подоконнике домашние туфли хозяйки на обозрения прохожих. Как вы думаете, для чего он это сделал? Я полагаю, для того, чтобы никто не заподозрил дурного.

Короче говоря, дело сделано, квартира обворована! Предположим, «малыша» заловили на месте преступления и он «раскололся». Как поступит «пахан»? С удивлением и возмущением заявит: — «Этого мальчишку видеть — не видел, знать его не знаю!» «Малыш»-то несовершеннолетний, и судить его нельзя…

А вор-домушник ищет нового «малыша» и покупает ему игрушечный пистолет… Ну, чем не сюжет для нового фильма «Малыш по-ростовски»?

Баксы из кровяной лужи

Может быть, ничего особенного и не произошло, если бы не резкий ночной телефонный звонок, разбудивший Людмилу Мышкину. Включив ночную лампу, она подняла телефонную трубку. Послышался знакомый хриплый голос:

— Спишь спокойно, стерва? Меня порезали… истекаю кровью… приезжай ко мне… умираю…

— Звони своей жене, — сонным голосом ответила Мышкина, — пусть она к тебе едет и перевязывает твои раны…

— Кто это звонит? — настороженно спросил новый сожитель Мышкиной, приподнявшись с постели.

Людмила, положив трубку, раздраженно ответила:

— Амбалов.

— Какого черта ему надо, разве ты его не отшила?

— Жалуется, говорит — порезали, истекает кровью. Доигрался.

— Может, брешет или заигрывает с тобой, хочет вернуть тебя?

— Что-то не похоже на него, чтобы он лгал… Видать, его дружки-коммерсанты подрезали… — задумчиво произнесла Мышкина.

— Люда, позвони его жене, пусть идет и спасает своего мужа.

— Я не могу ей звонить, она меня недавно так оскорбила, что я долго не могла прийти в себя, у меня лицо покрылось красными пятнами. Я наберу ее номер домашнего телефона, а ты, пожалуйста, поговори с ней…

— Лидок, может, не стоит ей звонить? Пусть Амбалов «уходя уходит»…

— Амбалов, безусловно, дурак и негодяй, но его по-человечески жаль… — задумчиво ответила Мышкина и начала набирать номер телефона Амбаловой.

Послышался недовольный женский голос. Людмила передала трубку Владимиру.

— Добрый вечер, Татьяна! Вас беспокоит товарищ вашего мужа…

— Какого хрена ты, «товарищ моего мужа», звонишь мне в два часа ночи?!

— Таня, ваш муж истекает кровью, может умереть в своей квартире, вам…

— Небось, сам его порешил, а теперича звонишь мне, чтобы я его спасла! Пошел к черту вместе с Амбаловым! — выругалась Татьяна и положила трубку.

Мышкина хотя и рассорилась с Амбаловым из-за пяти тысяч долларов, которые они спрятали в прошлом году в матрасе дивана на квартире самого же Амбалова, однако не теряла надежды заполучить часть этих баксов. Ведь Мышкина тоже участвовала в сбережении этих денег у расточительного любовника Амбалова. Новый сожитель Мышкиной, Владимир Котов, ничего не знал об этом, и ему показалось странным волнение Людмилы.

— Володя, что же мне делать? Может, вызвать такси и поехать к Амбалову?

— Если он тебе так дорог, то езжай… — равнодушно произнес Владимир и поднялся с кровати. — Ты, милая моя, слишком сентиментальная, и мне здесь делать нечего, я ухожу!

— Володя, не обижайся на меня, я его не люблю, но помочь обязана…

— Людмила, выбирай: либо я — и ты остаешься дома, либо Амбалов — и я ухожу от тебя! — с актерским пафосом заявил Владимир и стал перед Людмилой.

Диалог о верности и тревожной любви длился до утра, Владимир не выдержал и ушел. Мышкина оделась, схватила свою сумку и поехала к Амбалову. Накануне вечером бизнесмен Василий Амбалов после очередной удачной сделки пригласил к себе в гости двоих «друзей из Воронежа». Изрядно охмелев, «друзья» оглушили его бутылкой по голове и перерезали вены на конечностях. Когда Амбалов очнулся, позвонил Мышкиной и через несколько минут скончался от большой потери крови.

В восьмом часу утра Мышкина поднялась на второй этаж, открыла незапертую дверь квартиры Амбалова. Войдя в комнату, она увидела лежавшего в луже крови Амбалова и недалеко сидевшую на стуле его жену — Татьяну. Мышкина от неожиданной встречи и со страха попыталась бежать, но Татьяна схватила ее за воротник пальто и остановила.

— Не-ет, теперича, сучка, ты от меня не уйдешь! Ты мне дорога заплатить за мужа! — удерживая за шиворот Мышкину, со злорадством произнесла Татьяна.

— Таня, я не виновата! — взмолилась Мышкина. — Отпусти, отпусти меня…

— Откуда какой-то ханыга узнал мой домашний номер телефона и позвонил о смерти моего мужа? Говори, сука, кто убил моего мужа?!

— Я не знаю, я не виновата, я не зна-а-ю… — рыдая, отвечала Мышкина.

— А почему же ты оказалась здесь, шалава? Значит, обо всем знала?

— Он мне поз-звонил… — заикаясь, проговорилась Мышкина. — Нет, нет — это я сама почувствовала, что ему наверное пло-хо…

— Врешь, проклятая! Сейчас приедет милиция и арестует тебя. Там, у следователя, тебе развяжут, сучка, язык! За все мои муки и страдания!

— Танечка, умоляю тебя, не губи мою душу, пожалей меня, я тебе помогу найти его сбережения! — став на колени и рыдая умоляла Мышкина.

— Ах ты, проститутка паршивая, да ты еще и знаешь, где лежат деньги моего мужа! Он погиб, а ты приехала за деньгами? Говори, где деньги!

— В матрасе дивана лежат… Отпусти меня, Таня, прошу тебя!

— Быстро лезь в матрац и доставай все, до единой копеечки!

Труп Амбалова лежал рядом с диваном, к которому из-за кровяной лужи подойти было невозможно. Соперницы, объединив усилия ради денежной наживы, отодвинули диван торцом к стенке, а потом подняли матрац. Надо же такому случиться? Несколько пачек долларовых купюр выскользнули из рук Мышкиной и упали в кровяную лужу.

— Что ты сделала, корова поганая? — возмутилась Татьяна. — У тебя вместо рук грабли! Доставай теперича деньги из лужи и вылизывай их, сука!

— Меня тошнит, я не могу! — простонала Мышкина. — Отпусти меня, Таня…

— Доставай деньги — или уложу тебя рядом с Амловым! Ну-у, шалава!

Мышкина, всхлипывая, нагнулась и начала доставать из лужи испачканные купюры. Когда она закончила подневольный труд, Татьяна принесла из ванной комнаты большое махровое полотенце и, промокнув каждую пачку, сложила деньги в свою хозяйственную сумку. Мышкина со слезами на глазах следила за «священнодействием» соперницы и осторожно ее спросила:

— Танюша, может, немного деньжат дашь и мне? Я же тебе помогла…

— Какая наглость! — возмутилась Амбалова. — Мало того, что убила моего мужа, так еще и денег просит! Сваливай отсюда, сука, пока я тебя не грохнула и не положила с ним! Ну-у!

Мышкина испугалась и выбежала из квартиры. Спускаясь по лестничному маршу, она сбила с ног какого-то старика и, выскочив на улицу, быстро пошла к трамвайной остановке. Сев в трамвай, она заметила свои пальцы, испачканные кровью Амбалова. Комок подступил к горлу, и она простонала. Какая-то женщина, видя ее состояние, уступила место, и Мышкина приехала домой.