есть план? Похоже понял, потому что в глазах появилась холодная сосредоточенность, свойственная ему.

Отец не зря держал его на таком большом окладе, все же Пол бывший военный. Наверняка сможет перетереть острым краем ключа веревку, воспользоваться проволокой и выбраться. А если дверь не поддастся, так он еще что-то придумает.

– Хватит сантиментов! – рявкнул Луиджио. – Где ключ?

Я выпрямилась, снова надела на лицо холодную маску оскорбленной аристократки. Теперь главное тянуть время.

– В моем кабинете. Я спрятала его там. Пойдемте – покажу.

Пола снова заперли, дверь захлопнулась за нами, но теперь я знала: у нас появился шанс, которого минуту назад не было.

Я шла впереди по лестнице, держа спину прямо.

– За мной, господа.

Я поднималась по лестнице первой, как и полагалось хозяйке, которая ведет гостей по собственному дому.

В кабинете, разумеется, никакого ключа не было и быть не могло. Даже если бы я сейчас распахнула дверь и с самым убедительным видом начала перебирать бумаги, тянуть я смогла бы минуты две, не больше.

Этого было катастрофически мало.

Полу нужно время, чтобы перетереть веревки и выбраться. Может запереться в кабинете? Я вспомнила массивную резную дверь, только вот замок на ней был скорее декоративный, который ставят ради приличия или чтобы сквозняком не открывало.

Луиджио со своим весом выбьет ее с первого же удара, а я окажусь в ловушке.

Я поднялась еще на несколько ступеней и вдруг в голове щелкнуло. Хозяин «Славного кабачка» весил там много, что и без того хлипкие ступени стонали под каждым его шагом. А ведь это самая крепкая лестница, а что если…

Я подхватила юбки и со всей силы рванула вперед.

– Ах ты! Стой! – рявкнул Луиджио за спиной.

Но я даже не обернулась. Я со всех сил неслась вверх, стараясь не обращать внимания на тяжелые шаги Луиджио, его глухое дыхание, визгливые возгласы Герберта, который на бегу что-то выкрикивал.

Я взлетела по лестнице, перескочила поворот и свернула на узкий пролет, ведущий на чердак. Я прекрасно знала, что выхода оттуда нет, там тупик, но сейчас это был самый подходящий вариант.

Ухватившись за перила, я вскарабкалась по лестнице, уцепилась за чердачную доску и втянула себя внутрь.

К счастью, лестница меня выдержала, а вот Луиджио – нет.

Тучный хозяин «Славного кабачка» негодяя рванул за мной по ступеням, на которые даже я боялась наступать.

Раздался резкий хруст, затем треск, и почти сразу – тяжелый грохот. Луиджио рухнул вниз вместе сперилами и частью настила. Я едва успела отползти.

Дом содрогнулся, по пролету прокатился глухой удар, за которым последовал поток брани.

– О, нет! – истерично закричал Герберт. – Хозяин! Хозяин! Ты цел?

Я замерла у дыры и осторожно выглянула вниз.

Луиджио лежал на полу первого этажа среди обломков и пыли. Он кашлял и пытался подняться, но пока у него получалось только барахтаться, шипя от боли и ярости.

– Ты пожалеешь, – прохрипел он, поднимая голову. – Клянусь, ты еще пожалеешь!

Герберт метался рядом, перебирая лапками и причитая. Я не стала слушать дальше. Отползла вглубь чердака и прислонилась спиной к единственному предмету в помещении – старому пустому сундуку.

Что ж, хоть я теперь и в ловушке, но Луиджио так просто до меня не доберется, а у Пола будет достаточно времени для маневра. Наверняка они и думать о нем забыли.

Я еще раз оглядела чердак. Пусто. И призрака хозяина дома не было, и каких-либо следов. Обернувшись на сундук, я с удивлением заметила, что ключ от сокровищницы прекрасно подходит к этому замку.

Наверное не даром он здесь стоит, да и призрак тоже здесь мерещится. Видимо это и был вход в сокровищницу, правда от этой догадки толку было мало. Ключ у Пола, лестницы нет, на крышу не выбраться.

Прошло всего несколько минут, но тишина успела стать неприятной. Я сидела, прислонившись спиной к сундуку, стараясь дышать ровно и не прислушиваться к каждому шороху, когда снизу донеслось тяжелое кряхтение, сопровождаемое приглушенной руганью.

– Алиса! Я даю тебе последний шанс.

Я подалась вперед и осторожно выглянула в пролом. Луиджио медленно поднимался по лестнице на второй этаж и, пыхтя, волочил за собой старую приставную лестницу со двора.

– Спускайся, дура! Или