аппетита, — громко сообщил Гуангмин и зашагал прочь.

Мне ничего не оставалось, кроме как порысить следом.

— Вы правда не хотите есть? — удивилась вполголоса, догнав принца и подстроившись под его размашистый ход. — Я видела, вы даже не прикоснулись ни к чему на столе.

— И тебе не советую. Там вполне мог быть яд, — холодно заметил Гуангмин.

Я вспомнила надкусанные пирожки и шпажки с тушеным мясом и с трудом подавила подступающую тошноту.

— Думаете, меня отравили?

— Ты до сих пор жива. Вряд ли. И можешь обращаться ко мне на «ты», раз уж начала.

— Оно случайно вышло, — потупилась я и слегка покраснела.

Все-таки принц своего рода начальство, а ему я привыкла «выкать». С другой стороны, в критической ситуации легче рявкнуть «Пригнись!», чем «Ваше высочество, не соблаговолите ли вы…»

Там и помереть недолго.

— Как думаешь, в той еде, что принесут, будет что-то постороннее?

— Похоже, ты еще голодна, — Гуангмин на мгновение задумался. — Потрачу немного магии, проверю. Тебе и правда нужно восполнять силы, как и мне.

— А стрелять больше не будут?

Я шла, озираясь и в каждой тени видя натянутый лук или заряженный арбалет.

— Будут, конечно. Но я же рядом! — хмыкнул его высочество. — Кстати, я нашел много всего интересного, так что ты не зря терпела и делилась даром.

— Мне не сложно, — пожала я плечами.

— Правда? — Гуангмин даже остановился и испытующе уставился мне в лицо. — Когда это происходит против воли, процесс довольно болезненный и неприятный.

— Но я же согласна.

— Тогда, возможно, ты не откажешься… — принц помолчал, подбирая слова, и осторожно взял меня за руку, проверяя реакцию.

Я не отдернулась и не отшатнулась.

И он решился:

— Может, попытаемся вернуть моего дракона?

— В каком смысле? — опешила я.

— Ты когда-нибудь слышала про парные культивации? Один мой знакомый оборотень-лис таким образом прибавил себе хвостов.

Информация про хвосты пролетела мимо моего сознания. В нем пульсировала только мысль: «Он мне сейчас что, секс предложил?»

— Не слышала, — ответила чистую правду. — Думаете, сработает?

— Лучше бы сработало, — мрачно заметил Гуангмин. — Раз дядя перешел к активным действиям, мне понадобятся все умения, что у меня есть. В том числе вторая ипостась.

Его рука сжимала мою ладонь бережно и осторожно.

Он просил. Не требовал, не заставлял, хотя было бы достаточно приказать — у меня не то положение, чтобы бороться.

Но Гуангмин не собирался меня принуждать.

Или суть парной культивации именно в обоюдном согласии? Недаром он уточнял, не противно ли мне, что из меня тянут магию.

Будь это кто другой, возможно, и было бы противно. Отдавать часть себя постороннему мужику — акт высшего доверия.

С принцем все получалось как-то само собой.

И, шагнув ближе, я тихо предложила:

— Давай попробуем.

Глава 8

Двери закрылись за нами с тихим хлопком.

Золотистые искры пробежали по стенам, отрезая спальню от остального мира.

За ее пределами могли шастать убийцы, суетиться слуги, зреть заговоры и совершаться преступления. Здесь мы были вдвоем, не как служанка и принц, а как Шулинь и Гуангмин.

Мужчина и женщина.

— Называй меня Мин. Никто так не называл меня уже очень давно, — негромко попросил Гуангмин, нехотя отпуская мою руку. Зачем-то поправил подушки, отбросил покрывало, дернулся было за ширму, чтобы переодеться, но остановился и потянул завязки пояса прямо здесь.

Я смотрела, как он раздевался, не в силах отвести взгляд.

— Ваша матушка тоже вас так не называет? — пробормотала помимо воли вслух.

— Моя матушка — большая приверженница традиций и именует меня не иначе как «третий принц», — хмыкнул Мин и стянул с плеч халат.

Под ним обнаружился еще один, почти матовый, без вышивки. Он куда лучше облегал фигуру, подчеркивая широкие плечи, крепкую талию и мускулистые руки. Чем только не приходится жертвовать ради маскировки под болезную немочь! Например, усладой для женских глаз.

Мои ноги сами сделали шаг вперед. Еще один.

Ладони легли на гладкую ткань и беспрепятственно скользнули вниз.

Гуангмин сглотнул, глядя на мои пальцы, распластанные по его груди.

Стук его сердца отдавался отчетливым ритмом под кожей.

— Что мне делать? — спросила, шалея от собственной храбрости. — Нужно что-то особенное? Дышать, открыться…

— Просто отпусти себя, — шепнул Мин, накрывая мои ладони своими и наклоняясь ближе.

Короткий, невесомый, как касание пером, поцелуй в лоб.

Висок.

Щека.

Нос.

Он подбирался, как хищник к добыче, медленно и томительно. Я сама повернула голову, чтобы наконец встретить его губы.

Сначала осторожно, пробуя и узнавая. Затем — увереннее, собственнически.

Мин обнял меня за талию, притягивая ближе.

Легко ему говорить — отпусти себя!

А если я случайно наврежу? Тем более сейчас, когда все заслоны опущены, а щиты сброшены.

Но поцелуй вовлекал, манил и завораживал. Я сама не заметила, как отдалась ритмичному, подчиняющему давлению мужских губ, прильнула так, что и листа бумаги между телами не просунуть.

Одежда мешалась, я на ощупь дернула за полы своего халата, силясь избавиться от лишнего. Тихий смешок — прямо в рот — и умелые руки стремительно потянули за нужные завязки, высвобождая меня, как из кокона.

Тонкая маечка-топ обычно не ощущалась никак, но сейчас царапала хуже наждачки. Только чтобы ее снять, нужно было оторваться от губ Мина — невозможная задача!

Он понял мою проблему без слов, рванул тонкий хлопок. Послышался треск, и моя мягкая грудь впечаталась в его — твердую и теплую.

Магия хлынула потоком, не встречая более препятствий. Моя прохладная, колючая смешивалась с его — обжигающе горячей и терпкой, как переспелый фрукт на солнце, создавая сносящий остатки контроля коктейль.

Куда и как подевалась оставшаяся одежда, я не заметила.

Только шорох простыней под нами, бесконечные, тягучие до дрожи поцелуи и скручивающееся внутри спиралью желание — быстрее, глубже, сильнее.

В какой-то момент я потеряла связь с реальностью. За спиной распустились невидимые крылья, а в голове билась одна-единственная мысль.

Он мой.

Этот мужчина принадлежит мне. И я защищу его любыми силами.

Сон, больше похожий на обморок от переутомления, настиг нас сильно после полуночи. Еда в гостиной, принесенная слугами, старательно делавшими вид, что ослепли и оглохли, пахла маняще, но недостаточно, чтобы вылезти ради нее из постели или оторваться от гладкой смуглой кожи моего принца.

Лениво перевернувшись набок, я встретила серьезный, сосредоточенный взгляд Гуангмина и вспомнила основную задачу, которую мы сегодня пытались решить.

С его так называемым «драконом» всю ночь проблем не возникало. Значит, речь шла все-таки о второй ипостаси, зубастой и чешуйчатой.

Как это возможно, представлялось с трудом, но магию в себе я уже отрицать