не ответила. Наверное, это даже к лучшему, значит, они с Итаном не торчат в моих мыслях.

Уходить было нельзя, и я, опустив голову, стала представлять спокойный океан, штиль и гладь воды, на которой мерцали, словно драгоценные камни, отблески солнечных лучей. Я настраивала себя на умиротворение и ждала окончания этого мучения.

Как только все направились в сторону столовой, я тут же юркнула в крыло. Люма хотела пойти со мной, но я убедила ее, что мне нужно побыть одной. Она не поверила, но все же пошла с остальными на завтрак. Меньше всего мне хотелось подставлять ее, если внезапно произойдет выплеск и это кто-то заметит.

«Почему в Топи нас не учили управлять силами? Это было бы очень полезно».

Я медленно поднималась по лестнице, обдумывая, что мне делать и как вернуть коже рук нормальный вид. Хорошо, что еще лицо не светилось, хотя Люма сказала, что я побледнела. Пропускать занятия без уважительной причины категорически запрещено, но и идти в класс в таком виде нельзя. Мне нужно угомонить ее. Когда я добралась до своего этажа, то услышала голоса на лестнице.

– Нас слишком мало. Осталось всего семь наездников, – сказал женский голос. – Как же мне не хватает Калы. Ты спрашивал у отца? Есть новости?

Сердце быстро забилось в груди, я спряталась за дверью, но оставила ее приоткрытой, чтобы слушать дальше.

– Все по-прежнему. Она пропала, и ничего нового у стражей нет, – ответил парень приятным низким голосом. – Вероятнее всего, утонула. Так они считают.

– Болотный бред! – возмутилась девушка. – Кала бы не утонула, она отлично плавала. И тем более не бросилась с Утеса в океан. И ты это знаешь. С ней что-то случилось. Может, кто-то напал на нее? И столкнул?

– Кто? И зачем?

– Да желающих полно. Ей многие завидовали.

– Если бы ей грозила опасность, она могла воспользоваться энергией.

– Знаю. Может, она и воспользовалась. Но вспомни, возле обрыва у уловителей слепые зоны – они просто не поймали бы всплеск. А нападавший, к примеру, взял с собой палку.

– Палка, – засмеялся парень. – Палкой Калу не застать врасплох. И другим оружием тоже вряд ли. Она умела за себя постоять. А насчет слепых зон, то их нашел я, если ты не помнишь. Уловители могли пропустить ее всплеск, но я бы его почувствовал. А в тот день ничего необычного.

– А что твой отец говорит? Ты же рассказал ему?

– Рассказал. Еще когда был на каникулах, – парень тяжело выдохнул. – А когда виделся с ним неделю назад, даже попросил провести дополнительное расследование. Но он сказал, что нет оснований и это может вызвать недовольство жителей скал. Представляешь?

– Сущности болотные! Мы же тоже люди. Да, в нас есть сила, но бес им в мозг!

– Не ругайся. Когда-нибудь нас примут.

– Ну-ну. Не знала, что ты у нас фантазер-оптимист, – усмехнулась она.

– А что еще остается делать?

– То есть никто ее искать не будет. Как и остальных. Вечный источник, храни Скалы от идиотов.

– А вот эту мольбу я поддержу. Знаешь, отец вообще вел себя странно и в конце сказал, чтобы я был осторожен.

– Еще бы.

Они приближались к моему этажу, и стоять у двери, подслушивая в щель, было опасно. Поэтому я быстро пошла к своей комнате. Но через мгновение буквально кожей почувствовала, как воздух в коридоре наэлектризовался. Я замерла и резко обернулась, считая, что за моей спиной стоит Итан. Но там остановился тот самый наездник с кудрявыми волосами. Он смотрел на меня так, словно пытался разглядеть что-то внутри меня. Я почувствовала, как энергия волнами прошла через все тело и устремилась к кончикам пальцев. Пришлось до боли сжать кулаки. Парень молчал, но продолжал в упор глядеть на меня. Я развернулась, почти бегом добралась до двери в комнату и скрылась за ней. Только после этого смогла выдохнуть. Подождала несколько минут, прислушиваясь, не идет ли он к моей комнате. Но за дверью была тишина.

«Могла ли моя энергия вести себя так из-за него? Сомневаюсь. Я жила в Топи среди тех, кто обладал силой, но никогда так не реагировала ни на кого. Ну, кроме Итана. И то не так. Хотя… может, такая реакция появляется, когда я испытываю симпатию и интерес. Но тогда почему такого не было с Мэтом? Вечный источник, как же тяжело жить, не зная, что со мной происходит».

Я убрала за ухо мешающую прядь, которая теперь постоянно падала на глаза, взяла полотенце и, убедившись, что парня нет в коридоре, пошла в купальню. Ледяная вода немного привела меня в норму, пальцы перестали светиться, а я, хоть и оставалась бледной, но уже не выглядела так пугающе.

Когда я добралась до зала, где проходили общие уроки по истории Скал, то свободных мест почти не осталось. Я забилась в центр последнего ряда, отогнула подставку для письма, достала свиток, перо, листы черновиков и стержень. Все ученики переговаривались, шутили и смеялись, а я рисовала загогулины, портя очередной чистый черновик. Появился командующий и начал свой нудный неинтересный рассказ о потомках Бравия. Мне следовало записывать его слова, но я продолжала просто водить стержнем по бумаге. А все мысли были о том парне и его разговорах о моей сестре.

«Кто он и что знает о ней? Он наездник кондора. Неужели Кала дружила с наездниками? Хотя если у него есть силы, то это вполне возможно. Может, он провидец, если считал, что должен был почувствовать ее всплеск. Или внушитель? Еще одного внушителя я не выдержу. Ну нет! Только не внушитель!»

Энергия забурлила от мыслей, а я не удержала контроль. Чернила внезапно потекли из стержня прямо на пальцы, лист и светлую подставку. Я вскрикнула, уронив стержень, все обернулись на меня, а я, опешив, следила, как дерево сразу же стало впитывать в себя черную краску. Опомнившись, схватила стержень и попыталась стереть пятна, но они только сильнее пачкали поверхность. Какая-то девушка из второго блока, сидевшая рядом, взглянула на мою подставку, но я быстро прикрыла все ладонями. Она недовольно скривила губы.

– Вообще-то использование силы запрещено, – выдала она и обратилась к командующему.

– Но я не использовала, я не хотела. Не знаю, как так получилось, – оправдывалась я, понимая, что наказания мне не избежать.

После обеда, в свободный час времени, когда мы должны отдыхать, я вернулась в зал, мне дали тряпку и мыльный раствор. В наказание я должна была оттереть не только то само пятно чернил, но и вымыть все подставки учеников, протереть все ряды сидений