Ариес издал низкий рык.

— Ни за что. Если тебе есть что сказать моей паре, я должен это услышать. Я не доверяю никому из вас рядом. Джимми не может контролировать своего медведя, а Маршалл был в лесу в ночь убийства.

Маршалл поднимается во весь рост — более двух метров. Он не часто злится, но когда это случается... Черт возьми, мне не нужен еще один медведь, перекинувшийся в моей клинике. Даже частично.

— Ты меня в чем-то обвиняешь, кот?

— Я просто хочу сказать, что это очень большое совпадение. Что ты делал в лесу той ночью?

— Патрулировал, как и каждую ночь. Теперь твоя очередь.

Мы с Маршаллом смотрим друг на друга. Будто два стрелка на дуэли на старом Западе, оба напряжены и готовы наброситься друг на друга. Я кривлю губы, но ничего не говорю, пока не вмешивается мой ангел. Одно простое слово... Всего одно, и я готов лечь животом кверху возле этого тупого медведя.

— Ариес, пожалуйста. Если бы ты видел, в каком состоянии бедная девочка.

От расстройства мой кот скулит. Он почти насильно заставляет меня сдвинуться с места, решив утешить ее.

Я наслаждаюсь красотой ее лица, прежде чем повернуться к медведю.

— У меня все еще слишком много пробелов в памяти. Если бы я что-то знал, я бы рассказал. Кое-что возвращается. Воспоминания о моей семье... — Джессика вздрагивает.

Я смотрю на нее прямо:

— Ни жены, ни детей, я в этом уверен...

— Но ничего о том, почему ты оказался там в тот день? — спрашивает Маршалл.

— Пока нет, — я провожу рукой по животу. — Это просто ощущение, я не могу его объяснить. Словно я должен был быть там. Я не потерялся, на самом деле... — делаю глубокий вдох, когда еще одна дыра в моей памяти заполняется. — На самом деле, думаю, наоборот. Будто я там что-то искал.

— Есть идеи, что именно? — Джессика спрашивает, прикусив губу так сексуально, что я подавляю стон.

— Нет, — с трудом выговариваю слова. Мой голос срывается, прежде чем я продолжаю. — Такое создалось впечатление, поэтому я и хотел увидеть жертву, если можно, — я направляю намек на Маршалла, тот качает головой.

— Тело забрали на вскрытие федералы. Возможно, они смогут опознать ее по отпечаткам пальцев. Я попрошу, чтобы они пробили и твое имя. Фамилии все еще нет?

Я пытаюсь, но дыра все еще зияет. Мне необходимо это знание, но не по его причине. Я хочу дать свое имя моей паре, чтобы она приняла его. Приняла каждую часть меня. Поверила мне без всяких сомнений, что я дал свою фамилию кому-то другому.

— Нет. Только Ариес.

— Ты не против, если я сниму твои отпечатки пальцев? — мои глаза сужаются, и я не могу удержать его взгляд. — Я не могу взять их без разрешения, но я легко могу получить ордер на их изъятие. Но я буду благодарен за сотрудничество.

Я смотрю на свою истинную. Она помогает Джимми сесть на пол. Его раны заживают благодаря магии перевертыша. Джессика достаточно близко, чтобы мне снова захотелось разорвать его. Но, присмотревшись, я понимаю, что он просто большой и безрассудный ребенок. Она сказала мне, что он заканчивает медицинскую школу и помогает в клинике, чтобы набраться опыта и потому что ему нравится помогать. Повел бы я себя иначе, если бы услышал, как женщина говорит «нет», а потом обнаружил ее в объятиях мужчины. Скорее всего, нет. Но если он собирается работать с перевертышами, то должен быстро определять, является ли пара истинными или нет. Не то чтобы истинные не могли обижать друг друга — но это редкость. Что не редкость, так это танец туда-сюда между парой перед тем, как они спарятся. Вмешательство в этот танец может привести к смерти.

С Джимми все в порядке. Он запыхался, и лицо выглядит мрачным, но все будет хорошо. Медведя всю жизнь учили, что он находится на вершине пищевой цепочки. Всегда неприятно узнавать, что кто-то меньшего размера может быть таким же смертоносным. Этому я учил других медведей.

Глаза моей пары снова обращаются ко мне, и я вижу, как морщится ее лоб. Даже без связи я считываю беспокойство. Она не уверена, есть ли я где-нибудь в криминальной базе данных. Я хочу, чтобы она знала, что это не так. Несмотря на то, как это должно было выглядеть, когда я защищал ее от Джимми.

— Хорошо, проверь их. Возможно, это поможет мне найти свою семью. Покончи с этой тайной раз и навсегда. Мне нечего скрывать.

Мой ягуар надувается от гордости. Он уверен, что нас никогда не арестовывали. Определенные боевые навыки я приобрел честным путем. В голове проносится картинка, на которой я изображен на армейской базе. Я отшатываюсь назад, вздрогнув от внезапной вспышки.

Джессика спешит ко мне, покидая место на полу, где проверяла Джимми.

— Ты в порядке?

Потираю висок, и она берет себя в руки. Боль снова утихает, как и раньше. Все, что мне нужно, это она. Все, что мне нужно.

— Да, — пробормотал я. Но на самом деле это ни о чем мне не говорило. — Кажется, я служил в армии или, может быть, на флоте — что-то вроде вооруженных сил.

Маршалл кивает:

— Так будет проще. Я проверю твои отпечатки через министерство обороны. Сначала начну с отдела службы перевертышей. Если ты один из наших, мы сразу узнаем.

— Ты был в службе перевертышей?

Может, он не такой тупица, как я думал. Они не берут всех подряд. Все перевертыши обладают природными бойцовскими качествами, но для защиты сообщества перевертышей нужны не только мускулы.

— Семь лет прошло, прежде чем я вернулся домой в Дентаун. Я скучал по семье.

— Да, мы часто теряем таких перевертышей. Особенно после того, как они находят свою пару.

Его глаза слегка затуманиваются, а затем он опускает взгляд. Рука опускается на бок и впервые с тех пор, как он вошел в комнату, расслабляется, убирая оружие.

— Понятно.

— Ты спарился.

— Нет. — качаю головой. Его реакция говорила об обратном. — Это сложно. — смотрю на Джессику. — Это всегда так... Но когда ты находишь свою половинку, ты делаешь то, что должен, чтобы не усложнять ситуацию.

Глава 5

Все кошки метят свою территорию. Особенно злобно они отыгрываются на креслах, диванах и коврах. Сколько бы раз я ни объясняла это начинающим владельцам, редко когда мне не перезванивают. Неизбежный вопрос: как сделать так, чтобы он перестал портить мою мебель? Теперь я совершила ошибку, пригласив кота