— Нет! – произнесла вампирша, твердо стоя на ногах в паре шагов от фон Эберштейна. – Ты не убьешь мою дочь.

— Дочь? – Максимильян рассмеялся. – Она не твоя дочь. Она просто еще один ходячий труп.

— Который скоро высосет твою кровь, — прошипела девочка и прыгнула на графа, взвившись в воздух.

***

— Вы никуда не пойдете, госпожа, э… — Бурмистр от волнения даже забыл, как меня зовут. Я не была вредной или капризной, поэтому с легкостью подсказала Конраду ответ, после чего решительно покачала головой, когда его сынишка проворно подал мне тяжелый теплый плащ. Уверена, сковывающая движения одежда мне не понадобится, а вот колья и связка чеснока, безжалостно сорванная с окна, могли пригодиться. Чеснок я повесила себе на шею. Это могло защитить от укуса нежити.

— Госпожа Вандермер! – Бурмистр сделал еще одну попытку, но я уже была у двери, а секунду спустя вышла во двор и, прищурив глаза, повернула голову, отыскав взглядом нужный дом.

Удивительно, но метель притихла. Непогода, кажется, заторопилась в сторону «Серебряных крон». Снег падал в своем молчаливом, почти королевском, величии, а тучи разошлись, явив тощий серп оранжевой луны, казавшийся острым клыком, заброшенным на покрывало небосклона.

Понимая, что сейчас не время и не место любоваться красотами природы, я бросилась в сторону дома, где жили родители девушки, найденной мной и фон Дитрихом в лесу.

Еще издали я заметила тени, противостоявшие графу и Уве. Вампиров было двое. Обе женщины. Хотя нет! Стоило мне подойти ближе, как я разглядела лежащую на снегу у дома еще одну вампиршу. В том, что это именно нечисть, а не какая-то несчастная крестьянка, у меня сомнении не было. Пока мы с Уве обходили дома в деревне, я не встретила никого, одетого настолько богато.

С трудом отворив калитку, я вошла во двор и застыла, глядя, как Уве, вцепившись в горло вампирше, повалил ее на снег и пытается, удерживая одной рукой, второй нанести удар зажатым в пальцах осиновым колом.

«Кажется, — решила для себя, — моя помощь будет не лишней. Хотя графу очень не понравится, что я ослушалась его приказа!»

Сжав сильнее пальцами кол, я выпустила силу и бросилась на помощь к барону. Кажется, успела вовремя. Его противница, ухитрившись, подбила ногу фон Дитриху, перевернула его, рывком бросив на снег, и вмиг оказалась на нем, оседлав Уве.

— Ты? – услышала я ее вопль, в котором читалось удивление. – Я чувствую нашу кровь! Почему ты не с нами?

Одним ударом вампирша выбила из пальцев Уве кол. Он тут же поморщился, ударив ее в ответ по прехорошенькому личику. Но вампирша лишь дернула головой. Глаза ее сверкнули от ярости. Она наклонилась к фон Дитриху, вцепившись обеими руками в его горло и намереваясь впиться жуткими клыками в шею Уве.

Вампирша была сильнее, ведь в отличие от барона, она пила человеческую кровь. В ее силах сейчас разгрызть горло Уве и оторвать ему голову.

Все эти мысли пронеслись в моем сознании, пока бежала разделявшие нас несколько шагов. Рядом граф сражался с девчонкой. Мелкая гадина оказалась самым опасным противником. Я не сомневалась, что фон Эберштейну противостоит высшая! А против нее нам понадобятся все силы. Поэтому, сначала следовало помочь Уве.

Я прыгнула, когда до вампирши, взгромоздившейся на барона, оставался шаг. Приземлившись на спину твари, ударила колом. Магия придала моей руке необходимой силы и кол с легкостью вошел в тело нежити. Правда, удар пришелся не в сердце, как мне бы хотелось, а рядом.

Вампирша изогнула спину, сбросив меня, словно котенка, обернулась, оставив горло фон Дитриха в покое. Сверкнули темными вишнями злые, удивленные глаза. Тварь распахнула рот, усеянный острыми зубами, и издала такой вопль, что у меня едва не заложило уши. Я перекатилась по снегу в сторону, опасаясь атаки кровопийцы, но напрасно. Уве не тратил время зря. Приподнявшись, барон схватил упавший кол, дернул свою противницу за плечо, развернул к себе и вонзил кол в сердце вопящей твари.

— Дана! – Оглушительный крик, вырвавшийся из горла девчонки, разлился теплом под моей кожей. Я поняла: Уве удалось сделать то, что не вышло у меня. Одна вампирша, считай, уже мертва и так, кто ее создала, почувствовала это.

Вот и чудесно!

Я взвилась на ноги, глядя, как брюнетка отпрянула от Уве, опустив удивленный взор на кол, торчавший в груди. Миг, другой, и тело нежити охватило пламя. Несколько секунд спустя она осыпалась пеплом на снег, правда, я не увидела этого знаменательного события, потому что вместе с фон Дитрихом, бежала к графу.

Максимильян и его противница, висевшая в воздухе, смотрели друг на друга. Граф тяжело дышал. Было заметно, что он устал. Девчонка с голубыми, как небо, глазами, перевела взгляд на нас с фон Дитрихом, и отлетев немного дальше, прошипела:

— Зря вы убили Дану! Я этого так не оставлю!

Макс покосился на меня, нахмурился, но промолчал. Я поняла, что граф выскажет свое недовольство моим непослушанием немного позже, если вообще станет это делать. Все же, я помогла барону. Уве и сам бы справился, но вдвоем нам было легче одолеть вампира.

Тут взгляд девочки сосредоточился на фон Дитрихе. По ее лицу, изуродованному проступившими темными нитями вен, промелькнуло удивление.

— Ты… — прошипела девочка. – Я тебя знаю! Ты один из нас…

— Я не один из вас, — ответил Уве спокойно.

Высшая отлетела немного дальше, бросила быстрый взгляд на блондинку, лежавшую на снегу, и снова посмотрела на Уве.

— Не пьешь людишек? – спросила девочка с насмешкой. – Кормишься животными и думаешь, сможешь продержаться? Ты слаб! Отвратительно слаб! Не справился даже с моей Даной! На что ты вообще надеешься? – Верхняя губа высшей пугающе приподнялась, явив нашим взорам жуткие зубы и два длинных клыка.

— Смотри не поцарапай подбородок, — сказала я девочке, и она рассмеялась в ответ на мою дерзость. Я же взяла кол и шагнула к обращенной, лежавшей на снегу.

Высшая тут же перестала смеяться.

— Тодорка! – сорвалось с ее губ.

Ага! Так вот как зовут блондинку!

– Ты не посмеешь, — предупредила меня девчонка, но я уже наклонилась над телом нежити и замахнувшись, попыталась нанести удар.

Не позволили. С диким воплем высшая ринулась на меня. Я ощутила, как ее руки касаются моих плеч, затем меня отшвырнули в сторону. Пролетев над двором, я