– Держитесь! – крикнул он, поднимая ее вверх.

Пол установил лестницу и, жмурясь от дыма, схватил ее крепко, чтобы держать, пока я спускаюсь. А у меня в ушах был только треск и крики испуганных фамильяров.

Герольд ревел так, что дом отвечал ему эхом, Бисквит визжал тонко и надрывно, Лютик бился о дверь, и каждый этот звук резал сильнее дыма.

– Я справлюсь! Слезу! – закричала я, стараясь перекричать треск и гул огня. – Спасай малышей!

Пол скрылся в дыму, я оторвала кусок нижней юбки и повязала его на лицо. Это не очень помогло. Самое страшное было то, что почти ничего не было видно, а грудь сдавливал кашель.

Я вцепилась в край пролома, нащупала ногой перекладину и начала спускаться, стараясь не смотреть вниз и не думать о том, что подо мной уже не дом, а хаос, объятый огнем. Я нащупывала перекладины осторожно, медленно, понимая, что торопиться – верный способ сорваться. И все никак не могла решиться перенести весь вес на лестницу.

И не зря.

При первой же попытке послышался треск. Перекрытие между первым и вторым этажом просело. Видимо, огонь уже прошелся по опоре, а может быть, сказалось падение Луиджио.

Я все же сделала еще одну попытку спуститься, но лестница ушла из-под ног, раздался громкий треск. Я не упала – успела ухватиться за край, ноги болтались в проломе.

У меня даже не было времени испугаться. Дым забивал легкие, щипал глаза так, что слезы текли сами собой. Я закашлялась и чуть не сорвалась вниз.

– Алиса! – крик Пола прорвался сквозь шум пожара.

Я хотела ответить, но кашель не давал. Мы уже не видели друг друга. Я с трудом заползла обратно на чердак, прижалась к доскам и уже была готова молиться.

Я впервые ясно поняла, что могу не выбраться. Не потому, что не хватит сил или смелости, а потому, что здесь больше не было пути вниз. Только огонь, дым и пустота.

Снизу донесся рев Герольда – громкий, отчаянный, полный боли и ярости. Где-то хлопнули двери, заскрипели засовы, и я на мгновение представила, как Пол, задыхаясь, выводит фамильяров, как они мечутся, путаются, не понимают, куда бежать.

Только бы они выбрались.

Особняк стонал и вибрировал, будто был живым существом, охваченным паникой. Маленькая башенка начала проседать, и луч дневного света прорезал дым.

Глоток свежего воздуха, а затем оглушающий гул. Пламя разбушевалось сильнее и ревело. Я слабо улыбнулась – хоть небо увижу напоследок.

И тут обзор мне перегородила тень.

Драконьи крылья, а затем и сам Сильвиан. Он оторвал башенку, нырнул в пролом, словно в прорубь, и подхватил меня на руки, одним рывком поднимая из ада в чистое синее небо.

Земля ушла вниз, огонь остался где-то под нами, а холодный воздух ударил в лицо так резко, что я почти пришла в себя.

Я не сразу поняла, что мы летим. Похоже, дракон собирался унести меня прочь от этого кошмара. И я почти согласилась на это, а затем вспомнила про Пола, особняк и фамильяров.

Кашляя, я стукнула Сильвиана по груди и прохрипела:

– Спасай… спасай всех…

К счастью, дракон смог разобрать мой хриплый стон и, что удивительно, послушал без малейшего промедления. Почти камнем рухнул со мной на лужайку, а затем бросился к особняку. Я успела только увидеть, как крылья сложились за его спиной, как он наклонился вперед и исчез в дыму.

Огонь внутри особняка жил своей жизнью. Сквозь полопавшиеся окна было видно, как пламя шло по перекрытиям, облизывало балки, пожирало шторы и мебель, поднималось вверх.

И вдруг стало тише. Бушующему пламени будто убавили яркость, оно перестало полыхать. Посреди гостиной виднелась темная фигура Сильвиана, который стоял, раскинув крылья и всасывал пламя в себя.

Драконья магия.

Алые языки ластились к нему, словно котята, а затем затухали.

Входная дверь с грохотом слетела с петель, перепуганный трехголовый медведь несся от особняка прочь, удерживая в лапах Пола, Бисквита, Лютика.

Они были в копоти, но похоже живые. Я с облегчением вздохнула и замерла, чувствуя на горле острое лезвие.

– У меня всегда есть еще один запасной план, – прошептал Луиджио мне на ухо.

Луиджио прижал меня к себе, выставляя вперед, как щит, и его вонючее дыхание невольно заставило меня поморщиться.

Сильвиан как раз