Жоакима. Жоаким сидит на барном стуле спиной ко мне, откидывает волосы со лба и опрокидывает бокал.

Боже, судя по тому, как он уже пахнет алкоголем, ему давно хватит.

Но нет. Венера, которая откровенно пялится на меня, как Медуза в надежде, что я превращусь в камень, говорит Жоакиму:

— Вот… — и пододвигает ему трубочку. Не глядя на Венеру, он хватает металлическую трубочку и затем вдыхает дорожку.

Мило…Именно это ему и нужно. Кайф от кокаина, от которого он станет ещё более высокомерным, бесчувственным и садистским и который не даст ему уснуть всю ночь.

Я ненавижу Венеру.

— Твоя шлюха вернулась из ванной, — сообщает она ему. Он поворачивает голову через плечо, проводит под носом и поднимается со стула.

Я сажусь на диван перед камином, прежде чем он появляется в поле моего зрения.

— Вытяни руки.

Не пререкаясь, я делаю, что он требует. Он фиксирует мои запястья верёвкой, которую умело завязывает тугими петлями и сложным узлом. Затем он приказывает мне лечь и привязывает концы над моей головой к трубе отопления.

Класс. Меня привязали, как собаку.

Когда он заканчивает, он накрывает меня одеялом, не моргнув и глазом, и уходит. Я сжимаю пальцы в кулаки, потом смотрю на догорающие в камине дрова, которые тлеют огненно-красным.

За спинкой дивана я слышу, как они оба разговаривают, Венера хихикает, а потом — как они веселятся, флиртуют, целуются, и туфли на каблуках с грохотом падают на пол.

— Нам следовало сделать это гораздо раньше, — доносится до моего уха голос Венеры. У меня герпес от этого лепета.

Расстёгивается молния, затем гремит ремень.

— Снюхай дорожку с моего члена. Давай.

Я закатываю глаза. Потом слышу сопящий звук. Алло, здесь же ещё кто-то есть, кто не хочет слышать, как вы трахаетесь, — мне бы хотелось крикнуть, будь у меня право голоса.

— Глубже, быстрее, — говорит Жоаким, тяжело дыша. Я слышу, как Венера давится и издаёт странные булькающие звуки, словно она не справляется с длиной Жоакима. Наверное, она делает ему минет. — Уже лучше… старайся больше.

Забавно, что ей приходится слушать его указания. Я бы не хотела сейчас быть на её месте. Ведь она знает, что я всё слышу и уж точно не дремлю. Лучше пусть она при деле, чем я.

Я ухмыляюсь про себя.

— Давай на этом закончим…

— Я могу довести до конца, если хочешь.

— Нет, я хочу трахнуть тебя сзади.

Верно. Устрой ей. И прежде чем я могу хоть немного приподняться, когда шаги удаляются в сторону спальни, я слышу притворные стоны Венеры, от которых у меня рак ушей.

— О боже! Да! — Затем шлёпает кожа о кожу. Осторожно я заглядываю через спинку дивана, чуть не вывихнув себе руки. Я вижу всю мускулистую спину Жоакима и его упругую задницу. Мощно и быстро он толкает таз вперёд. От Венеры я вижу только светлые волосы, которые он сжимает в руке.

— Вот так хорошо… оставайся так… — Он трахает её быстрее, закидывает голову к потолку, но я не слышу ни стонов, ни рычания, ни рёва. Он продолжает двигаться, пока не останавливается, тяжело дыша. Он что, уже кончил, а я не заметила?

Но нет. В следующую секунду он уже над ней. Она свешивается верхней частью тела с кровати, он душит её и берёт её, но это больше похоже на пытку, чем на страсть. Он входит в неё снова и снова, она стонет, хнычет его имя, и с её губ снова и снова срываются звуки «Да, да! Жёстче!», пока её силиконовая грудь подпрыгивает туда-сюда, но Жоаким, кажется, не кончает. Неважно, как много она стонет, подбадривает его и кричит, какой он крутой.

Если так подумать, у него уже было два удовольствия со мной в этот день. Возможно, его дневной лимит исчерпан. Мне хочется беззвучно рассмеяться.

Но, эй, я уж точно не жалуюсь. Так что, если он хочет меня ревновать, да ради бога. Мне до лампочки. Я чертовски рада, что он оставляет меня в покое и выпускает пар на Венере.

И это продолжается, кажется, полчаса. Он берёт её у стены, заставляет делать минет, трахает на столе, на полу, на кровати — практически везде. Но в какой-то момент, после того как у неё было, кажется, двадцать фальшивых оргазмов, он прекращает, и они делят напиток у бара.

— Надеюсь, мы не разбудили твою шлюху, — хихикает Венеры. Я закрываю глаза, слыша шаги.

— Нет, она спит. — Я равномерно дышу, слегка приоткрыв губы. Просто оставь меня в покое.

Но даже спустя час и дальнейших раундов секса мне не удаётся сомкнуть глаз. Венера в конце концов покидает апартаменты Жоакима, нашёптывает ему: — Спокойной ночи, ты был, как всегда, потрясающим, — и уходит.

Затем наступает очень долгая и очень гнетущая тишина. И эта тишина пугает больше, чем порно-достойная любовная игра, от которой у меня даже выступил пот на лбу.

— Я знаю, что ты не спишь.

Притворись спящей и не отвечай, — внушаю я себе.

— Мэдисон? — Он назвал меня по имени? Это случалось всего раз или два. — Говори же.

— При таком шуме я не могу спать.

Я слышу, как он фыркает.

— Венера — паршивая актриса и думает, что никто не замечает, что всё это притворство.

— Тогда зачем ты её трахаешь?

Я слышу, как приглушённые шаги приближаются. Затем краем глаза я слежу, как он останавливается рядом с диваном и подносит к губам стакан с виски.

— Чтобы отвлечься. — Внезапно он смотрит на меня сверху вниз. — И чтобы успокоить её. Она может бешено действовать на нервы, когда не получает внимания. — Что, мне теперь его жалеть?

— Что бы я отдала за то, чтобы получать меньше внимания, — бормочу я себе под нос, поворачиваюсь на бок и глубоко дышу. Жоаким неожиданно садится на ковёр перед диваном, на котором он лишил меня девственности.

— Что ж, у тебя нет выбора, пока твой долг не выплачен, — произносит он с высокомерной ухмылкой. — Но ты трахаешься лучше, чем она, если это тебя радует.

Мой взгляд скользит к его чёрным шортам, под которыми я могу разглядеть его полуэрегированный член. Он принял таблетки в дополнение к алкоголю и кокаину, чтобы повысить потенцию? Я готова поверить, что он на всё способен.

— Это меня