предварительно обсудить вопрос о возмещении, – сказал трактирщик. – Что вы предлагаете в обмен?

Ифнесс вынул одну из своих цветных стекляшек:

– Это.

Трактирщик отступил на шаг, с презрением поднимая ладонь:

– За кого вы меня принимаете? Бросовое стекло, игрушка для детей!

– Неужели? По-вашему, какого оно цвета?

– Цвета старого мха, с оттенком речной воды.

– Смотрите! – Ифнесс сжал стекляшку в руке, разжал кулак. – Теперь какого оно цвета?

– Светло-рубинового!

– А теперь? – Ифнесс проворно поднес стекло к очагу, и оно сверкнуло изумрудно-зеленым лучом. – Возьмите, отнесите в темный угол и скажите, что вы видели!

Владелец заведения удалился в кладовую и скоро вернулся:

– Оно светится сапфировым огнем и отбрасывает радужные блики!

– Звездный камень! – заявил Ифнесс. – Их изредка находят в сердцевине метеоритов. По сути дела, отдавать такую драгоценность за пищу и кров просто глупо, но у нас больше ничего нет.

– Сойдет, – покровительственно произнес трактирщик. – У вас баржа? Как долго вы пробудете в Шиллинске?

– Несколько дней – нужно закончить дела. Мы торгуем редкостями. В последнее время ищем шейные позвонки рогушкоев – их целебные свойства высоко ценятся.

– Рогушкои? Это что за звери?

– У вас их называют по-другому. Краснокожие разбойники почти человеческой наружности. У них было стойбище на равнине Лазурных Цветов.

– А, медные бесы! Ха! И эти на что-то пригодились?

– Не могу ничего утверждать, я не лекарь. Мы всего лишь торгуем костями. Кто в Шиллинске промышляет таким товаром?

Трактирщик отозвался каркающим смехом, но тут же притих и бросил быстрый взгляд на двух сорухов, внимательно прислушивавшихся к беседе.

– В наших краях костей столько, что они никому и задаром не нужны, – пояснил свою реакцию владелец постоялого двора. – Да и жизнь человеческая здесь стоит немногим больше. Полюбуйтесь: мать нарочно повредила мне ногу, чтобы спасти от работорговцев. Тогда за рабами охотились эски с Мурдского нагорья, по ту сторону Шилла. Нынче эсков прогнали, зато пришли хальки, и все опять как прежде, если не хуже. Не поворачивайтесь спиной к хальку – обернетесь с цепью на шее! В этом году из Шиллинска уже забрали четверых. Кто страшнее – хальки или медные бесы? Выбирайте сами.

Усатый сорух внезапно вмешался в разговор:

– Медные бесы вымерли, остались одни кости – а кости, как вы прекрасно знаете, принадлежат нам!

– Так точно! – объявил второй сорух. Когда он говорил, кольцо его подпрыгивало над верхней губой: – Нам известна целебная сила бесовских костей. Мы намерены их выгодно продать.

– Превосходно! – отозвался Ифнесс. – Но почему вы говорите, что они вымерли?

– На равнине это всем известно.

– И кто же их уничтожил?

Сорух дернул себя за бородку:

– Хальки, вестимо, – или еще какая банда, кто их знает? Всякая нечисть водится за перевалом! Без колдовства не обошлось с обеих сторон – это как пить дать!

– Хальки волшебству не обучены, – трезво заметил трактирщик, – в работорговле оно ни к чему. За перевалом Кузи-Каза много диких бешеных племен, но о колдовстве тамошнем я что-то не слышал.

Сорух с кольцом отмахнулся неожиданно свирепым жестом:

– Это к делу не относится! – Повернувшись к Ифнессу, он вызывающе спросил: – Так вы покупаете кости или нет? Желающих предостаточно.

– Само собой, я хотел бы осмотреть товар, – уклонился Ифнесс. – Предъявите кости – тогда можно будет о чем-то говорить.

Сорухи потрясенно отшатнулись:

– Нелепость, доходящая до оскорбления! Вы что же, думаете, мы таскаем товар на спине, как женщины чаргов? Мы гордый народ, над нами насмехаться опасно!

– Никто вас не пытается оскорбить, – возразил землянин. – Я просто-напросто выразил желание осмотреть товар. Где вы храните кости?

– Не будем усложнять положение вещей, – слегка успокоился усатый сорух. – Кости лежат на месте сражения – где еще? Мы продадим вам право на добычу костей по разумной цене, и делайте с ними что хотите!

Ифнесс задумался на пару секунд:

– Такая сделка может меня разорить. Что, если кости низкого качества? Что, если их уже растащили? Что, если их невозможно вывезти? Доставьте кости сюда или проводите нас на поле сражения, чтобы я мог оценить товар.

Сорухи помрачнели и отвернулись, стали спорить вполголоса. Ифнесс и Этцвейн принялись за еду, принесенную трактирщиком. Поглядывая на сорухов, Этцвейн сказал:

– Они только и думают, как бы нас прикончить и ограбить.

Ифнесс кивнул:

– Но их смущает наша невозмутимость. Они боятся ловушки, однако от приманки не откажутся – готов поручиться.

Сорухи приняли какое-то решение и наблюдали за Ифнессом и Этцвейном из-под полуопущенных век, пока те заканчивали обед, после чего предприимчивые разбойники пересели за соседний стол – от них несло болотной гнилью. Ифнесс повернулся к бандитам, ожидающе приподняв голову. Усатый попытался изобразить дружелюбную улыбку:

– Все можно устроить к взаимной выгоде. Вы сможете заплатить за кости на месте сразу после осмотра?

– Конечно, нет, – заверил его Ифнесс. – Осмотрев товар, я сообщу вам, имеет ли смысл доставлять его в Шиллинск.

Улыбка соруха задержалась еще на пару секунд, потом исчезла. Ифнесс продолжал:

– У вас есть транспорт? Удобный экипаж, запряженный быстроходцами?

Сорух с кольцом в носу презрительно хрюкнул.

– Это невозможно, – ответил усатый. – В предгорьях Кузи-Каза любая телега сломается.

– Хорошо, значит, потребуются оседланные быстроходцы.

Сорухи снова отстранились, чтобы тихо посовещаться. Разбойник с кольцом в носу капризно и упрямо отказывался. Усатый сперва настаивал, потом убеждал, наконец стал заискивать – и так-таки добился своего. Сорухи вернулись к Ифнессу и Этцвейну. Усатый спросил:

– Когда вы намерены отправиться в путь?

– Завтра утром, как можно раньше.

– Мы будем ждать на рассвете. Но прежде всего вы должны заплатить за аренду быстроходцев.

– Смехотворно – подумать только! – возмутился Ифнесс. – Я даже не знаю, существуют ли кости, а вы ожидаете, что я стану финансировать погоню за небылицами? Ни в коем случае, я не вчера родился.

Сорух с кольцом приготовился было яростно спорить, но усатый примирительно поднял руку:

– Вы увидите кости своими глазами, а стоимость проезда будет включена в окончательную цену.

– Так-то оно лучше, – проворчал Ифнесс. – О цене договоримся по возвращении в Шиллинск.

– Выезжаем на рассвете: будьте готовы! – Сорухи вышли из таверны. Ифнесс прихлебывал горячий чай из деревянной чашки.

Этцвейн недоумевал:

– Вы хотите ехать на быстроходцах? Почему не долететь до места сражения?

Ифнесс приподнял брови:

– Разве не ясно? Рыбацкая лодка посреди сухой равнины – весьма примечательный объект. Мы не сможем ее оставить без присмотра. Следовательно, у нас не будет свободы действия.

– Оставив лодку в Шиллинске, мы ее больше не увидим, – брюзжал Этцвейн. – Здешние жители – воры, все до единого.

– Я приму меры предосторожности. – Ифнесс задумался на минуту, встал и подошел к хозяину заведения. Вернувшись, он сел на прежнее место: – Трактирщик заявляет, что мы можем без опасений оставить на борту десять сундуков с сокровищами. Он берет на себя всю ответственность за сохранность лодки. Если он заслуживает доверия, мы практически ничем не рискуем. – Несколько секунд историк с интересом разглядывал языки пламени в камине: – Тем не менее придется установить защитное устройство, способное отпугнуть расхитителей чужого добра – на тот случай, если хозяин не проявит должной бдительности.

Этцвейна не привлекала перспектива