заливает кипяток в кружку, одновременно поглядывая краем глаза на монитор на батарейках.

Он видит, как она ходит по комнатам Жоакима и что-то ищет. Несколько раз она оглядывается в гостиной, прежде чем зайти в спальню и вытащить что-то из прикроватной тумбочки.

Он сосредоточенно щурится. Как, чёрт возьми, она смогла попасть в комнаты Жоакима? Разве что… Она добыла ключи прошлой ночью.

Из ящика тумбочки она вытаскивает пистолет и внимательно его рассматривает. Ты не посмеешь, ты, дрянная шлюха, — думает он.

— Что ты делаешь? Ты так притих, — говорит Кассио.

Он резко отрывает взгляд от экрана, словно его застали врасплох. Кассио ведь не видит, что он смотрит записи.

— Я жду, пока заварится чай, и потом мне снова нужно уходить.

— Куда?

Он быстро берёт кружку с чаем, достаёт из пакета упаковку обезболивающих и подходит к дивану.

— По делам.

— Ты никогда не говоришь мне, что собираешься делать.

— Поверь, так лучше. Ложись обратно и выпей таблетку. Чай я поставлю на столик рядом. — Чтобы Кассио знал, где горячий напиток, он подводит его руку к кружке. — Не обожгись. До скорого. — Передав ему таблетку, он спешит обратно к стойке. — Ах да, я принёс тебе что-нибудь поесть. — Он берёт пакет, выкладывает бутерброд на тарелку и возвращается к Кассио. — Поешь.

— Я не голоден.

— Ешь, — настаивает он. — Тебе нужны силы, если ты хочешь помочь своей сестре.

И мне стоит поторопиться, прежде чем всё окончательно выйдет из-под контроля.

Глава 6

Мэдисон

Солнце пробивается сквозь белые, похожие на сахарную вату облака, медленно плывущие над нами, пока я наблюдаю за мужчинами на пляже — загорающими, купающимися или играющими в футбол.

Я сижу на корточках под пальмой, прислонившись к стволу, и наслаждаюсь солнечными лучами на лице. Мне нужно срочно придумать, как подмешать это Жоакимy. Но поскольку я нахожусь под постоянным наблюдением, это почти невозможно.

Вдруг тень заслоняет солнце, и я открываю глаза.

— Вот, я тебе кое-что принес.

Плутоно, которого я сегодня еще не видела — его даже за завтраком не было, — протягивает мне прохладительный напиток.

Я благодарно улыбаюсь ему и беру колу.

— Не стоило.

— Стоило. Тебе жарко. Сегодня больше тридцати двух градусов, а пока остальные могут охладиться в море, ты сидишь тут… — он поднимает брови за темными солнцезащитными очками, — …прикованная, как собака.

Он приседает рядом со мной — в черной свободной майке, подчеркивающей мышцы, и в черных плавках — и тянется к цепи, которая идет от ошейника к стволу пальмы.

Длина цепи позволяет мне достаточно свободы, чтобы я могла вытянуться в песке рядом с пальмой, если захочу. Но я предпочитаю оставаться настороже и поэтому, обнаженная, прислоняюсь в тени к стволу веерной пальмы, чтобы не обгореть. Ну и, разумеется, чтобы не привлекать Жоакима и остальных лордов. Ляг я растянувшись, как живой шведский стол, меня бы тут же набросились.

— Все нормально, — отвечаю я спокойно, хотя когда-нибудь Жоаким за это поплатится.

Я откручиваю крышку холодной колы, делаю два глотка и шумно выдыхаю. Сладкий напиток с шипением скользит по горлу, и мне приходится сдерживать поднимающийся газ.

При этом Плутоно смотрит на меня так пристально, будто я — нечто ослепительно красивое. Две угольно-черные пряди ветром сдувает на его привлекательное, молодое лицо.

— Это не нормально. Я пойду к брату и…

— Нет, — перебиваю я его и обхватываю его левое запястье. — Пожалуйста, не делай этого.

— Почему? — он вопросительно хмурит брови над прямой переносицей.

Потому что иначе он обвинит меня в том, что я верчу его братом или манипулирую им.

— Я не хочу, чтобы ты настраивал его против себя. Не из-за меня.

Я снова делаю глоток из бутылки, пока Плутоно падает рядом со мной в песок, небрежно поджимает ноги и обхватывает руками голени.

Он каким-то образом стал для меня союзником. Человеком, которому я доверяю, хотя знаю его всего несколько дней.

— Ты вчера ушла, когда я уснул на диване. Мой брат потом снова заговорил с тобой об этом…ну, о том самом?

— О том, что мы переспали? — озвучиваю я вслух то, что он, похоже, не решается сказать.

Он кивает, поворачивается ко мне и нежно убирает прядь волос за мое ухо. Там, где его пальцы касаются кожи, она начинает щекотать — странно и приятно.

— Да, — шепчет он загадочно и как будто погруженный в мысли. Такое ощущение, что он вспоминает прошлую ночь. Как я сидела на нем, как мы были единым целым и существовали только мы и эта необузданная страсть.

— Он хотел знать, понравилось ли тебе.

Я не могу сдержать улыбку и отвожу взгляд, потому что время от времени Плутоно смотрит не только мне в лицо — его глаза украдкой скользят к моей груди. Я вижу, как он пытается отвернуться, но у него не получается.

— Он это хотел знать? — удивленно переспрашивает он.

— Да. Понравилось ли тебе? — потому что ответ на этот вопрос жжет меня изнутри.

Плутоно подвигается ближе, нежно обхватывает мой подбородок и неожиданно мягко скользит губами по моей щеке, дальше — к уголку рта. Тихо выдыхает:

— Черт, да. Мне очень понравилось, Мэдисон Баррос.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда я слышу его ответ. И его прикосновения такие нежные, такие наполненные чувствами, что я хотела бы растянуть этот момент навечно. Ни один мужчина на этом острове прежде не относился ко мне так уважительно и бережно.

— А тебе? Тебе тоже понравилось? — спрашивает он, его губы останавливаются в миллиметрах от моих.

Я вдыхаю его мужской запах — темный шоколад и что-то цитрусовое. Это сочетание действует на меня магнетически.

Я украдкой смотрю на пляж. Я знаю, что за нами наблюдают. Поэтому каждую секунду ожидаю, что Жоаким направится к нам и оттащит меня от своего брата. Он время от времени бросает взгляды в нашу сторону, пока женщина — вероятно, подруга Венеры — намазывает ему спину кремом.

— Да, мне тоже очень понравилось. Честно.

— Тогда ты была бы не против повторения? — его ненавязчивая, почти сдержанная манера трогает меня до глубины души.

— Не была бы. Очень.

Он ласково гладит мою шею, скользит к плечу и тяжело сглатывает. Его ярко выраженный кадык двигается вверх-вниз, пока