оружию. Кажется, нам удалось выбить большую часть врагов, они теперь вели огонь из укрытий, не пытаясь прорваться. Но стреляли не слишком метко, и только тогда ровным как на параде строем вышли техномаги, я понял – оставшиеся бойцы врага просто прикрывали их. Свою основную силу.

Скорее всего, даже безумные атаки были нужны лишь для того, чтобы отвлечь нас, не дать разобраться в ситуации. Командир заставы, кем бы он ни был, оказался весьма расчётливым сукиным сыном, и жизни бойцов жалеть явно не привык.

Они шли также ровно, как когда окружали эльфа, будто по линеечке, прямо королевская гвардия на параде. У каждого жезл на отлёте в правой руке, левая опущена, но очень скоро с пальцев её на нас обрушатся огненные шары и шаровые молнии – заклятья простые, но весьма действенные, особенно против лишённых магической поддержки солдат, вроде нас. Невидимый ветер треплет плащи, окуляры в стальных масках сияют красным. Сейчас – вот прямо сейчас на нас обрушится смерть, и нет от неё спасения.

Вся наша авантюра закончится здесь и сейчас – нас прикончат на безвестной заставе, неведомо где, и даже вряд ли потрудятся трупы зарыть, слишком уж мёрзлая земля, чтобы копать врагам могилы. Бросят на поживу падальщикам или сожгут вместе со своими покойниками, если посчитают достойными огненного погребения.

По ним открыл огонь шестиствольный пулемёт с башенки наверху вездехода – длинная очередь снарядов должна была превратить техномагов в кровавое месиво. Но я знал, что этого не будет. Лишь один из них вскинул левую руку, закрывая всех кинетическим щитом – снаряды полетели во все стороны, вспарывали мёрзлую землю, выбивали щепу из стен низких домишек, срезали особо неудачливых бойцов, которым доставалась шальная двадцатимиллиметровая пуля. Вот только техномагам они никакого вреда не нанесли.

Оставшиеся трое затянули песнопение, решив обрушить на нас всю мощь своего колдовства, не размениваясь на огненные шары и шаровые молнии. Противопоставить им мы не могли ничего – наше оружие годилось против людей, овцебыков, лёгкой техники, но никак не четверых техномагов. Будь с нами Серая лисица, быть может, она бы смогла изменить ход схватки, но она сейчас далеко, и даже не узнает, что с нами случилось.

Я рефлекторно перезарядил винтовку, сменив магазин на полный, прицелился в магов, понимая, что всё без толку, просто ради успокоения. Уже хотел дать длинную очередь, подавая пример остальным, и среди них замершему Громиле ворону. Тот и не думал жать на гашетку своего пулемёта, он замер, словно громом поражённый, вперив в техномагов сосредоточенный взгляд.

- Огонь! – успел скомандовать я, надеясь, что мой голос заставит остальных последовать моему примеру, но опоздал.

Первым ход сделал Громила ворон. Я успел забыть, что здоровяк не только пулемётчик, но ещё и ученик шаманов своей далёкой родины. Он взвыл, словно от боли, хотя, может быть, и испытывал её сейчас, запрокинул голову, уставившись к небу, и прокричал несколько фраз глухим голосом, на языке, которого я не понял, однако в нём как будто были одни только каркающие звуки. И небо ответило ему.

Громила не был таким уж сильным шаманом, однако близость Завесы и сама земля вокруг, буквально пропитанная магией, многократно усилили его невеликие способности к колдовству. Отвечая на его зов, заглушивший даже песнопение техномагов, небо обрушило на врага стаю воронов. Несколько сотен чёрных птиц рухнули прямо на техномагов, их не смущали шальные снаряды пулемёта из башенки нашего вездехода, от их попаданий вороны разлетались перьями и ошмётками плоти. Чёрная волна в одно мгновение превратилась в чёрную гору, облепив купол кинетического щита, выставленного техномагом. Наш пулемётчик прекратил стрелять, понимая, что сейчас вороны делают работу за нас – сумеют продавить грёбанный щит, прежде чем маги завершат песнопение, и у нас появится шанс. Нет – все мы покойники, это понимал каждый.

- Приготовиться, - велел я, держа на прицеле уродливый чёрный холм из шевелящихся давящих телами друг друга и кинетический щит птиц. – Огонь по моей команде!

Вряд ли кто-то кроме Княгини и Чёрного змея поняли меня. Громила был слишком погружён в себя, а те, кто находился внутри вездехода, вовсе не слышали моих слов. Я говорил больше чтобы успокоить самого себя, создать иллюзию, что держу ситуацию под контролем. Правда, и сам не очень верил в это.

Яростная вспышка пламени уничтожила всех птиц до единой – в один жестокий пылающий миг. Я почувствовал всем телом – поджилками и костями, что кинетический щит пропал, но до окончания заклятья остаются считанные мгновения, пара слов вряд ли больше. Кровь в жилах обратилась в лёд, казалось, каждое движение заставляет его колоть вены изнутри. Преодолевая эту боль, я снова выкрикнул: «Огонь!», и снова меня опередили.

Прежде чем все мы обрушили шквал свинца на лишившихся защиты техномагов, на спусковой крючок нажала Африйская волчица. Её снайперская винтовка сухо щёлкнула, будто плеть, но прежде, чем я услышал этот звук, один из техномагов странно дёрнулся, из груди его спереди вылетело облачко пыли, а мгновение спустя спина буквально взорвалась ошмётками плоти, металла диковинного экзоскелета, костями самого мага и обрывками бурой ткани балахона. Под аккомпанемент долетевшего немного позднее пули звука выстрела, он покачнулся и повалился ничком. Жезл вывалился из разжавшихся пальцев правой руки.

И тут же мы обрушили на оставшихся магов настоящий ливень свинца. Мне кажется все одновременно нажали на гашетку пулемёта или спусковой крючок штурмовой винтовки в режиме полностью автоматической стрельбы. Громила ворон продолжал выкрикивать слова заклятий, и мне чудилось, что вместе с целым роем пуль из его оружия летят в сторону магов десятки чёрных воронов, желающих расквитаться за гибель тех, кто давил на купол кинетического щита.

Техномаги выставили новый щит теперь уже совместными усилиями, однако я понял – долго он не продержится. Под градом пуль и снарядов купол шёл всё более заметной рябью. И вот он лопнул словно громадный мыльный пузырь, и пули со снарядами обрушились на магов. Мне, правда, пришлось расстрелять два полных магазина, прежде чем это произошло, а сколько боеприпасов потратили Громила ворон со стрелком из башенки я даже задумываться боялся.

И снова выстрел снайперской винтовки Африйской волчицы оказался слышен даже через грохот пальбы автоматов и пары мощных пулемётов. Ещё один техномаг покачнулся, получив тяжёлую пулю в грудь – Волчица била наверняка, не пыталась попасть в голову или в глаз врагу, это удел непрофессионалов. Выстрел в грудь из снайперской винтовки мало кто может пережить. Маг и не пережил. Он рухнул на