— Ужас… — выдохнула Аурэйя. — Как это?

— Слово, которое ты сейчас произнесла, оказывается являлось кодом для открытия портала из его мира. А я часто, просыпаясь от кошмаров, находясь в состоянии между сном и бодрствованием, произносил его, не зная, как это опасно. И в мире Нави это слово случайно у меня вырвалось. Я видел, каким рёвом отреагировал монстр. Напарник сказал, что оно уже в его мире. Оно затаилось и ждёт удобного момента. Ему точно спешить некуда. Поэтому я отказался от спасения людей, попавших в лапы драко. И постараюсь до последнего не садиться в чёртов поезд. Но я начинаю ощущать, как обстоятельства давят со всех сторон, подталкивая всё ощутимее в сторону, откуда возврата не будет.

Хо замолчал. Ему о многом хотелось рассказать, но он понимал, что и так загрузил ребят выше крыши. Информацию ещё надо им как-то уложить в голове, проанализировать. Некоторое время все молчали.

— А нам что делать? — поинтересовался Ланферд. — Я могу, конечно, пересилить желание читать новости, но так и до депрессии недалеко.

— Я рассказал вам о душах, чтобы вы знали, что происходит с вами. Это всё временно. Сейчас они не могут позаботиться о вас, значит вы должны быть осторожны. Не предпринимайте сейчас важных решений, старайтесь заниматься чем-то, что приносит вам удовлетворение.

— А мне бы хотелось знать, как выглядит моя душа, — проговорил Фарий. — И как её зовут.

— И мне. Хо, расскажешь об этом? — настойчиво попросил Верон.

— И мне, — поддержал желание друга Ланферд. — Раз уж Хо разоткровенничался, я хочу знать всё!

Хо улыбнулся, покачивая головой.

— Хорошо. У Фария душа очень похожа на него. Только выглядит здоровее и сильнее. Имя я не спрашивал. Любит одеваться в чёрные пиджаки с обязательным поверх белой рубашки чёрным жакетом. Твой двойник ожидал, когда ты умрёшь, и мне с напарником пришлось долго его уговаривать дать тебе шанс. Он согласился на тридцать дней радости. Я рад, что наши усилия не пропали даром.

— А теперь я чувствую сильное желание жить, — признался Фарий.

— Это чувство твоей души. Вот Аурэйя была влюблена в меня. На самом деле Саруэлла была ко мне неравнодушна. Мне пришлось серьёзно с ней поговорить и теперь, кажется, всё нормально. Так, Аурэйя?

— Да, я сама удивилась, когда поняла, что уже не испытываю к детективу Хо большего чем нужно интереса.

— У Ланферда душа — мужчина лет сорока. Солидный, с короткими рыжими волосами. Он очень любит ремонтировать часы. Его мир, который при этом находится внутри тебя, представляет комнату со всевозможными часами.

— Вот значит как… А я думал, откуда у меня страсть к коллекционированию часов. Мимо пройти спокойно не могу, чтобы не купить.

— Ну а Верон… Даже не знаю, как ты воспримешь такую новость.

— Да чего уж там, рассказывай, — разрешил Верон. — Переживу как-нибудь.

— У тебя женская душа — девушка лет шестнадцати. Блондинка с длинными волосами. Очень похожа на тебя лицом. Любит сидеть перед зеркалом и наряжаться. Вот думаю, может поэтому инопланетянин обратил на тебя внимание? Почувствовал твою душу? Кстати, она тоже поддалась его чарам и собиралась выйти замуж. Она красиво смотрелась в розовом свадебном платье и с белым венком на голове.

Слушая Хо, Верон спрятал лицо в ладонях.

— Я не прошу, чтобы вы мне верили, — продолжил Хо. — Просто знайте.

— Угу… — простонал Верон и поднял на шефа глаза. — Не жизнь, а сплошные потрясения! А я-то всё время не мог понять, почему мне нравятся блондинки. Фарий, не фантазируй много, я о девушках говорю.

Фарий, не удержавшись, прыснул со смеху.

— Ну, Верон…

— Правда, у меня какая-то странная мания. Как о блондинках кто-то плохо отзывается, я принимал это на свой счёт и бывало лез в драку. Даже хотел перекраситься.

— Шикарно бы смотрелся, — произнёс Ланферд, поднимая вверх большой палец.

— Да и в косметике я хорошо разбираюсь.

— И заметь, — Хо снова обратил на себя всеобщее внимание, — благодаря женской сущности, ты обладаешь способностью проникать в сознание любого человека и не только. И неважно мужчина он или женщина. Я читал ваши «Дела», закрытые до того, как я был назначен вашим шефом, ты умело использовал свои способности. Ну а нарциссизм зашкаливает, что поделаешь — нет идеальных людей.

Верон улыбнулся.

— Признаю, шеф, ты меня окончательно вернул на землю. А то я, правда, много зазнаюсь. Может расскажешь, какой должна была быть моя смерть? Ребята наверно бояться спрашивать, а мне хочется знать. Я бы постарался её избежать.

— Ты погибнешь под каменным завалом при рытье тоннеля.

— Всё-такие мозоли на руках мне обеспечены, — высказался недовольно Верон. — Хо, а что с тобой будет?

— У меня финал самый крутой. Злобный драко вспорет мне живот, засунет руку и вырвет сердце. Оно будет ещё биться, когда он начнёт его есть.

— Уу… какой… кошмар, — проговорила взволнованно Аурэйя. Но все поняли, что не «кошмар» ей на самом деле хотелось произнести.

— А со мной что? — Ланферд тоже захотел узнать своё будущее.

— Тебя швырнут об стену. Уже не встанешь.

— Как-то не впечатляет.

— Нет, шеф, мой финал круче, ведь так? — Фарий с вызовом посмотрел на детектива. — Расскажи всем. Я просканировал тебя ещё в больнице.

— Фарий погибнет в поезде, когда тот сойдёт с рельс.

— Детектив Хо, не надо щадить меня. Расскажи, как всё случится на самом деле. Я уже смирился.

Хо был в замешательстве. И не решался рассказать его историю. Фарий уже давно знал будущее и мучился осознавая своё предательство. Он ненавидел себя за это, и эта ненависть в этот момент читалась в его глазах. Фарий был в отчаянии.

— Всё так ужасно? — осторожно поинтересовался Ланферд.

— Хорошо, Хо, я сам расскажу!

Фарий поднялся и, нервно сжимая руки, твёрдым голосом сообщил:

— Я буду предателем! Я выдам вас этим тварям! — Фарий указал рукой в сторону выхода. — Всё для того, чтобы самому выжить. Они схватят вас, будут издеваться. Детектив Хо, ты не сказал, что тебе сломают руку, а лицо изуродует глубокий шрам. — У Фария на глаза навернулись слёзы. — Я предам вас, а сам стану машинистом поезда-призрака. Я буду видеть ваши смерти. А потом направлю поезд по недостроенному пути… Я чувствовал, что проживу недолго, но чтобы так… Я не имею права находиться рядом с вами. Я ничтожество! — Фарий всхлипнул и быстрым шагом направился к выходу.

Ребята повскакивали с мест. Верон преградил ему путь.

— Эй, Фарий, приятель, ты чего? Этого ничего не случилось, — он упёрся руками в его плечи и попытался заглянуть в глаза. — Прости, что