Я сглотнула.

— Это ты все подпитываешь? Может, тебе поесть? — Я отхватила от говяжьего языка ломоть и протянула ему.

Хранитель наполовину проявился, подозрительно обнюхал подношение и с видом большущего одолжения вонзил в него остренькие зубки. Между укусами проворчал:

— Это конечно лучше, чем ничего, р-мяв, но магия надежней. И вкуснее.

Хранитель мечтательно облизнулся.

— Где ж ее взять? — вздохнула я.

— Доедай, допивай и пойдем. Все покажу.

* * *

Я думала, что мастерская находится в особняке. Но нет.

Дэйс вывел меня из дома, просквозил меж колонн портика к боковой лестнице, спустился в парк и по утоптанной дорожке направился вглубь — в самые дебри.

Я шла за ним и с любопытством озиралась. Здесь тоже все преобразилось. Отнюдь не в лучшую сторону.

Мне раньше казалось, что парк запущен? Три раза ха! Да раньше он был практически идеален. Сейчас же все ЭТО и парком стало сложно назвать. Дикие джунгли какие-то, ей богу.

Разросшиеся кустарники хватались за одежду, мешая ходьбе. Ноги путались в траве. Где тут давешняя гравийная дорожка? Где? Жутко хотелось срифмовать, но я, как ни крути, приличная девушка. А, значит, придется обойтись без рифмы.

Кот сначала пробивался сквозь траву, как ледокол сквозь полярные льды. Из обнаглевшей зелени наружу были видны лишь синие ушки с милыми кисточками да гордый хвост.

Но хранителю быстро надоело это издевательство над приличными котами. Он расправил крылья, поджал под пузико лапки и просто полетел вперед с совершенно невозмутимым видом.

Я тоже решила пока не возмущаться. Что толку? Мне и так доходчиво объяснили, что порядка тут не будет, пока моя магия не проснется. А откуда ей взяться? Магии этой? У меня ее отродясь не было.

Вывод напрашивался не самый веселый, но вполне реальный. Ровно как в слегка переделанной поговорке: «На магию надейся, а сам не плошай».

Я вновь окинула взглядом чащобу, стараясь придать себе оптимизму. Пробормотала под нос:

— Придется тут здорово попотеть, чтобы привести все в божеский вид.

— Что? — тут же откликнулся кот и завис в воздухе, как большая мохнатая бабочка.

— Пришли, говорю.

Я ткнула пальцем в довольно хлипкое строение, показавшееся из-за кустов.

«Дорожка» и правда привела нас к приземистому зданию, внешне напоминающему... заброшенный хлев.

— Мастерская истинного творца! — приосанился кот, пропуская меня внутрь.

Я недоуменно огляделась, нахмурилась.

— Это шутка такая, да? Ха-ха. Молодец, разыграл, — погрозила я пальцем коту, не решаясь ступить на подгнившие ступеньки крылечка. — А фамильяров-то где создавать?

— Вовсе не шутка. Здесь и создавать.

Не шутка? Я прошла по самому краешку, там где доски были поцелее, открыла дверь, заглянула внутрь. Поразилась еще сильнее. Хм, а причем здесь фамильяры?

— Погоди-погоди, тут какая-то ошибка. Это конечно самая настоящая мастерская. Была. Когда-то. Давно.

Кот довольно кивал, подтверждая каждое мое слово. Сам объяснять ничего не спешил.

Поэтому продолжать наш увлекательный диалог пришлось мне самой.

— Дэйс, хватит меня разыгрывать. Это — мастерская художника! Причем тут звери? Хоть настоящие, хоть волшебные. Я рисовать не умею. Понимаешь? От слова совсем! Вот вообще никак. А я ветеринар. Врач такой звериный. Лечу зверушек. Укольчики, капельницы. На край градусник под хвост могу засунуть! Или бубенцы отчекрыжить!

— Никаких розыгрышей, — попятился хранитель, на всякий пожарный прикрывая хвостом самое дорогое. — Что тебе не так, Лисетт? Вот мольберт, кисть, холсты, картон, все есть.

— У меня по рисованию выше тройки никогда не было, — вздохнула я. — палка, палка, огуречик — мой потолок.

— Да ты попробуй! Кисть хоть возьми! — взмолился хранитель. — Не мог я ошибиться. Не мог! Все у тебя выйдет.

— Ну взяла, — сцапала я большую пушистую кисть. — Дальше что?

— Теперь волшебную палитру. Во-о-о-он там лежит.

Действительно, лежит. И краски даже не высохли. Магия!

— Взяла. Теперь что?

— Рисуй!

— Это ты здорово пошутил. Ха-ха. Что рисовать-то?

— Не что, а кого. Любое животное.

— Прям любое?

Кот с готовностью кивнул. В глазах ни намека на издевку. Только голый интерес и предвкушение.

— И что получится? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Фамильяр! — истерично мяукнул кот.

Кажется, у кого-то тут начали сдавать нервы. Хорошо, что не у меня. Все-таки работа у меня была не сахар. Так закалила, что ух! Я после нее практически кремень.

— Ладно, — решила не спорить. Сложно мне что ли повазюкать испачканной кистью по полотну? Да как два пальца! Осталось только честно предупредить: — Но имей ввиду, за последствия я не отвечаю!

Кот обреченно закатил глаза и неожиданно рявкнул:

— Рисуй уже, Лисетт!

Так рявкнул, что я подпрыгнула на месте и с перепугу ткнула кистью в чистый холст, закрепленный кем-то заботливым на подрамнике.

* * *

— О горе мне, горе! — стенал Дейс, наворачивая круги под потолком.

— А я говорила? Говорила! Сам сказал — рисуй, кого хочешь. Говорил? Говорил. Нечего теперь придираться.

Дейс спикировал к самому листу, и снова застонал.

— Ну что это? Что за страхидла?

— На себя посмотри! — Я окинула свой шедевр почти влюбленным взглядом. — Сам ты страхидла. А это — чебурашка. Чебурашечка, практически. Видишь, какой он добрый и милый? Нет? Ты только глянь, как он улыбается.

Я от щедрот добавила картинке пару мазков. Чебурашечная улыбка стала еще шире. Во все сто двадцать милейших зубиков.

Кот приземлился на пол, отошел на пару шагов и встряхнулся так, словно на него плеснули водицы. Правда, улыбку больше не рискнул обсуждать. Привязался к другим частям.

— А эти лопухи? Почему у него такие уши?

— А что тебе не нравится? — Я решительно прицелилась кисточкой. — По-моему, все в порядке. Да нет, точно в порядке. Короче, ухи — то, что доктор прописал. И вообще, хватит ко мне придираться. Лучше не отвлекайся, говори, что дальше делать?

Кот судорожно сглотнул, зажмурился, открыл глаза и окончательно уяснил что ЧЕБУРАШКА исчезать не собирается. Сказал обреченно:

— Ничего не делать. Твоя магия сама оживит это чудище, сразу, как ты поверишь в него.

Дейс приземлился на соседний стол и ехидно уставился на меня. Мол давай, попробуй поверить в этакое пугало.

Ха! Напугал ежа голым задом. Да легко!

Я прикрыла глаза, вспомнила мультик, потом для верности и недавний фильм. И почти сразу почувствовала дуновение ветра по ладоням. Он поднимался от кончиков пальцев к локтям и выше. Щекотал кожу. Колол холодком. Наконец добежал до шеи, захватил в плен волосы, разметал по плечам, забрался под одежду, щедро сыпанув спину мурашек.

В душе родился какой-то истинно детский восторг, предвкушение необыкновенного и ожидание чудесного. Я глубоко вдохнула...

— Мя-а-а, оно ожило! — заорал вдруг хранитель и, цепляясь когтями за платье, ломанулся ко мне