на их спинах магострелах, и том, что это оружие может сделать с нами. Главное, не дать врагу приблизиться на дистанцию уверенного поражения, пускай бьют на удачу, мажут, почти не целясь, стараются подавить. Подпустим ближе – и мы точно покойники.

- До Завесы десять минут, - уверенно заявил по громкой связи голос из кабины. – Возможно, меньше.

В «меньше» я не верил, и ничего своим людям говорить не стал. Все и так понимали, сейчас враг обрушит на нас всё, что у него есть, лишь бы не дать вездеходу нырнуть в Завесу.

И тут нескоординированность действий врага спасла нас. Как часто бывало на фронте, лишившись направляющей воли эльфов или же не имея её изначально, вагрийцы оказывались почти беспомощны в условиях современной войны, которую выигрывают не воины, а командиры и солдаты, которые знают, что и когда делать. Даже с превосходным оружием вагрийцы оставались в душе варварами, которые любили крушить и ломать, а вот думать уже куда меньше.

Вот и сейчас они обрушили на нас всю мощь артиллерии. Овцебыки заняли пригорок и оттуда на вездеход обрушились десятки снарядов. Горные пушки били с предельной дистанции, не особо прицельно, пытаясь накрыть площадь и беря основательное упреждение. Вот только разрывы снарядов помешали скакавшим в атаку бойцам подобраться к нам для абордажа, устроив настоящую завесу из встающей на дыбы часто прямо под ногами мчащихся, не разбирая дороги, овцебыков земли.

Даже стрелять больше смысла не было. Я отпустил приклад пулемёта, кажется, впервые за долгие часы. Руки слегка подрагивали от отдачи, правое плечо вдруг заболело, как будто тело решило припомнить мне всё, ноги стали ватными от долгого стояния на одном месте, пересохшие глаза заслезились, кажется, я ни разу не моргнул за всё это время. Я прикрыл их, потёр грязными пальцами – резать стало ещё сильнее, но хотя бы слёзы стёр. Вымыть руки было негде, да и некогда, пришлось искать чистый кусок ткани, чтобы протереть глаза нормально. Резь никуда не ушла, но пока держал их закрытыми, была хотя бы терпимой.

Сколько так просидел с закрытыми глазами, не знаю. Из этого ступора, который бывает накатывает после особенно жестокого и затяжного сражения, вывел настойчивый писк зуммера. Надеюсь, я не слишком долго не реагировать на него – командир может быть каким угодно, но только не слабым. За слабаком, который не может вовремя собраться, никто не пойдёт, особенно в той авантюре, в какую мы ввязались.

- Приём, - прохрипел я в трубку.

- Артиллерия прекратила огонь, - доложила Волчица. – С обоих бортов и с тыла к нам прямо сейчас несутся три десятка овцебыков. Если сколько же, если не больше, на подходе.

- К бою, - скомандовал я, снова становясь к пулемёту. – Всем поменять стволы на новые, не перегревавшиеся.

- Но это же последние, командир… - начала было Княгиня, но я прервал её.

Я мог бы много чего сказать ей, к примеру, что прямо сейчас нас начнут убивать, уничтожать физически, постаравшись не оставить и памяти, однако вместо этого сказал лишь.

- Если всё обернётся удачно, этого хватит.

- А если не удачно? – скептически глянул на меня Шрам.

- Тем более, - криво ухмыльнулся я, первым забирая сменный ствол из ящика.

А после всё слилось в одну бесконечную очередь. Мы били не прицельно – по наездникам, по стрелкам, по вагрийцам, готовящимся идти на абордаж, и конечно же по овцебыкам. Пули летели широким веером, ни о какой прицельной стрельбе никто больше не думал, мы прикрывали вездеход, надо продержаться совсем немного, но против собравшего все силы в кулак врага. Не помню даже как ленту в пулемёте менял. Зелёные молнии и багровые лучи вспарывали обшивку рядом с нами, но нам везло. Сгустки плазмы оставляли в ней исходящие паром на морозе дыры с красными от жара краями, но ни один не угодил в нас. А мы только и делали, что давили на спусковой крючок, заливая всё пространство по обоим бортам вездехода свинцом, перепахивая землю и всех, кто пытался приблизиться. Людей или животных – не важно.

И тут замолчал пулемёт Шрама. Я не сразу понял, что случилось, и едва не наорал на него, увидев, как он отскакивает от пулемёта и зачем-то бьёт себя ладонями по бёдрам. Лишь спустя секунду понял – в его РП-10 угодила молния, превратив пулемёт в бесполезный кусок железа. Да и самому Шраму досталось, тряхнуло сильно, но не испепелило, как должно бы. Спас всё тот же пулемёт.

- Хватай автомат и поддерживай нас огнём! – крикнул я, прежде чем снова приникнуть к прицельной рамке своего РП-10.

Шрам, конечно же, послушался меня, убрал из гнезда оплавленный пулемёт, и открыл огонь и штурмовой винтовки. Но как бы ни была хорошая МЗ-13, «Косторезу» она сильно проигрывала. Шрам старался бить прицельно по стрелкам и наездникам, однако получалось у него так себе – надо быть снайпером, вроде Оцелотти, чтобы уверенно попадать по движущейся цели, когда сам находишься внутри несущегося на предельной скорости вездехода.

- Посторонись-ка, - услышал я голос, и не поверил своим ушам, а потом и глазам, когда увидел её. Шрама заставила отойти в сторону Африйская волчица. На плече она несла взятый из багажного отделения РП-10, который уже пристраивала в боевой порт. – Командир, от меня толку, как от наблюдателя нет уже. Чего смотреть – они со всех сторон лезут. Здесь я больше пользы принесу.

Отчитывать и возвращать её на пост смысла не было, всё равно не подчинится приказу, а это только ещё сильнее уронит мой авторитет. Не гнать же её угрозами.

- Хорошо, - кивнул я, - занимай позицию. Шрам, следи за прорывами. Все, кто окажется на броне, твои. Уничтожай всех, кто сумеет пробиться через обшивку.

Я очень надеялся, что таких не будет, вряд ли Шрам сумеет в одиночку справиться с разъярёнными вагрийцами, если те сумеют прорваться через огонь наших пулемётов. Но думать об этом буду после – сейчас нужно снова полностью сосредоточиться на стрельбе.

Я вдавил спусковой крючок до предела, поливая длинной очередью скачущих к нам овцебыков. Целиться и не думал, просто работал по максимальной площади, прямо как на фронте. А вот Волчица была настоящим снайпером, и со своим РП-10 обращалась соответственно. Короткими очередями в десяток-другой патронов срезала наездников и стрелков, более длинными уничтожала десантников на спинах овцебыков. Доставалось и самим могучим зверям, Волчица как будто знала, кто