теперь ей нужна его поддержка. Если бы она мне не была неприятна раньше, то теперь — тем более.

Я тяжело сглатываю, ожидая, что Жоаким сейчас поставит меня на место, заткнёт мне рот или грубо дёрнет за поводок. Но, вопреки ожиданиям, он спокойно кладёт вилку на край тарелки, опирается подбородком на тыльную сторону ладони и с нечитаемым выражением лица смотрит на Венеру.

— С каких это пор ты указываешь мне, что делать, Венера?

О! Похоже, она задела у него больное место. Никто не покушается на доминирование Жоакима.

— Она назвала меня шлюхой, — шипит Венера. — Эта пизда здесь — она лишняя. Ей место в подвале, среди крыс, где она и должна жрать.

Она не может остановиться. Пульс бешено колотится, пальцы дрожат от злости и напряжения. Когда я сжимаю правую руку в кулак, Урано хватает меня за запястье, не давая мне тоже вскочить.

— Убери её отсюда, Жоаким!

— Ты не имеешь права говорить мне, что делать! — повторяет он громче и куда опаснее. — Если тебя оскорбляют её слова — это твоя проблема.

Венера глубоко вдыхает, сжав губы.

— Ты её защищаешь? Это извращённое...

— Молчи! — обрывает её Нептуно. — Сядь или уходи.

— Ты об этом пожалеешь, шлюха. Горько пожалеешь! — визжит она, отталкивает стул и покидает стол. Даже персонал кейтеринга съёживается, когда она проносится мимо них, словно дива.

Её подруга Люсинда смотрит ей вслед, прежде чем Венера, уже у двери, зовёт её по имени:

— Ты идёшь?!

— Эм… да.

Она встаёт, бросает Жоакиму извиняющийся взгляд и тоже покидает столовую.

— Вот уж стервозность, — замечает Сатурно, ловко вращая нож между пальцами и затем намазывая хлеб.

Я же думаю, что Венера по уши влюблена в Жоакима и воспринимает меня не как шлюху, а как соперницу. А это может быть по-настоящему опасно. Женщины умеют быть куда более интриганками, жестокими и коварными, чем мужчины. Я не раз видела это в ночном клубе, когда клиент менял танцовщицу у столика.

— Продолжим есть, — решает Жоаким, затем поворачивается ко мне, наматывает цепь на своё запястье и шепчет мне на ухо: — Ещё раз спровоцируешь кого-то из моих людей за столом — и будешь есть через трубочку. Ты меня поняла?

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Конечно, и мне досталось. Чтобы не рисковать тем, что он исполнит угрозу, я один раз киваю.

— Поняла, — бормочу я зло.

Глава 5

Дьябло

С ухмылкой на лице он идёт по ухоженному саду к своему домику у бассейна, пока большинство покидает замок и направляется к пляжу.

Каким же любопытным был сегодняшний выход Венеры.

Он всегда испытывал к этой женщине неприязнь, но сегодня она показала своё по-настоящему уродливое лицо. Каждый за столом видел, как она ревнует Мэдисон.

Возможно, Венеру стоит убить следующей. Похоже, Жоаким значит для неё не так много, как он думал. Хотя прошлой ночью он трахал её без перерыва, и он всё это видел.

Сложно. Он хочет оставить людей, которые значат для Жоакима больше всего, напоследок. Нет, Венера пока слишком важна. Она поживёт ещё несколько дней.

Лучше всего избавиться от ракет, найденных в подвале. После этого он смешается с остальными и тоже будет загорать на пляже.

Подойдя к домику у бассейна, оплетённому плющом, он ищет ключи в кармане брюк. Изнутри снова доносится кашель.

Если Кассио продолжит так громко кашлять, долго скрывать его здесь не получится. Рано или поздно кто-нибудь придёт и начнёт задавать вопросы. Он несколько раз убеждается, что за ним никто не наблюдает. Затем отпирает три замка, заходит внутрь и запирает дверь за собой. С пластиковым пакетом в руке он проходит на кухню. Слепой мужчина всё ещё лежит на диване.

— Ты вернулся?

— Да, я принёс тебе лекарства и чай.

— Просто отведи меня к моей сестре.

— Это невозможно, — кратко отвечает он. — Она — шлюха Жоакима.

— Ты уверен?

— Уверен.

Похоже, было ошибкой рассказать ему об этом. Кассио откидывает одеяло, садится, и его снова накрывает приступ кашля.

— Что ты делаешь?

Он тут же бросается к Кассио, чтобы уложить его обратно.

— Я должен её спасти. Она не должна… с этим свиньёй…

Его слова тонут в новых приступах кашля.

— Ты не сможешь её спасти. Пока нет. За ней постоянно наблюдают, — добавляет он про себя: в том числе и я. — К тому же вы далеко не уйдёте. Никто не может покинуть остров.

— Почему?

Эту информацию он до сих пор скрывал от Кассио.

— Потому что нас забыли на этом острове.

— Чушь. Скажи мне правду, — настаивает Кассио.

Нет, этим он бы выдал себя и поставил под угрозу свои планы.

— Сейчас нет электричества, как ты, наверное, заметил. И нет кораблей, которые могли бы увезти нас с острова.

— Почему?

— Как я уже сказал, нас забыли. Так что толку спасать твою сестру не будет. Она очень быстро снова окажется под контролем Жоакима. Как ты думаешь, что он с ней сделает, если она сбежит и он её поймает? — намеренно мрачно говорит он.

— То, что он делает с ней сейчас, уже достаточно ужасно.

Так и есть. Очень даже. Жоаким унижает её, выставляет напоказ, использует и контролирует. И всё же она, похоже, не ломается.

— Она держится мужественно, поверь. Тебе нужно думать о себе. Больной ты ей не помощник.

Он берёт чайник, наполняет его водой и ставит на газовую плиту.

— Ты не можешь что-нибудь сделать? — просит Кассио хриплым голосом. — Ты не можешь… помочь Мэдисон?

Он мог бы. Но это бросилось бы в глаза, если бы он стал её защищать и проводить с ней время. Жоаким заподозрил бы неладное, если бы он заявил на неё права.

— Я подумаю об этом. Как ты себя чувствуешь? — намеренно меняет он тему и опускает чайный пакетик в кружку.

Кассио подозрительно смотрит на него. А что, если он попросит забрать его? Если свяжется с кем-то, кто увезёт его с острова в больницу? — мелькает у него мысль.

— Лучше… мне лучше…

Это откровенная ложь. Когда чайник издаёт пронзительный свист, он проверяет видеозаписи. Он не верит своим глазам. Что это? Что она делает?

Он быстро поворачивается к чайнику, снимает его с плиты и