Нужно просто…

— Вот ты где! — раздался над головой грозный рык, а затем Амелию схватили за волосы.

Она больно ударилась скулой о деревянную спинку дивана, вскрикнула.

— Молчи, дрянь! Куда ты дела мои деньги? Куда дела деньги, я тебя спрашиваю? Кто тебе разрешил их брать?

От удара в живот дыхание сперло, боль вспыхнула во всем теле, острая и невыносимая.

— Ну?!

— Не… не надо… Не…

— Это тебе за то, что родила мне такого урода! Испортила кровь Уайетов. А теперь еще и воровать у меня вздумала? А?!

— Не…

Договорить Амелия не смогла. Фредерик никогда до сих пор не бил ее так сильно.

Когда-то он и вовсе готов был носить Амелию на руках. Дарил драгоценности и цветы, а для Джесси охапками скупал игрушки. Но потом все изменилось.

Как только стало ясно, что Джесси отличается от других детей.

Конечно, в этом не было ничего удивительного. А кто из мужчин бы обрадовался, если бы их сын оказался таким, как Джесси? Если бы жена родила — больного?

— Что ты там мямлишь? Угораздило же взять в жены порченую дрянь! Одного урода мне принесла, а нормального наследника уже пять лет не можешь родить!

От очередного удара перед глазами потемнело. Разумеется, она не собиралась рожать ребенка этому Фредерику и тайком пила противозачаточные зелья.

У нее будут дети только от Дерека Ашера. От ее истинного. От ее любимого. От самого лучшего на свете мужчины.

От дракона.

— Где мои деньги, говори! Говори, а то сам найду! Ну! В шкатулке своей спрятала?

Нет, только не это! Деньги нужны были на билет — до столицы.

Дерек Ашер не отвечал на ее письма, но Амелия знала, что он уже пришел в себя, об этом трубили все газеты!

Она все ждала и ждала, а он не приезжал и не приезжал.

И Амелия решила поехать к нему. Добраться до его дома, а уж там… Там она все ему расскажет.

Что Амелия его любит.

Что у них ребенок.

И что Дерек Ашер тоже ее любит — он сам ей это сказал, и не однажды!

Нужно просто напомнить.

Тогда, после той ночи, у них не было возможности поговорить. Амелию перебросили в другой гарнизон, помогать тамошним целителям, а вскоре после этого Дерека ранили уже серьезно, и они потеряли связь.

У Амелии под сердцем остался сын. Его сын!

Увы, родители ей не поверили. Отец, узнав о беременности, отвесил пощечину, мама расплакалась.

Спустя неделю родители объявили о том, что она выходит замуж за Фредерика Уэйна. Он был ростовщиком, довольно успешным, но происходил из семьи фермера, который поднялся на том, что торговал навозом. К тридцати годам у Фредерика был солидный капитал, но не было титула — и он как клещами ухватился за возможность породниться с баронским родом Грейсов, взяв в жены Амелию.

Амелия пыталась отговорить родителей. Обещала, что Дерек Ашер придет в себя — и непременно женится на ней.

“Совсем помешалась на своих фантазиях!” — рявкнул тогда отец.

Спустя восемь месяцев после свадьбы на свет появился Джесси.

— Родила мне какого-то урода! Сейчас я с тобой закончу — и до него доберусь! Тварь! Это все ты виновата! Всю жизнь мне испортила! Нагуляла его небось где-то, признавайся, нагуляла! Не просто так ты на границу ездила, шлюха! Зачем ты вообще мне такая нужна, а, жена? Может, скажешь?!

Новый удар обжег ребра Амелии, перед глазами все потемнело.

Она попыталась оттолкнуть Фредерика магией, но он даже не почувствовал этого.

Вдруг перед ее глазами мелькнула светлая фигурка.

— А ну пошел отсюда, щенок!

С пьяным рыком Фредерик оттолкнул Джесси и, намотав волосы Амелии на кулак, потянул ее вверх.

— Не трогай… Меня.

— Что? Что ты сказала, дрянь?

— Он… он придет. За. Мной.

От пощечины ее голова мотнулась назад, а затем она рухнула на пол.

Топот — а затем новый рык:

— Ах ты, маленький гаденыш! Хочешь все-таки, чтобы я с тобой разобрался первым? Куда рванул!

Правильно, прячься. Убегай.

Джесси. Ее малыш. Попытался ее защитить.

— Не трогай. Не трогай е…

Амелия почувствовала, что от боли внутри все горит. Она прикрыла глаза только на минутку, чтобы прийти в себя.

Последней ее мыслью была мечта о том, что дверь открывается — и Дерек Ашер идет к ней, чтобы спасти.

А спустя мгновение после этого в ее теле уже оказалась я.

И ждать чьего-то спасения я не собиралась.

Схватила кочергу для камина и от души вломила распоясавшемуся муженьку.

— Я подаю на развод.

Совру, если скажу, что не испытала удовольствия от того, как из раны на его щеке хлынула кровь.

Умела бы на тот момент пользоваться магией — еще и боевым бы его приложила, чтобы уж точно не встал.

* * *

Воспоминания о том дне пронеслись перед глазами за секунду, и я снова уставилась на Уэйна.

Он мягко улыбнулся, поправив вьющиеся волосы, которые упали на лоб. Красивый, молодой, светлоглазый — даже шрам его не портил. Я помнила, что на любом приеме, где они с Амелией появлялись, ему строили глазки все женщины от тринадцати до ста тринадцати.

Фредерик Уэйн был отличным танцором, галантным кавалером и всеобщим любимцем — несмотря на сомнительное происхождение.

Ни за что не подумала бы, что этот мужчина выколачивал из жены дух. Впрочем, чаще всего так и бывает.

— Что ты несешь? — ровно спросила я. — Какой залог?

Чтоб его, родители Амелии не могли быть такими идиотами, чтобы заложить дом Уэйну! А Уэйн не мог быть такой падалью, чтобы подписать контракт с семьей жены.

Ведь не мог же? Не мог?

— Забыла? Ну так я напомню. — Он вытащил из кармана сложенный вчетверо лист. — Две тысячи золотых. Твое приданое. Вспоминаешь? Я вот думаю только сейчас: почему оно было таким большим?

Я похолодела.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, к слову пришлось, — процедил Уэйн. — У меня-то в роду никогда не было таких уродов, как этот, которого родила ты. — Он отстранился и легко улыбнулся. — Ну так что? Где деньги, дорогая? Или ты съезжаешь?

Проклятие.

— Я отдам тебе деньги. Сегодня.

— Планируешь отработать натурой? Имей в виду, меня эта валюта не интересует.

— Скорее в аду похолодает. Убирайся с моего крыльца, иначе я вызову полицию. Деньги завтра будут у тебя. И не тяни ко мне руки.

— Женушка… — прищурился Уэйн. — А что-то все-таки в тебе изменилось. Ты такая стала… огненная.

Я фыркнула, войдя в дом и захлопнув перед его