— Похоже, твой «сырой» план в итоге оказался вполне готов к употреблению, — сказала Мира, напоминая Вири её же слова перед расставанием на Саммите.

Вири с ироничной улыбкой ответила:

— Оказалось, его просто нужно было немного приправить, прежде чем он стал готов.

Или очень сильно приправить, добавила она про себя, будучи шокированной успехом этой ночи не меньше остальных. Её улыбка стала шире, когда она осознала:

— Дарик будет в бешенстве от того, что у него больше нет оправдания, чтобы меня запереть.

В конце концов, она спасла детей и город. Конечно, этого было достаточно, чтобы заслужить хоть каплю снисхождения от угрюмого капитана Ноксов.

— Кстати, а где он? Я думала, вы захотите допросить меня вместе.

Наставница нахмурилась:

— Я не видела…

— Я здесь, — раздался голос Дарика. Он вышел из тени, поправляя форму. В отличие от Вири и Миры, он выглядел так, будто пальцем не пошевелил в этой битве. Его наряд был безупречен — от сапог до перчаток, вплоть до начищенных пуговиц и пряжек. Ни один волосок его седеющей шевелюры не выбился, из-за чего Вири остро почувствовала, насколько окровавленной и растрёпанной она выглядит по сравнению с ним.

— Похоже, у тебя накопилась целая история, которую нам стоит услышать, Солейс, — заметил Дарик, бросив взгляд на спасённых детей, где Сорен и Джесси всё ещё сидели, прижавшись друг к другу. — Очевидно, обсуждать есть что. — Он сделал паузу и добавил: — Займёмся этим первым делом завтра утром.

Вири вздрогнула:

— Завтра? — переспросила она, не зная, чего ожидала, но точно не этого. Дарик не сказал ни слова о том, что она освободила Рива из Андерлока — или о том, как он сам был атакован в процессе, — не говоря уже о том, как они вломились на Саммит, а затем исчезли на несколько дней без следа.

— Иди домой, Вири, — мягко сказала Мира, хотя в её нефритовых глазах читалось веселье от ошеломлённой реакции ученицы. — Отдохни. Мы позаботимся о детях и уладим всё остальное.

— Но… — Вири осеклась, не понимая, зачем спорит, ведь само слово «отдых» заставило её пошатнуться от усталости. Адреналин, державший её на ногах, быстро испарялся теперь, когда опасность миновала.

— Не волнуйся — у нас к тебе куча вопросов, — добавила Мира, и в её голосе послышались сухие нотки, — но мы всё ещё хотим сохранить свою работу. Сариэль была достаточно встревожена, и мы вполне можем её лишиться, если не отпустим тебя отдыхать на остаток ночи.

Она кивнула в сторону возвышения, где Уинтер была в самом разгаре того, что выглядело как весьма напряжённый разговор с матерью. Огненная птица за их спинами продолжала пылать, несмотря на то, что остальной огонь в зале уже был потушен.

Вири разрывалась: ей хотелось свернуться калачиком рядом с Сореном и Джессалин, хотелось помочь Мире и Дарику вернуть детей семьям, хотелось найти Рива и хотелось быть рядом с лучшей подругой. Последнее желание победило. Она подошла к Сорену, чтобы попрощаться, прошептав, что все позже встретятся в лаборатории Уин, но они поймут, если он не захочет оставлять сестру. Он ответил прерывистым «Спасибо» — и Вири знала, что это не ответ на её слова. Глубина чувств в этих двух искренних словах заставила её сдержать слёзы.

Быстро поцеловав в щеку сначала его, а затем Джесси, Вири снова выпрямилась и направилась к Уинтер, но остановилась, когда её окликнул глубокий голос Дарика:

— Завтра утром, Солейс, — напомнил капитан Ноксов. — Приготовься к допросу. Долгому.

Вири едва удалось сдержаться, чтобы не закатить глаза — или не вздохнуть. Она решила проигнорировать его суровое лицо и сфокусироваться на гордости, которая всё ещё светилась в глазах Миры. С деланной бодростью она ответила:

— Звучит весело. Жду не дождусь.

Пока Дарик не сказал чего-то ещё — или не передумал, потребовав ответов немедленно, — она развернулась и зашагала прочь, слегка пошатываясь. Усталость наваливалась с каждым шагом, но ночь ещё не закончилась. Она заставила себя влить остатки сил в ноющее тело, подавила рвущийся наружу зевок и направилась к возвышению.

— Вири! — вскрикнула Уинтер, заметив её приближение. Она выбежала навстречу и бросилась ей на шею. — Благодари Богов, ты в порядке!

— Ты была потрясающей сегодня, Уин, — сказала Вири, когда они отстранились. — Я видела, как вы с Джонасом использовали алхимию…

Уинтер издала удушливый звук. Вири поспешно осеклась, вспомнив слова Лорда-Жнеца о том, что Сариэль узнала об экспериментах дочери с запретной магией.

— У тебя большие неприятности? — тихо спросила она.

— Не бери в голову, — ответила Уинтер, хотя дрожь в её голосе выдавала, что по возвращении домой их ждёт не самый приятный разговор. — Мы с Джонасом узнали кое-что о кометах, что ты должна знать. Не об Авроре — об Орионе.

Вири напряглась при упоминании второй кометы.

— Вы знаете, когда она прибудет?

— Нет, пока нет. Но мы почти уверены, что у нас есть запас времени.

Вири снова расслабилась:

— Значит, всё остальное может подождать, пока я не посплю часов пятьдесят. Плюс-минус.

— Но ты должна это услышать, — настаивала Уинтер. — Это касается требования элликсена-абиссуса. У меня был неверный перевод…

— Вири, милая, я так волновалась, — перебила её Сариэль, подошедшая к ним и заключившая девушку в дрожащие объятия. — Кажется, за эту ночь я потеряла лет десять жизни.

— Мы обе, — ответила Вири, отвечая на объятия своей опекунши и впервые за несколько дней чувствуя себя в безопасности. Она отстранилась и спросила: — Вас ведь не было здесь во время боя, правда?

— Меня? Боги, нет. Мои дни в рядах охотников давно позади, — Сариэль решительно покачала головой, и её голубые глаза слегка прищурились, когда она перевела взгляд на дочь. — Я знаю своё место, и это не поле битвы против жнецов.

Уинтер потупилась, её щеки залил румянец.

Сариэль не стала больше её отчитывать — по крайней мере, сейчас — и протянула руки обеим девушкам:

— Пойдёмте. Мы больше ничего не можем здесь сделать. Мне нужно доставить моих девочек домой.

— Я догоню через минуту, — сказала Вири, снова оглядываясь в поисках Рива. Она не хотела уходить, пока не убедится своими глазами, что он выбрался из боя невредимым — и что он не направляется обратно в Андерлок. — Мне нужно с кое-кем поговорить.

Сариэль, казалось, собиралась возразить, а Уинтер выглядела так, будто готова лопнуть от желания поделиться тем, что они с Джонасом узнали об Орионе, но Вири развернулась и отошла, решив, что и то, и другое может подождать. Её силы быстро таяли, и она должна была использовать те крохи, что остались, чтобы помочь