class="p1">В этом мире такие расстройства не умели лечить — с ними и в нашем-то справлялись с горем пополам, в основном старым добрым методом “соберись, тряпка” и “мужчины не плачут”. А еще водкой и драками, конечно.

Здесь набор был примерно таким же, но, когда Томас впервые попал к нам, я твердо решила, что сделаю все, лишь бы ему помочь. Не хотелось, чтобы этот славный и добрый парень, который первым делом принялся подкармливать больничной едой уличную кошку, совсем сломался. Получалось ему помочь с очень переменным успехом, но Томас хотя бы перестал пытаться себе навредить.

— Примените успокаивающие чары, — скомандовала я, шагая вперед. — Там иначе никак.

Успокаивающие чары были одной из лучших вещей в этом мире. Они действовали быстро и, в отличие от знакомых мне седативов, не имели побочных эффектов. Минус был только в том, что с некоторыми больными могли иметь место… некоторые нюансы.

Например, дракона, чтоб его, Дерека, чтоб его, Ашера, я не смогла бы успокоить без соблюдения некоторых условий.

Удачно, что мне и не придется этого делать. А тому, кто будет с ним работать, я желаю удачи!

— Но…

— И сладкого чаю. А потом проследите, чтобы он поел. — Подумав, я добавила: — Когда успокоится, выведите его во двор, там у нас как раз котята, пускай поиграет с ними.

— Котята? — недоуменно переспросила она. — Эти блохастые? Зачем?

— Просто сделай, как я сказала, от блох еще никто не умирал. Можешь заодно попросить Томаса искупать котят и обработать средством от паразитов, попроси для него в хозблоке.

Кошки — существа успокаивающие, к тому же — Томасу будет полезно иметь дело с кем-то, о ком надо заботиться. В конце концов, именно из-за него у нас в больничном дворе когда-то обосновалась наглая полосатая кошка Пчелка. Мне казалось, в прошлый раз ему помогла немного прийти к себя как раз Пчелка с больной лапкой, а не мои целительские потуги.

— Амелия, а что делать с…

— Все к Метьюзу, я здесь больше не работаю! — выпалила я. — И скажите Томасу, когда его выпишут, чтобы зашел ко мне домой.

Увольнение совсем не значит, что я не буду больше ему помогать. И пускай это хоть десять раз непрофессионально и работу нужно оставлять на работе. В некоторых случаях стоит отступить от правил.

Секунда — и я сбежала по лестнице, задыхаясь от подступающих вдруг рыданий.

Вздорная бабенка! Вздорная бабенка?!

Что ж, пусть я буду вздорной бабенкой

Но я не могла лечить Дерека, мать его, Ашера. Что, если он узнает о Джесси? Это может сломать моему мальчику жизнь.

И шантажировать меня работой я тоже не позволю.

Конечно, это единственная больница в городе. Но наш город — далеко не единственный в стране. Я найду работу. Возможно, это просто знак Вселенной, что пора задуматься о переезде.

Вытерев слезы, я вышла на крыльцо и направилась к дому, не видя дороги.

Ничего. Я справлюсь.

Со всех сторон звучало:

— Целительница Уэйн, здравствуйте!

— Амелия!

— Эй, привет, ты меня слышишь?

Я только кивала в ответ на приветствия: разговаривать с кем-либо сейчас не было сил.

Допустим, я вздорная бабенка.

Но благополучие моего сына для меня важнее репутации и даже важнее работы.

Встряхнув головой, я вытерла слезы. Нужно успокоиться, не хватало только плакать при сыне, а дом уже совсем близко. Опустив взгляд, я шагнула к крыльцу и услышала:

— Явилась… А ты не спешишь домой, дорогая бывшая. По херам мужским скакала? Рассказали мне, как ты тут в больнице работаешь. Все по мужским палатам, да по мужским палатам. Имя мое опозорить решила?

Вздрогнув всем телом, я едва не упала.

Что он здесь делает? Он… как он вообще оказался в этом городе? Его чертово поместье в пяти сотнях миль отсюда! У него здесь дел никаких нет и быть не может!

— Не ждала? Зря. Думала, я забуду?

У крыльца моего дома стоял он — Фредерик Уэйн. Костюм с иголочки, трость, белоснежная рубашка, холодные голубые глаза, поблескивающие опасным сумасшествием. Этот взгляд я помнила хорошо, даже слишком хорошо. На щеке Уэйна красовался шрам — моя работа.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась я.

Амелия его боялась, я — нет. Хотя кочерга бы не помешала.

Уэйн усмехнулся, вальяжным шагом спускаясь с крыльца.

— Как — зачем? С завтрашнего дня этот дом — мой. Неужели ты забыла про залог, дорогая? Развод отшиб тебе мозги? Нет денег — нет твоего права жить здесь с этим мелким уродцем.

Глава 7

Чуть больше года назад

— А ну выходи! Я все равно найду, где ты прячешься, тварь!

От громкого рыка задрожали стены, Амелия вся сжалась, спрятавшись за диваном с витой деревянной спинкой. Опять. Фредерик опять вернулся домой пьяным, хотя обещал не брать в рот ни капли.

Он не всегда пил. И не всегда ее избивал. Сначала это были пара рюмок и пара тумаков. Потом — бутылка и толчок с лестницы. А следом…

Повисла тишина, только звук шагов приближался.

Эти шаги она бы узнала из миллиона других — тяжелые, шаркающие. Он всегда ступал так, когда выпивал.

Когда-то Фредерик был влюблен в нее и сдувал пылинки.

“Скоро у нас появится малыш, Амелия, мое солнышко. Я так люблю тебя, я так счастлив, что ты стала моей женой”.

А потом все изменилось.

Он страха у Амелии все внутри задрожало, она крепче прижала к себе пятилетнего сына. Джейсона, Джесси.

Ее сокровище.

Когда-нибудь отец Джесси найдет их, когда о них узнает, — и все это закончится. А пока…

Джесси захныкал, и Амелия сжала его сильнее:

— Тш. Тише!

В коридоре что-то с оглушительным грохотом разбилось.

— Ну?! Вылезай из своей норы, мерзавка! Куда ты опять промотала все мои деньги?

Дрожа, Амелия уткнулась носом в сладко пахнущую макушку Джесси и принялась отчаянно молиться о том, чтобы Фредерик их не нашел. Пожалуйста…

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

— М… М-м-м… — замычал Джесси.

— Тш-ш-ш!

Тяжелые шаркающие шаги добрались до гостиной. Фредерик замер в дверях, Амелия зажмурилась, крепче обнимая сына.

Пожалуйста… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Шаги. Ближе.

Еще ближе.

Она зажмурилась так сильно, что перед глазами заплясали мушки.

На секунду ей показалось, что дверь сейчас откроется и войдет — он.

Лорд Дерек Ашер.

Такой же высокий и широкоплечий, как и обычно. С горящими глазами, в преподавательской мантии, а лучше — в парадной форме, украшенной наградами и Орденом героя империи.

Он придет — и заберет Амелию отсюда.

Они любят друг друга — он сам ей сказал об этом в