — Мы прошли не через дворец, а через изнанку.

Я покосился на Бориса. Брат стоял с каменным лицом, но в уголках его губ предательски дрожала усмешка. Его взгляд периодически останавливался на обломках мебели, явно дорогой и изысканной, которая превратилась в щепки.

— Я уже наслышан о твоих похождениях, — император затянул халат потуже и шумно выдохнул. — Монгольский очаг спалил, потом ушёл через изнанку неведомо куда. А теперь, значит, решил мою спальню проверить на прочность?

— Это вышло случайно, — я развёл руками. — Я ориентировался на свой артефакт, когда искал выход с изнанки, но что-то пошло не так.

Я задумался. Причина того, что выход оказался во дворце, должна быть очевидной, но пока в голову ничего не приходило. Надо будет обдумать этот вопрос, после того как разберусь с императором.

— Ладно, — император устало провёл ладонью по лицу и рухнул на банкетку, стоявшую у его кровати. — Давай рассказывай, какого грокса ты творишь. И да, что за монстр был рядом с тобой?

Он посмотрел на мои доспехи и прищурился. В его голове явно началась складываться картинка, ведь пластины на моей броне были точно такими же, как и у Тарана. Император поперхнулся воздухом и вскочил.

— Ты притащил в мою спальню грокса! Шаховский, ты совсем охренел⁈ — проорал он и метнул в меня сферу света, которую я поглотил с самым спокойным видом. — Да я тебя казнить должен на месте!

— И что вам мешает? — я склонил голову к плечу и усмехнулся. — Знаете, мне кажется, что мы не с того начали разговор. Да, я приручил нескольких теневых монстров, и могу вас заверить, что они полностью под моим контролем и не причинят вреда кому бы то ни было без моего приказа. И вы знали об этом уже давно.

— Как же ты меня бесишь, — процедил Михаил Алексеевич сквозь зубы и повернулся к гвардейцам. — Оставьте нас.

Те не стали спорить и вылетели за дверь, аккуратно её за собой закрыв. Судя по тому, что шагов не последовало, они остались стоять снаружи. Его величество повернулся к адъютанту, и тот в ту же секунду рванул следом за бойцами.

— Садись, Константин, — он указал на пару диванчиков в углу и пересёк комнату, заняв один из них. — Кстати, кто это с тобой?

— Мой брат Борис, — я положил руку на плечо брата и сел напротив Михаила Алексеевича.

— Он же должен быть младше, — протянул император, присматриваясь к Борису. — Сколько ему? Лет девять должно быть?

— По местным меркам — да, но по его личным — уже десять, — я устало размял плечи и откинулся на спинку дивана. — Если считать год, который он провёл на восьмом слое изнанки.

— На восьмом слое, — медленно повторил император, уставившись во все глаза на Бориса, который тут же закрыл лицо тенью. — Оттуда