вызовы, артефакт убрала, — ответила Наташа. — Но при желании могли бы связаться и другим способом. Начиная от письма и заканчивая телефонным звонком. Номер я им сообщала. И этот, и поместья.

Тема была ей явно неприятна, поэтому развивать я ее не стал, лишь уточнил:

— Можешь как-то проверить на серьезные неприятности в ближайшие пару недель?

— На неделю вперед я чувствую, на две — мне уже надо очень много энергии отдавать под навык, — ответила Наташа. — В книге твоего деда есть много полезного, но я не всё пока могу использовать. Извини, я ее толком и не переписываю. Стоит до нее добраться, так я вместо копирования начинаю читать и сразу же проверять. Мне стыдно, но скопировала я только первую страницу. А ведь ее уже желательно вернуть…

— Не будем возвращать, — решил я. — Посчитаю это своей частью наследства. Кому она там нужна? Антоше? От него она уйдет Куликовым, а твои родные наверняка решат ее передать тебе, еще и поторгуются, чтобы получить преференции как в деньгах, так и в информации. Поэтому мы убираем передаточное звено и экономим семейные средства на ненужные расходы.

— Ну наконец-то до тебя дошло, — радостно тявкнул Валерон, внимательно прислушивающийся к нашему разговору. — Я тебе сразу говорил, что это наше по закону. Княгиня и не заметит пропажи. Ей и дела нет до этой брошюрки.

— С высокой вероятностью не заметит, — подтвердила Наташа.

— Вот, — довольно тявкнул Валерон. — А если бы твой дед был жив, то он бы сам вам передал эту книжицу. Она вам нужней, чем кому-то другому в роду.

От посещения Базанина Валерон уже полностью оправился — решил, что его не вычислят и не придут с ответным визитом. Но я не был в этом уверен, потому что тупым тот помощник был лишь со слов Валерона, который считал тупыми всех, кроме себя. Мне нигде не попадалась информация об обратной пропорциональности размера и интеллекта у призрачных помощников. По ним вообще информации практически не было, а направленно интересоваться — показывать, что он у тебя есть.

Наташа ушла, обрадованная тем, что не придется делать ненужной работы, а я отправился к Николаю Степановичу как к единственному доступному консультанту.

— Петр Аркадьевич, нельзя же так! — укорил он. — Вы меня должны были к себе вызвать, если я вам понадобился. Я бы сам к вам в кабинет и пришел. Разговор, как я понимаю, не для посторонних ушей?

— Не для посторонних, — согласился я, потому что хоть здесь в доме все работающие находятся под клятвой, но вдруг ее как-то можно обойти. Так что лучше да, без лишних ушей.

В кабинете я подождал, пока Николай Степанович усядется, и лишь потом задал ему вопрос:

— Я хотел узнать, не было ли у Константина Александровича книги по призрачным помощникам.

— Была, как не было, и не одна. Только всё в библиотеке особняка в Камнеграде осталось.

— Понял, — воодушевленно тявкнул Валерон. — Нужно мне туда наведаться, пока не наведался кто-то другой.

— Книги за такое время могли и пострадать, — заметил я.

— Библиотека была отдельно защищена. Там поддерживалась правильная влажность и температура, — возразил Николай Степанович. — Замкнутый контур. Если его не трогать, могло сохраниться.

— Тогда я сбегаю немедленно, — решил Валерон. — Заодно гляну, не начали ли у нас размножаться скверники.

Он исчез так быстро, что я не успел ему ничего сказать. А ведь там могла быть и другая ценная литература. То же предсказание для Наташи. А значит, придется ему еще раз сбегать, если он, разумеется, не изучит каталог и не притащит всё нужное.

— А к чему такая срочность, Петр Аркадьевич?

— Валерон столкнулся с коллегой и очень испугался. Хотелось бы знать, чем нам грозит эта встреча, — пояснил я.

— А какого типа был помощник?

— Насколько я понял, что-то типа дракона. С огромными глазами, с кожистыми крыльями и с кислотной слюной. На спине костяной нарост — сиденье.

— Ездовой, значит, — заметил Николай Степанович.

— Это хорошо или плохо?

— Не самый ценный помощник, — ответил он. — Такие обычно всё, что умеют, — заниматься извозом. Не то что ваш. Он мелкий, но умный и оборотистый.

— Валерона здесь сейчас нет, — напомнил я. — Можете не хвалить столь явно.

— Я же правду говорю. Хотя, конечно, с призрачными помощниками нельзя быть уверенным — рядом он или нет.

— Валерон точно не рядом.

— И всё равно он умный и очень полезный. Такого огромного внутреннего хранилища у помощника Константина Александровича не было. И вообще, он не был столь яркой индивидуальностью.

— Не тащил всё, что плохо лежит? — вздохнул я.

— Не тащил, — засмеялся Николай Степанович. — Зато облегчал процесс предсказания. То есть для него это был идеальный помощник. Наталья Васильевна бы с таким не ходила разбитой после сеансов.

— Увы, на кристаллах не написано, какой направленности помощник.

— Но прорицатели обычно чувствуют свой, — ответил Николай Степанович. — Главное, чтобы был выбор. Помнится, Константин Александрович специально ездил закупать кристаллы.

— Куда ездил, Николай Степанович? Где падают кристаллы с помощниками чаще?

— Не обязательно чаще. Важно, что нужной направленности. Но вообще, их считай что и нет, Петр Аркадьевич, — сказал Николай Степанович.

— Возможно, их больше, чем мы думаем, просто никто не афиширует своих? — предположил я.

— Это так. Афишируют только ездовых, потому что они больше ни на что не способны. И вроде как есть предмет для гордости. Но если они могут с седоком уходить в невидимость, про них уже молчат. Но, Петр Аркадьевич, вы часто встречали кристаллы с призрачными помощниками? Вот то-то.

А ведь и правда, насколько прорицание считается редким навыком, но и оно, и Божественный взор мне попадались, и не единожды. А призрачный помощник — даже не в большом кристалле, а в мелком — и ни разу не встречался целым кристаллом. Как купил тогда кристаллический лом, так и…

Стоп, а ведь там были еще обломки печатей. Логично предположить, что кристаллы были из одного источника. Печати мне тоже не попадались, но Валерон говорил о них как о чем-то обыденном. И наверняка не является секретом, в каком княжестве и с кого добывают такие кристаллы с печатями.

— О чем задумались, Петр Аркадьевич?